Изумрудная роза (ЛП)

Когда она начала кружить над площадью, снизу послышались удивлённые возгласы и крики. Она задержалась в воздухе, выжидая, пока площадь не опустеет, и только после этого приземлилась. Её посадка была лёгкой и мягкой, как и сотни раз до этого. Когти впились в каменную кладку, хвост хлестнул по краю площади. С её спины соскользнули ведьмак и ведьма.
Флинн тут же обошёл драконицу, остановившись спереди. У него на спине висели меч и трость. В одной руке он держал одежду Октавии, а второй потянулся к носу драконицы.
— Спасибо, красавица. — Он прижался к ней лбом. — Я в неоплатном долгу перед тобой.
Октавия нахмурилась. Насколько это возможно с мимикой дракона. Но они ещё вернутся к этому разговору. Он ничего ей не должен. Во-первых, на её месте так поступил бы любой, в ком есть хоть капля порядочности. В том месте, где держали Амилу, не должно быть ни одной женщины. Да и мужчины тоже. Но что ещё важнее, Флинн ничего не должен Октавии, потому что она ни за что не станет ставить своего истинного в зависимое положение.
Вот только у них не было возможно обсудить это. Их прервал женский возглас. Незнакомка в ореховом платье неслась между двумя домами-мазанками из плетня и глины, вытирая руки об испачканный в муке фартук. Её белая коса взлетела на бегу, щёки раскраснелись, слёзы текли по лицу.
— Амила! — всхлипнула женщина, сжав юную ведьмочку в объятьях, и расплакалась.
Флинн наклонился к Октавии.
— Наша мама, — шёпотом пояснил он, проводя рукой по чешуйкам.
Впрочем, Октавия уже и сама догадалась.
Следом прибежали четыре девушки и мужчина среднего возраста — остальные члены семьи Флинна. Дальше последовали слёзы, объятья, радостный смех. В общем, счастливое воссоединение.
В какой-то момент Флинн тоже оставил Октавию, чтобы присоединиться к семье и рассказать подробности спасения сестры. Затем было ещё больше слёз, объятий и прочих проявлений любви.
Октавии было неловко прерывать этот, очевидно, очень личный момент для их семьи. Но Флинн развернулся к ней с улыбкой, которую не назовёшь никак иначе, кроме как ослепительной. Он подошёл к Октавии и положил ладонь на её чешуйчатую лапу.
— Мама, папа, я бы хотел познакомиться вас кое с кем очень важным для меня. — Он посмотрел на Октавию. — Обернёшься?
Она фыркнула в ответ и кивнула. Флинн отступил, держа в руках её одежду. Вся семья вежливо отвернулась. Октавия призвала свою магию. Вспыхнул белый свет, и к тому моменту, когда она вновь оказалась стоящей на двух ногах, Флинн уже протягивал ей её вещи.
Казалось, будто они делали так уже тысячу раз.
Она быстро оделась, не желая смущать жителей родного города Флинна. А затем чмокнула его в щёку.
— Спасибо, — шепнула она.
Он улыбнулся.
— Тебе спасибо. Готова познакомиться с моей семьёй?
Вряд ли у неё сейчас был выбор. Они уже здесь. К счастью, ей очень хотелось познакомиться с ними.
— Да.
Обняв её за плечи, Флинн притянул Октавию ближе к себе и повёл к своим родным. Подойдя, он сказал им, что уже можно развернуться.
— Мам, пап, я хочу представить вам одну особенную девушку, — начал он. — Её зовут Октавия Эшблум. — Он выдержал паузу и затем добавил: — Она моя истинная.
От этих слов в груди Октавии поднялась волна жара. Она широко улыбнулась.
У неё есть пара, и это… прекрасно.
Какой бы бурной ни была их реакция на возвращение Амилы, теперь они закричали ещё громче и радостнее. Кто-то даже завизжал, как мама Флинна в самом начале. Она тут же крепко обняла Октавию.
— О боги! — воскликнула она. — Истинная! Это же настоящее благословение! Дар богов! — Она ахнула, схватившись за сердце. — Это невероятно. Знаешь, мы никогда даже…
Её поток слов не заканчивался, пока она вела Октавию к дому. У девушки даже не было возможности вставить хоть слово. Да она и не пыталась. Такого радушного приёма она даже представить себе не могла.
Если бы Октавия сейчас вернулась в Файерфолл, её бы в лучшем встретили с неодобрением. О худшем и думать не хотелось. Но здесь? Рядом с её истинным и его семьёй? Всё иначе.
  
Едва она вошла в трёхкомнатный коттедж, где жила семья Флинна, её окружили любовью. Вскоре она узнала, что четыре другие сестры Флинна жили со своими семьями в соседних домах, только сам Флинн и Амила оставались с родителями.
В доме было очень шумно, но Октавию это не напрягало. Все старались позаботиться о ней. Словами не выразить, как она была признательна им за это.
День пролетел стремительно. У Октавии не было возможности поговорить с Флинном, потому что рядом всё время крутилась толпа народа. Было много смеха, слёз, радости. Флинну пришлось ещё раз десять пересказывать историю спасения Амилы, потому что весь день в дом заходили друзья и родственники.
Каждому новому гостю Флинн представлял её так же, как и родителям:
— Это Октавия Эшблум, моя истинная.
И всякий раз, когда он это произносил, связь между ними вибрировала. Флинн не отходил от Октавии ни на шаг, как будто знал, что она боится остаться одна среди тех, кого едва знает. Он крепко держал её за руку и следил, чтобы ей не приходилось слишком долго стоять. Стул возникал позади неё из ниоткуда.
Казалось, Флинн не мог стать ещё привлекательнее, но сейчас, в окружении семьи, он просто сиял.
Они поужинали тушёным мясом и свежим хлебом, приготовленными мамой Флинна, после чего вся семья собралась у костра во дворе под звёздным небом.
Ночь была прохладной, но не морозной, да и огонь согревал. Все делились своими историями, по большей части Флинн, который рассказывал Октавии о всех своих детских проказах. Смех не смолкал всю ночь. Постепенно семья разошлась, оставив Октавию и Флинна наедине.
Они сидели бок о бок, переплетя пальцы, в ночной тишине. Октавия положила голову на плечо Флинна, чувствуя… умиротворение.
Большой палец Флинна поглаживал её костяшки.
— Ты выглядишь задумчивой.
Уголки губ Октавии дрогнули, она подняла глаза на него.
— Да.
Она была погружена в свои мысли с позапрошлой ночи в пещере.
— Поделишься?
Ей очень этого хотелось. С того самого момента, как она приняла решение. Но как будто не было подходящего момента.
Теперь же… настал тот час, которого она так ждала.
Сделав глубокий вдох, набираясь решимости, она повернулась к нему. Пора.
— Я хочу принять нашу связь, — выдохнула она. — Ну, в смысле не прямо сейчас, и если ты пока не готов, я, конечно же, подожду. Но я для себя уже поняла, что хочу этого. Хочу тебя. Всего тебя.
Решение было стремительным, но не опрометчивым. Октавия уже достигла Зрелости, прожила несколько десятков лет. Она знает, чего хочет. Увидев Флинна в окружении семьи, она укрепилась в своём решении. Да, она хочет принять связь.
Его глаза широко распахнулись.
— Правда?
Она опустила подбородок.
— Да. Если, конечно, ты…
— Конечно! Спрашиваешь ещё. — Он отпустил её руки, только чтобы обхватить ладонями её щёки. — Я почувствовал связь с нашей первой встречи. Конечно, я хочу её принять. — Он всматривался в её глаза. — Я хочу тебя, Октавия.
Он поднялся на ноги вместе с ней и обнял её за талию под треск костра позади них. После чего склонил голову к ней.
— Ты моя, — потрясённо прошептал он, будто до сих пор не мог в это поверить.
— Я твоя, а ты мой, — выдохнула Октавия, и он смял её губы своими.
Огонь стал их свидетелем, пока они целовались под звёздами, закрепляя своё решение. Чувство правильности происходящего расцвело прекрасным бутоном в душе Октавии. Покидая Файерфолл, она даже представить себе не могла, что ждёт её в неизведанных землях Империи Розы.
И другой судьбы она бы не хотела.
Позднее той же ночью они приняли связь на священной церемонии уз. В груди Октавии воцарился мир.
Изумрудная роза свела их с Флинном вместе, и теперь их ничто не разлучит.