Изменчивая судьба (ЛП)

— Во-первых, торт — это ложь? Ну спасибо за веру. А во-вторых, травма мозга? Серьезно?
Джошуа, который уже на две трети заснул, приподнял одно веко.
— Кто сказал «торт»?
— Да не столько травма мозга, сколько сотрясение, — сказал Джэйс.
— Сотрясение — это и есть травма мозга, гений.
Джэйс посмотрел на Талли, и та подтвердила мою правоту.
— Ну, его мозг больше не травмирован, так что все в шоколаде.
И снова Джошуа приоткрыл глаз.
— Кто сказал «шоколад»? — а потом он захрапел.
— У него расстройство пищевого поведения или расстройство сна?
Этот парень казался неплохим, и я вовсе не возражала против принципа «враги моих врагов — мои друзья», но Джошуа был каким-то странноватым.
— Это проблема с биоритмами, — сказал Джошуа, не открывая глаз. — Бодрствование весь день убивает меня.
— Справедливости ради, ты ужасный сластена, — сказала Талли. — Видимо, вечная жизнь позволяет сидеть на диете из сахара и крахмала без опасения заработать себе диабет.
— Ты просто завидуешь.
— А ты каким-то образом разговариваешь и храпишь одновременно. Иди в кровать.
— Талли Мэттьюс, я тебе в деды гожусь. Не указывай мне, что делать.
Мы все сидели и смотрели, как Талли сверлит его взглядом.
— Ладно, — он капитулировал буквально через тридцать секунд.
Вскоре после того, как Джошуа уполз в дом, все начали поддаваться измождению. Я тоже устала, но пока не могла загнать себя внутрь. Из-за притока людей Мишель перераспределила спальные места, отчего мы с Лиамом оказались в одной комнате. Я не хотела оказываться в такой ситуации. Так что я оставалась на крыльце, в коконе из одеял, и смотрела на звезды.
— Найдется местечко для меня?
Я приподняла одеяло с одной стороны.
— Для Талли место есть всегда.
Моя лучшая подруга устроилась рядом со мной и положила голову на мое плечо.
— Валяй, — сказала я, когда ощутила мягкое касание ее Видения. Поскольку она соприкасалась со мной, я знала, какие эмоции она испытала: удивление, сочувствие и, наконец, раздражение.
— Я снова сделала это.
— Снова сделала что? — переспросила она.
— Облажалась с образованием пары, — я потерла лицо ладонью. — Боже, я ненавижу этот аспект жизни оборотней. Разве отношения недостаточно сложны без этого сверхъестественного связывания на всю жизнь?
— Поговори со мной об этом.
— Зачем? Ты разве не прочла все в моей голове?
Она прижалась потеснее, и запах ее детского шампуня перебил все остальные запахи. Этот аромат вызывал столько воспоминаний, что у меня встал ком в горле.
— Может, мне надо, чтобы ты мне объяснила.
— А может, ты пытаешься применить какую-то психологическую фигню.
Тихая усмешка.
— Может, но ты все равно расскажи.
Я вздохнула.
— Рейчел говорит, что мы с Лиамом пара, и поскольку я улавливаю от него проблески эмоций так же, как когда ты проецируешь их на меня, я склонна ей верить.
Потому что давайте будем честны, именно этим и были те фантомные эмоции. Я никого не одурачила, притворяясь, будто это не так.
— И ты не хочешь быть парой Лиама?
С неба упала звезда, и я как маленькая девочка молча загадала желание.
— Ты знала, что по словам Рейчел ты звезда? Все Провидцы такие. Вы звезды, а я Луна. Не знаю, кем должен быть Джошуа. Может, он облачко.
— Скаут, ты уходишь от вопроса.
Да. Да, так и есть.
— Он не тот, кем я его считала.
— И это хорошо или плохо?
— Он не сердитый, — сказала я. — Ну, он сердится, но в то же время он грустит. И чувствует себя виноватым. И до ужаса подавлен бременем всего мира на его плечах.
— Мне это напоминает одну девочку со светлыми волосами.
— Он такой доминантный и командующий, что постоянно хочется его придушить, но когда никто не смотрит, он добрый и внимательный. У него даже есть чувство юмора.
— По описанию он отличный парень.
— Он замечательный парень.
— Не говоря уж о том, что он невероятно привлекательный.
— Да вообще до абсурда.
— Как думаешь, ты могла бы его полюбить?
— Я знаю, что уже люблю.
Боже милостивый. Я сказала это вслух. От этого все стало реальным, да?
 
— Так в чем проблема?
— Выбирай сама. Он думает, что я предаю Алекса. Его волк выбрал меня своей парой, но он это отрицает. Мы развязываем драку с самыми могущественными оборотнями на планете, и это не лучшее время, чтобы решать проблемы в отношениях, — ощутив вкус крови, я перестала кусать щеку изнутри. — И давай не будем забывать о том, какая Скаут «шлюшка в любви».
Талли приподняла голову.
— Что значит «шлюшка в любви»?
— Ну это та беспечная девчонка, которая влюбляется в каждого привлекательного парня, который попадается ей на пути. Чарли. Алекс. Лиам. Я такая «Ух ты! Красивый мальчик», и в следующее мгновение я уже рушу всем жизни, потому что мне хочется забраться внутрь них и навеки остаться жить там.
— Пожалуй, это самое нелепое и жуткое описание влюбленности, что я слышала.
— Влюбленность и правда нелепая и жуткая штука.
— И в то же время невероятно, изумительно прекрасная, — она ослепительно улыбнулась. — Знаю, ты думаешь, будто совершила ошибку, когда заставила Джэйса объявить меня своей парой, но это не так. Ты оказала нам самую большую услугу в истории человечества.
Нельзя было спорить с радостью, исходившей от нее.
— Тебе придется рассказать мне, как именно вы стали самой счастливой парой на свете.
— Расскажу. После этого.
— После чего?
— После того, как ты станешь Альфой.
Я не сдержала усмешку, сорвавшуюся с губ.
— Ты так подкупаешь меня остаться в живых, Талли Энн Мэттьюс?
— И принять титул, когда ты его заслужишь.
— Джэйс реально плохо на тебя влияет.
— Он говорит то же самое о тебе, — в ее голосе звучало веселье, но когда она села, все это испарилось. — Ты выживешь.
— Ну конечно, — я попыталась улыбнуться. — Мы со Смертью вечно нападаем друг на друга, и я оказываюсь победительницей. В этот раз ничего не отличается, верно?
— В этот раз от твоего выживания зависит надежда всей расы и сердце пары.
Я сердито посмотрела на нее.
— Спасибо. Как будто мне стресса не хватало.
— Я просто реалистка, как любят говорить дети.
— Какие дети?
— Родом из 90-х.
После этого мы сидели молча. Я думала о том, что я «надежда для всей расы», а Талли, возможно, слегка задремала.
— Ты же видишь изъян в своей логике, да?
А может, она просто сидела очень тихо, чтобы напугать меня до полусмерти, когда решит вновь заговорить.
— Моя логика всегда железобетонная, но какое именно логичное объяснение ты не понимаешь?
— Волк Лиама выбрал тебя своей парой?
— Наши волки… они сдружились. Всегда так было, — он был первым, что Волчица Скаут узнала в этом мире, и ее доверие никогда не ослабевало. Она считала его своим, и он, похоже, не возражал против таких заявлений. Их связь была неоспоримой. — Волк Лиам лишил выбора Человека-Лиама.
Это признание разрывало мое сердце надвое, так что мне не понравилось, что Талли посчитала это таким уморительным.
— Волк Лиам? Человек Лиам? Ты ведешь себя так, будто это две разные личности.
— Так и есть.
— А Волчица Скаут и Человек Скаут тоже отличаются?
— Конечно.
— Чем?
Почему она у меня спрашивает? Разве не она мне все объяснила в самом начале?
— Волчица Скаут полагается на инстинкты и действует без раздумий. А я слишком заморачиваюсь даже насчет того, чем позавтракать.
— Но базовые вещи… верования, надежды, страхи, любовь — разве они меняются? Или Скаут всегда Скаут, как бы она ни выглядела?
Я видела, к чему все ведет.
— Это другое…
— И даже если волк Лиама принял решение взять тебя в пару (хотя я ни на секунду в это не верю), то ты игнорируешь один факт. Даже если есть волк, который иногда забирает контроль у человеческой формы, это же Лиам Коул.