Изумрудная роза (ЛП)

— Если бы ты предупредила меня, что тебе пора идти, я бы защитил тебя от дождя, — сказал он, не обращая внимания на её враждебный тон.
— С чего вдруг мне было предупреждать тебя? Я планировала оставить тебя там, — пыхтела Октавия. — Очевидно, мой план провалился.
Она хотела биться головой о стену. Почему Флинн её преследует? Этот лес достаточно велик, чтобы идти по нему, не встречаясь ни с кем. Ей не нужно, чтобы он отирался рядом с ней и вызывал все эти противоречивые эмоции.
Уголки притягательного рта Флинна опустились.
— Леди Октавия, вы, кажется, чем-то расстроены.
У Октавии вырвался смешок. Она даже не пыталась скрыть своё негодование и просто сжимала кулаки.
— Не то слово! «Расстроена» я была, когда увидела тебя в своей хижине. Но это было тогда. Теперь же я в бешенстве. Второй раз за один день ты испортил мне все планы.
Конечно, весь её план заключался в том, чтобы переночевать на холодной земле в пещере, крутясь всю ночь от неудобства, но выбирать не приходилось. Возможность поспать была для неё сейчас на вес золота. Поскольку её сокровища сейчас далеко, а превращаться в дракона нельзя, Октавии пришлось мириться с тем, что есть.
— Ты злишься… на меня?
Ох ты ж. Он что, реально такой тугодум?
Ярость клокотала в ней, направленная сразу в обе стороны. И на него (по понятным причинам), и на себя, потому что она не понимала, почему её так привлекает этот мужчина.
Она не была идиоткой и понимала, что у него есть скрытые мотивы. Не случайно же он рылся в её сумке. Очевидно, он не просто слоняется по лесу от скуки.
— Да, — кратко ответила она. Подняв ногу, она подтянула сумку к груди. — Ты должен уйти.
Флинн, не сводя с неё глаз, распрямил плечи.
— Неужели? — Сложил руки на груди. — А если я не хочу уходить? Эта пещера не так хороша, как та лачуга, но тоже ничего.
Кровь Октавии вскипела.
— Я первая её нашла! — Она понимала, что это звучит несколько по-детски, но она уже была сыта по горло его поведением. — Я хочу, чтобы ты ушёл.
По взгляду Флинна было ясно, что он не считает её угрозой. Она зарычала, жалея, что не может обернуться драконом. Ведь тогда бы он уже не смотрел на неё свысока.
Драконица внутри Октавии заёрзала. Наблюдая. Выжидая.
«Нам велели не обращаться, пока посылка у нас», — напомнила драконица.
«Знаю».
Октавия встала и попятилась от ведьмака. Размеры пещеры не позволяли уйти далеко, но по крайней мере, он уже не на расстоянии вытянутой руки от неё. Она не хотела, чтобы он её касался.
«Ты злишься», — отметила драконица.
«Да, злюсь! — мысленно рявкнула Октавия. — Этот ведьмак преследует меня. Пусть знает, с кем имеет дело».
Пауза.
«Если нарушишь приказ совета, нас назад уже не примут. Мы навсегда останемся в изгнании. Этого ты хочешь?»
Хочет ли Октавия быть изгнанной? Нет, конечно. Последние полвека она из кожи вон лезла, чтобы наладить хоть какие-то отношения с земляками.
Но этот ведьмак выводит её из себя. Особенно сейчас, когда стоит, наклонив голову вбок, и смотрит на неё своими карими глазами, которые она запомнит до конца жизни.
— Я могу уйти, — тихо произнёс он.
Октавия сжала трость.
— Так уходи.
Он вытянул руку; одинокая голубая ленточка затанцевала над его кистью.
— Или…
Девушка заворожённо наблюдала за сгустком магии. Чёрт бы побрал её любопытство, из-за которого она невольно эхом повторила:
— Или?
Флинн ухмыльнулся. Боги, почему он постоянно ухмыляется?
— Или я могу высушить тебя, и дальше мы пойдём вместе.
Умом Октавия понимала, что это плохой вариант. Она должна настоять на том, чтобы ведьмак ушёл. Но она слишком устала, лодыжка зверски болела, да и стопы промокли. А как она уже успела выяснить, мокрые ноги — это ужасно.
Почувствовав, как влага хлюпает между пальцами, Октавия понурила голову.
— Ладно, можешь остаться… пока что.
Флинн улыбнулся и раскрыл ладони. Ленты сорвались с его пальцев. Они облетели девушку вокруг и нырнули под её кожу.
Октавия ахнула, ощутив покалывание по всему телу, согревавшее её изнутри. Пар пошёл от её одежды, высыхающей прямо на глазах. Драконы-перевёртыши сами по себе довольно горячие, ведь у них в венах настоящий огонь (некоторые даже называют драконов ходячими печками), но они не могут чудесным образом высушивать одежду.
  
— Спасибо, — выдавила из себя Октавия. Сложно быть милой с тем, кто настолько сильно бесит. Но она воспитанная девушка и не может проигнорировать добрый поступок. И всё же она не могла не добавить: — Но я всё ещё зла на тебя.
Флинн хмыкнул.
— Ожидаемо. Ты не кажешься отходчивой.
— Я не отходчивая.
Он улыбнулся, как будто это была некая игра. И затем, без всяких «с твоего позволения» или «надеюсь, ты не против», просто уселся у противоположной стены и вытянул ноги перед собой. Он положил меч рядом, руки сложил на груди и закрыл глаза.
Октавия всё ещё стояла, потрясённо глядя на ведьмака.
— Что ты делаешь? — спросила она, когда стало очевидно, что он так и будет сидеть.
Приоткрыв один глаз, Флинн окинул взглядом Октавию.
— Сплю. Ну, или хотя бы пытаюсь. Советую тебе заняться тем же. Дождь завтра закончится, и нам предстоит ещё несколько недель пути через лес.
— Несколько недель? — как попугай повторила она. — Нет.
Она не выдержит столько времени рядом с этим мужчиной.
— Да, — ответил он тоном, не терпящим возражений. — Ты мне нравишься, а странствовать в одиночку довольно утомительно. Мы разойдёмся на выходе из леса, кому куда надо.
Октавия сощурила глаза.
— А куда тебе надо?
— Я разве не сказал?
— Нет.
Она бы запомнила. Как бы ни было неприятно об этом думать, но она помнила каждое слово, сказанное этим ведьмаком.
Он слегка улыбнулся.
— Я направляюсь во Влароун.
— Город под горой?
— Он самый.
Флинн закрыл глаза, давая понять, что на этом разговор окончен.
Любопытство всё ещё зудело в Октавии. Она ничего не могла с собой поделать. Влароун — самый старый город Империи Розы, построенный прямо внутри горной цепи. Никто не знает, как это было сделано. Одни говорили, что с божьей помощью. Другие — что великаны высекли его прямо из камня много лет назад. Как бы то ни было, город очень интересный. Но далеко от того места, куда направляется Октавия.
Она долго смотрела на ведьмака. Скудное освещение не было для неё преградой, поскольку она прекрасно видела даже в полной темноте. Она колебалась, как ей лучше поступить. Да, она поймала Флинна на том, что он копался в её сумке, и он определённо её раздражал, но при этом вреда он ей не причинил. Само собой, она ему не доверяла, но, может быть, компания в пути ей не помешает.
Видит Кайдона, ей тяжело одной.
«Что скажешь?» — спросила она свою драконицу. Та всегда рассуждала здраво, и порой этим даже бесила.
Флинн засопел. Он так быстро заснул?
Драконица лениво выглянула, оценивая мужчину перед собой.
«Можешь пойти с ним, но не доверяй ему».
Разумеется. Октавия никому не доверяла. Доверять значит открыться для удара.
Вздохнув, Октавия опустилась на землю. Подложив снова сумку под лодыжку, она скрестила руки на груди.
— Ладно, — сказала вслух. — Пойдём вместе. Но я оставляю за собой право уйти в любой момент.
В ответ ведьмак перестал сопеть. Он приоткрыл один глаз и улыбнулся. Судя по весёлому блеску, он не сомневался, что Октавия согласится.
— Хорошо. Ложись спать, — пробормотал он. — Я же вижу, что тебе надо.
Октавия была уставшей. И раздражённой. И расстроенной. Тройная доза неприятных ощущений.
Стоит ли говорить, что в одной тесной пещере с красивым, но несносным ведьмаком рядом с ней, Октавия так и не смогла нормально поспать той ночью?
Солнце ярко светило, когда Октавия проснулась на следующий день после беспокойной ночи. Как и предсказывал Флинн, дождь закончился. Небо посветлело, и впервые за неделю Октавия смогла услышать собственные мысли вместо непрекращающегося шума дождя.