Изумрудная роза (ЛП)

Брен завёл их в самый дальний барак. Два крупных оборотня сидели у камина. Их тёмные глаза сверкнули угрозой при виде чужаков.
— Садитесь. — Брен указал на пустое бревно. — Ужин скоро принесут. — После чего, как будто грозных взглядов мужчин у камина было недостаточно, он добавил: — Не делайте глупостей.
Октавия и не собиралась.
Они, очевидно, были у кого-то дома. На стенах висели ковры. Довольно уютно, несмотря на напряжённую атмосферу.
Решив, что лучше всего будет вести себя послушно, Октавия опустилась на пустое бревно. Флинн сел рядом с ней. Хорошо, что она больше не в клетке. Её лёгким дышалось намного свободнее. Она вытянула ноги и размяла пальцы.
Тишина повисла в бараке. Лишь дрова потрескивали в камине.
Кандалы ощущались всё тяжелее и тяжелее. В голову Октавии лезли непрошеные воспоминания о Файерфолле. Треск огня, запах дыма и горящей древесины напоминали ей о доме.
Несколько минут спустя в дом вошла женщина в чёрном платье и белом фартуке. Она молча несла четыре тарелки. Первые две протянула мужчинам у камина, затем ещё две — Октавии и Флинну.
— Спасибо, — сказала Октавия.
Женщина улыбнулась и склонила голову.
— Илана! — рыкнул один из мужчин. — Иди уже.
Её улыбка пропала, и она поспешила покинуть барак.
После того как за Иланой закрылась дверь, Октавия опустила взгляд на тарелку у себя на коленях. Жареная ножка цыплёнка, что-то вроде пюре и зелёные листья, которые пахли просто божественно. Октавия уже целую вечность нормально не ела.
В то же время она понимала, что оборотни не рады их присутствию здесь. Она подождала, когда мужчины у камина первыми приступят к ужину, и только тогда начала поглощать свою порцию.
Едва жареное мясо коснулось её языка, Октавия застонала. Боги милосердные, как же она была голодна! Она съела всё до последней крошки, после слизала жир с пальцев. Она впервые за месяц наелась досыта.
К тому времени, как она опустошила свою тарелку, оборотни-стражники уже перестали так пристально на них смотреть. Похоже, они решили, что Флинн и Октавия не представляют угрозы в эту самую секунду, и поэтому завели тихий разговор между собой.
— Ну разве не вкуснятина? — Октавия облизала губы. — Думаю, жареный цыплёнок теперь ста…
Она замолкла на полуслове, впервые за весь ужин взглянув на Флинна.
О боги.
Он выглядел… ну, ужасно. Для Флинна. По сравнению со среднестатистическим мужчиной он всё ещё выглядел безумно привлекательно. Но по сравнению с его прежним состоянием? Боль отчётливо считывалась по его позе. К еде он даже не притронулся.
Её взгляд опустился на его руки, и Октавия сглотнула. Кожа под его кандалами горела.
Ахнув, она потянулась к нему, но тут же одёрнула себя.
— Флинн, твои руки… Тебе больно?
Она мысленно обругала себя за идиотский вопрос. Ну конечно, ему больно! У него волдыри на коже!
Флинн скривился.
— Немного, — уклончиво ответил он. — Всё в порядке, я справлюсь.
Октавия видела птиц со сломанными крыльями, и они выглядели куда лучше, чем Флинн. Но она понимала, что он просто не хочет её волновать.
— Ладно, — вздохнула Октавия. Она не будет лезть, раз он этого не хочет.
И хотя в доме было тихо, всё же они с Флинном были не одни. Если сосредоточиться, она могла расслышать приглушённые разговоры. Это не столько подслушивание, сколько… проявление интереса к тому, что происходит вокруг.
— Вы слышали о морском народе? Они…
— Духи леса…
— …сама Тельрена никогда бы не позволила своим эльфам земли…
Но чуть тише этих обычных разговоров были шепотки, которые обычное человеческое ухо не сможет уловить. Вот только Октавия — далеко не леди и уж точно не обычный человек, поэтому её слух намного лучше.
— Вы их видели? — спросил кто-то.
Октавия легко представила себе эти взгляды украдкой, бросаемые в сторону барака.
— Я слышала, что они…
И ещё тише:
— Тот красавчик — ведьмак. Вот почему Альфа настоял, чтобы на них надели кандалы с прохиберисом.
Приглушённый смех.
— Он очень привлекательный, согласись? Не будь Тор моей парой, я бы отвела этого симпатягу в свой дом и…
  
Октавия резко отвернула голову и потёрла виски. Её щёки горели. Она не хотела слышать, что эта незнакомая волчица планировала сделать с Флинном. Да, у Октавии нет на него никаких прав, он может делать всё, что захочет… даже если при одной мысли об этом у неё сводит живот.
Октавия сказала себе, что все эти неприятные ощущения вызваны прохиберисом на её запястьях, а не ревностью. Она не претендует на Флинна. Он волен встречаться, с кем захочет. Они оба взрослые и могут самостоятельно принимать решения.
Так она сама себе говорила.
Её драконицу тянуло к ведьмаку. Саму Октавию тянуло к ведьмаку. Она старалась подавить это чувство, но сложно отрицать очевидное. Он ей не очень нравится, но её неумолимо влечёт к нему. С каждым днём всё труднее напоминать себе, почему не надо поддаваться этому желанию.
Её мозг уже подкидывал доводы, почему им стоит быть вместе.
Во-первых, они оба достигли Зрелости. Да и Флинн невероятно привлекателен. Октавия хоть и не могла назвать себя самой красивой драконицей Файерфолла, всё же тоже была не страшной. К тому же у неё нет пары, она абсолютно свободная девушка.
А вдруг…
О боги! Вдруг у Флинна уже есть партнёрша? Октавия бы ни за что не стала связываться с занятым мужчиной. Она не такая.
Внезапно все остальные мысли затмило дикое желание выяснить, нет ли у ведьмака спутницы жизни. Октавия развернулась, намереваясь спросить его прямо, как вдруг в её ноздри ударил резкий запах.
Медь.
Все мысли о поцелуях и прочих приятных занятиях испарились из её головы. Она ахнула:
— О боги, Флинн! У тебя кровь!
Алые струйки стекали из его ран на земляной пол.
Флинн медленно поднял глаза на Октавию. Его лицо было белее снега.
— Что? — Его голос звучал рассеянно. Флинн покачнулся на бревне. — Странно. Я даже не заметил.
Как он мог не заметить? У его ног уже образовалась кровавая лужа!
Она вскочила, роняя тарелку на пол.
Стражники тут же зарычали. Но Октавию это не испугало.
— Ему плохо! — воскликнула она, указывая на Флинна.
— И? — Тот, что был покрупнее, вскинул бровь и пожал плечами. — Нам-то что?
Урод.
— Он истекает кровью!
Одно дело, когда Октавия считает поведение Флинна раздражающим. И совсем другое, когда эти оборотни относятся к нему с таким презрением.
Их реакция вывела Октавию из себя, хотя сама она не смогла бы объяснить почему.
Волчий оскал был ей единственным ответом.
Ярость вспыхнула пламенем внутри Октавии. Этот огонь разрастался с каждой секундой, подпитываемый безразличием оборотней.
— Ему нужна помощь.
— Разве?
— Да! — рявкнула она. Видно же.
Её сердце колотилось. Лёгкие болезненно сдавило.
Пальцы Флинна коснулись её. Это нежное прикосновение пробило её зарядом электричества.
— Всё в порядке, Октавия. Это просто прохиберис, — шепнул Флинн. — Он действует на меня иначе, только и всего.
Ничего не в порядке! Ладно бы они были пленниками, но Альфа их помиловал и отпустил. Такое наказание слишком жестоко.
— Помогите ему, прошу, — обратилась Октавия к стражникам.
На этот раз они даже не стали отвечать. Не обращая на неё никакого внимания, они продолжили болтать друг с другом.
Злость закипала в её груди. Алая пелена застилала глаза. Драконица пришла в движение.
Два противоположных желания боролись внутри неё. Она здесь чёртова альфа! Дракон! Знай эти оборотни, кто она, то не посмели бы игнорировать! Их пренебрежение так… так сильно её…
— Октавия. — Твёрдая рука опустилась на её плечо, разворачивая спиной к камину. Перед ней оказался Альфа. — Ты должна успокоиться.
— Я спокойна! — прорычала она.
Кровь кипела в её венах, дым шёл из ноздрей, выдавая её ложь. Похоже, драконью сущность даже прохиберис не может подавить полностью, потому что она уже была инстинктивно готова обернуться.