Изменчивая судьба (ЛП)

Конечно, дом отрезан от внешнего мира, и кроме тети Дэллы, которой Талли доверяла, никто не имел ни малейшего понятия, что мы здесь, но меня не отпускали тревожные мысли. Что, если кто-нибудь узнает, что Талли и Джэйс видели меня? Находиться рядом со мной опасно.
Талли похлопала меня по ноге.
— Прекрати волноваться. Лиам бы не привез тебя сюда, если бы посчитал, что что-нибудь может пойти не так. Он продумал эту встречу до мельчайших деталей еще в июле.
Я заскрежетала зубами.
— Ну еще бы.
— Каково это, жить с Лиамом? — осторожно спросила она. Ее голова лежала на мой груди, поэтому она никак не могла пропустить мой раздраженный рык.
— Он упрямый, самовлюбленный мудак, — я помнила о словах Чарли, но доверять Лиаму — не значит, что он должен мне нравиться.
Талли возмущенно подскочила.
— Скаут! Не надо так говорить!
— Это факт, Тал. Честно, я еще сильно приуменьшила. Решила промолчать, раз не могу сообщить ничего хорошего. Хочешь знать, что я думаю на самом деле?
— Он не настолько плох.
В тот момент Лиам объяснял Джэйсу, как правильно держать гаечный ключ. Что еще хуже, Джэйс позволял объяснять себе, как держать гаечный ключ.
— Ты права, Тал. Он просто персик. Всегда такой счастливый и теплый. А еще такой открытый и честный, никогда не пытается командовать. Я прямо-таки нашла бриллиант в грязи.
— Тише ты! — сказала Талли, тыкая меня локтем в бок.
— А что? — ответила я нарочито громко. — Мне плевать, что он думает.
— Скаут, пожалуйста, не провоцируй оборотня-доминанта, который в данный момент очень на тебя сердит.
— В данный момент? Как насчет «по жизни»? — я бросила взгляд в сторону парней. Они вынули из машины деталь, без которой та, скорее всего, не поедет. Надеюсь, они знают, что делают. — Это я должна злиться. Как он мог не сказать мне, что Джэйс всего лишь выполнял его приказы? Ты хоть понимаешь, каково мне было стоять там и слушать все это? Думать, что ему плевать, убьют меня или нет? — я хотела плакать, но вместо этого закричала. — А твоя мать? Боже, Талли. Как будто она меня возненавидела.
Талли резко опустила голову и тут же зарылась руками в собственные волосы.
— Талли, твоя мама тоже участвовала в этом спектакле? Как и Джэйс? Это все был план Лиама «Давайте пытать Скаут»?
— Ты должна понять, — тихо сказала Талли, — моя мать очень верующий человек. И мой отец был рядом, достаточно близок, чтобы провоцировать…
— Это была не игра.
— Она сделала то, что считала правильным…
Предательство и во второй раз ранит так же сильно.
— Как она могла? Она же твоя мама. Она учила меня прогуливать и играть в классики.
Глаза Талли переполнились слезами.
— Я знаю. Знаю. Я пыталась с ней поговорить, но мне нужно было играть свою роль для Альф… — она всхлипнула и вытерла щеки. — Прости, Скаут, мне жаль, очень жаль.
Я не собиралась плакать. Просто отказывалась проливать слезы. Все равно Талли сейчас ревела за двоих.
— Это не твоя вина, — искренне сказала я. Мы же не могли контролировать родителей. У меня были прекрасные родители, но когда твой отец — директор школы, тоже приходится часто извиняться перед друзьями за все, что он делает. Он, конечно, не пытался никого убить, но как-то раз изменил расписание, из-за чего у нас сильно сократились летние каникулы. В тринадцать лет такое смерти подобно. — Я тебя не виню. Никогда не буду винить.
Ключ, или болт, или гайка, не знаю, что именно, со звоном упало на крыльцо.
— Только меня, да? — сказал Джэйс, щурясь от полуденного солнца.
— О чем ты? Я не виню тебя в том, что миссис Мэттьюс сдала меня Альфам.
Челюсть Джэйса дернулась.
— Ты уверена? Почему нет? Ты же поверила, что я мог спокойно стоять и позволить им забрать тебя.
Похоже, нам придется разобраться в этом сейчас.
— Я слышала твой разговор с Сарварной, — сказала я спокойнее, чем чувствовала себя в тот момент. — Она предложила тебе место в Стае и выход из ситуации с вечным спутником жизни. Это была хорошая сделка.
— Хорошая сделка? — голос Джэйса звучал на два тона громче, чем нужно. — Серьезно? Жизнь моей сестры в обмен на место в их прогнивших рядах? Думаешь, я этого захотел бы?
 
Были времена, когда я, может быть, и извинилась бы, увидев его гнев. Джэйс всегда был сильнее. Он вел, я следовала. Но уже нет. Все изменилось. Я изменилась.
— Откуда мне было знать? Может, ты послал мне записку? — я повернулась к Талли. — Или ты? Может, ты отправила мне телепатическое сообщение: «Не волнуйся из-за Джэйса, у нас есть план», — вот теперь я громко орала.
— Не кричи на Талли.
— Ты позволил мне сидеть в клетке и сделал вид, что тебе все равно.
— Я пытался тебя спасти!
— Ты даже ни разу ко мне не пришел!
— Я должен был придерживаться роли!
— Ты не навестил меня! Бросил! Одну! — я стерла единственную скатившуюся слезу. — Какой брат даже не приходит попрощаться с сестрой? Даже Сарварна поняла бы потребность поставить точку! Но ты не пришел. Все могло пойти не так. Я могла умереть, и ты так и не попрощался бы со мной.
— Как я мог? — он перешел на шепот. — Как я мог пойти туда, смотреть на тебя в этой клетке, знать, что ты можешь умереть, и никак не показать, что я тебя люблю? Ты была моим лучшим другом с тех пор, как мне исполнилось шесть месяцев. Почти все мои самые счастливые воспоминания связаны с тобой. Мне дурно даже от мысли потерять тебя. Как ты могла этого не знать?
В моей семье не принято говорить о чувствах. Да, мы любим друг друга, но обычно не испытываем потребности озвучивать это вслух. Может, стоит делать это почаще, потому что от слов брата стали затягиваться некоторые трещины в моей душе.
Я бросилась к нему, и он сжал меня в медвежьих объятиях. Я тоже со всей силы обняла его. Джэйс принял это как вызов и обнял меня так крепко, что аж ребра затрещали.
— Я тоже тебя люблю, ты же знаешь.
— Ну кто бы сомневался.
Я прижалась щекой к его плечу.
— Теперь, когда мы со всем разобрались, давай пойдем и надерем задницу Лиаму.
Джэйс усмехнулся.
— Я в этом сомневаюсь. Ты хоть раз с ним дралась?
Я покачала головой.
— Он слишком занят тем, что заставляет меня бегать кругами и отжиматься. Никакого веселья.
— А вот мне выдался шанс. Поверь, весельем там и не пахнет.
Я попыталась сделать вид, что меня не раздражает явно тесная дружба Джэйса и Лиама, но провалилась.
— Вы никогда не дрались? — спросила Талли.
— Неа.
— Никаких ссор и препирательств с переходом в драку, нет?
— До сегодняшнего дня нет, и то ты меня остановила.
Джэйс пытался сложить что-то у себя в голове. Я поняла это по его перекошенному лицу и по пальцам, пытавшимся следовать воображаемому маршруту в воздухе.
— Никаких ударов кулаками? — спросил он.
— Нет.
— Пинки?
— Нет.
— Как насчет армреслинга?
— Нет. И пока ты не спросил, никаких тычков, пощечин и танцевальных конкурсов.
Джэйс потер подбородок.
— А в форме волка?
Я вздрогнула.
— Мы немного покувыркались, — мои щеки слегка запылали. Почему-то эта деталь показалась мне настолько личной, что делиться ей с братом было бы неправильно. — Так в чем дело? Не можешь понять, почему мы друг друга не убили?
Хотя, если подумать, это действительно чудо.
— Просто это ненормально, когда два оборотня не пытаются установить иерархию, — сказала Талли. — Обычно, когда два доминирующих оборотня вроде тебя и Лиама оказываются рядом, и часа не проходит, как начинается драка.
— Может, это потому что я девушка, — парировала я. — Нет смысла спорить, у кого струя длиннее, если мне приходится все делать сидя.
Джэйс фыркнул.
— Вау, Скаут, это было ужасно непристойно.
— А еще это ложь, — сказал Лиам, поднимаясь по ступенькам. — Если бы она писала сидя во всех местах, где мы побывали, она бы уже подхватила какую-нибудь заразу или что похуже.