Большая книга чепухи

Чтоб не пачкая ног
Он беседовать мог
С дорогими друзьями в Стамбуле.
У старушки одной на Руси
Голос был – хоть святых выноси.
Когда в полную силу
  
Она голосила,
Катастрофа была на Руси.
Неуклюжий старик из Нигерии
За обедом порезал артерии.
Он успел крикнуть: «Ой!» —
И простился с женой:
Злополучный старик из Нигерии!
Экономной девице из Шлибена
Раз попалась на удочку рыбина.
«Вот улов так улов —
Славный сварится плов!» —
Засмеялась девица из Шлибена.
Господин симпатичный и кроткий
Был судьею посажен в колодки —
За кражу котов,
Свечей и зонтов.
А на вид – симпатичный и кроткий.
Жила одна леди в Кашмире —
Совершеннее не было в мире;
Она карпов удила
И во арфе водила
Милой ручкой, изящнейшей в мире.
Старичок, позвонивший в звонок,
Говорил: «Я совсем изнемог;
Я вишу здесь три дня
На крылечке, звоня, —
Может, кто-то услышит звонок?»
Жил старик на горе Фудзияме,
В него дети бросались камнями.
Когда треснули кости,
Он не выдержал: «Бросьте,
Бросьте, детки, бросаться камнями».
Жил старик со своею совой,
Он сидел на плетне сам не свой,
Горький эль попивал,
И вздыхал, и кивал,
И сморкался в платок носовой.
Любопытный философ из Гретны
Прыгнул в кратер дымящейся Этны.
Напоследок еще
Крикнул: «Здесь горячо-о-о!» —
И исчез в дымном пламени Этны.
Молодая туристка из Франции,
Севши в поезд на лондонской станции,
Всю дорогу соседям
Ныла: «Едем и едем,
А никак не доедем до Франции!»
У старушки одной в Эритрее
Был девиз: «Дальше, выше, быстрее!»
Если нужно, на спор
Перепрыгнуть забор
Старушонка могла в Эритрее.
Жил один старичок из Монако,
И жила с ним большая макака.
Она ночью и днем
Баловалась с огнем, —
Подпалив старичка из Монако.
Пожилая мадам из Омана
Выражалась довольно туманно.
На вопрос: «Чей колпак?»
«Может быть, что и так», —
Отвечала мадам из Омана.
Жил мужчина близ озера Чад,
Воспитал он сто чад и внучат.
Он кормил их улитками
И корил их убытками,
Старый скаред близ озера Чад.
Удалой старичок из Салоников
Очень прыгать любил с подоконников.
На вопрос: «Не опасно?»
Говорил он: «Прекрасно! —
В этом прелесть прыжков с подоконников».
Осмотрительный старец из Кёльна
Отвечал на расспросы окольно.
На вопрос: «Вы здоровы?»
Говорил он: «А кто вы?» —
Подозрительный старец из Кёльна.
Ихтиолог рассматривал рыб —
И, свалившись, в пучине погиб
Принесли ему гроб
И сказали: «Утоп;
Лучше б он не рассматривал рыб!»
Пожилой господин в Касабланке
Был поклонником жидкой овсянки.
Чтобы было вкусней,
В чашку пару мышей
Добавлял господин в Касабланке.
Жила-была в городе Бледе
Одна безмятежная леди.
На вопрос: «Вы заснули?»
Шевелилась на стуле
И вздыхала загадочно леди.
Жил старик небогатый из Львова,
  
У него потерялась корова.
Старцу горе да слезы,
А корова с березы
Наблюдает – жива и здорова.
Жил старик, на носу у которого
Стая птичек устроилась здорово.
Но в ненастные дни
Улетали они,
Облегчая судьбу его здорово.
Жила-была юная леди,
За которой погнались медведи.
Пробежав десять миль,
Она плюхнулась в пыль,
И схарчили бедняжку медведи.
 
Вторая книга нонсенса (1871)
  
Киска и Сыч
 
Отправились по морю Киска и Сыч,
Усевшись в челнок голубой.
Сундук с пирогами и узел с деньгами
Они захватили с собой.
И Сыч под гитару в мерцании звёзд
Запел про сердечный недуг:
«Прелестные глазки! Невиданный хвост!
О, как ты прекрасна, мой друг, мой друг,
О, как ты прекрасна, мой друг!»
Мурлыкнула Киска: «Блаженство так близко!
Твой голос так дивно хорош!
Поженимся, милый, ждать больше нет силы;
Но где ты колечко возьмёшь, возьмёшь,
Но где ты колечко возьмёшь?»
Они плыли вперёд ровно месяц и год,
И однажды в Лимонном Лесу,
В чужедальном краю, увидали Свинью
С блестящим кольцом в носу, в носу,
С блестящим кольцом в носу.
И с трепетом тайным Сыч молвил: «Продай нам