Хроники старого мага (СИ)

Женщина подтянула к себе колени и выгнулась дугой. Остаточная боль была не так сильна, как та, что она перенесла недавно, но достаточна, чтобы причинять ей неудобства. Её глаза горели безумием, сомневаюсь, что она что-то соображала. Её лицо перекосило от боли, и слёзы обильно хлынули из её глаз. Рот открылся, и протяжный крик пронёсся над площадью. Тело женщины содрогнулось от страданий. Она громко заплакала. Вместе с ней заплакала и её дочь. Это и был момент, когда в ней мог победить или разум, или безумие. Продолжая рыдать, женщина вытянула руки и притянула к себе дочь. Крепко обнявшись, мать и дитя продолжали рыдать. Я не мог пошевелиться. Назар оказался мене трогательным, чем я. Схватив её за волосы, он поднял женщину на ноги и поволок в сторону дальней башни, в которой мы устроили временное убежище для женщин и детей. Там передав её в руки другой женщины, он вернулся на площадь.
— Я думал, что она умрёт, — сказал он ошеломлённо — ты совершил чудо. В тебе задатки великого волшебника, если не растеряешь.
Я был слишком уставшим и ошеломлённым, чтобы уточнять. Я окинул себя взглядом. Моя одежда была грязной и запылённой, местами перепачканной пятнами крови. Руки были покрыты коркой грязи и крови. Я вытягивал грязь из пациентов, но со своих рук снять не догадался. Тело дрожало от усталости, в глазах плавали круги. Правая рука горела от боли. Сзади меня окрикнули. Усталость была так сильна, что на удивление сил просто не осталось. Мы с Назаром обернулись. К нам направлялся капитан. Слышался грохот обстрела крепости из вражеских метательных машин, которые я ещё не видел, да и не смог бы опознать или отличить от других боевых машин. В целом же, на площади установилась тишина. Мужчины, женщины и дети уже покинули её. Крепость и её гарнизон готовились встретить вражескую волну, когда пробьют стену. Капитан улыбался, хотя я не видел причин для радости.
— Молодцы! — Он растянул рот в улыбке. — И за лечение бойцов, и за купол. — Он ткнул пальцем в небо. — Сейчас мы уже должны были все умереть.
Он потёр ладонью шрам на голове. Видимо боль до сих пор причиняла ему неудобства.
— Стены уже должны были пасть, а большая часть гарнизона — погибнуть. Спасибо за купол. А теперь марш в лазарет и сидите там до конца боя.
— Это не все возможности башни. — Ответил я. — Ещё пара заклятий и мы уйдём.
Я встал прямо, хотя это было и нелегко. Прикоснулся ко лбу камнем кольца и включил второе видение. Передо мною сразу всплыл образ кольца из листов пергамента, вращающегося вокруг меня. Я попытался напрячь память, чтобы вспомнить какие заклятия были на кольце, но понял, что это бесполезно. Сильно уж я устал. Поэтому решил просто просмотреть листы один за другим. И сразу приступил к этому занятию. Щит, строительство, молния, настройка на башню, быстрота. Да, сначала это заклятие. Я встал прямо и попытался связаться мысленно с башней. Башня отозвалась гулом магического столба. Я обратил внимание, что гул был слабее, чем утром. Да. Башня слегка разрядилась, а сейчас я разряжу её ещё сильнее. Когда связь с магическим столбом стала устойчивой, я произнёс.
— Асселератио омнис.
Я почувствовал, как потекла энергия из магического столба. Но при этом никаких изменений в себе не заметил. Однако энергия, выделившаяся из столба, растеклась волной по крепости и затихла. Я снова приложил камень кольца ко лбу и заглянул в него. Лечение, Сила атаки. Вновь установил связь со столбом башни.
— Потентиа Сумма Эним Омниа.
Вновь выделилась энергия и растеклась по крепости. Опять заглянул в камень кольца. Заклятие точности.
— Сублимтер Плюс Эним Омниа.
Вновь выделилась энергия и растеклась по крепости. Опять заглянул в камень кольца. Броня для воинов.
— Лорика Ферреа Ад Омнес.
Вновь выделилась энергия и растеклась по крепости. На этом мои возможности были исчерпаны.
— Теперь мы уходим. — Я попытался развернуться.
— Что ты поставил? — остановил меня капитан.
— Быстроту, увеличение атаки, повысил точность и добавил стойкости брони. Всё, что мог. Чем сильнее маг, тем выше прибавляется способностей.
 
— И на том спасибо. — Капитан улыбнулся.
Я и Назар отправились в сторону лазарета.
Наше появление в лазарете произвело фурор среди присутствующих в нём людей. Было много легкораненых, которые смогли сами добраться до лазарета. Многие из них поддерживали повреждённые конечности. Среди них было четверо мужчин. Один из них бросился к нам, требуя, чтобы его немедленно вылечили. Остальные вели себя более сдержанно. Аликс и Алкима сновали между ранеными и делали перевязки. На входе нас встретила нянечка. Она заставила нас умыться и отмыть руки. Я добрался до умывальника и заглянул в зеркало, висевшее на стене возле него. Моё лицо было покрыто слоем пыли со следами потёков пота и размазанных пятен крови. Видно было, что, вытирая пот, я размазал по лицу грязь и кровь. Волосы были грязны и перепачканы слоем грязи, пыли и крови, были растрёпаны в разные стороны и спадали на лоб грязными сосульками. Мантия с грязью и кровью вместе с поясом отправились на лавку. Я и Назар встали по обе стороны от сливной бадьи. Нянечка принесла кувшин с тёплой водой. Плеснув водой нам на руки, она подала нам маленький ковшик с жидким мылом. Я намылил руки и стал ожесточённо оттирать грязь, заметив, что Назар внимательно за мной смотрит и повторяет мои движения. Смыв грязь с рук, я испытал определённое удовольствие. Я ещё наслаждался чистотой рук, когда нянечка грубо схватила меня за шею и пригнула к бадье. Мне на затылок полилась тёплая вода. Мой возмущённый крик захлебнулся в потоке грязной воды, стекающей мне на лицо. Следом на мой затылок пролилась вязкая жидкость, которую я определил как мыло. Следом до меня донёсся резкий окрик няни.
— Мойся.
Я стал усиленно растирать волосы головы и царапать кожу. На лицо мне стала стекать пена. Я закрыл глаза и ладонями растёр лицо, смывая грязь, и снова вернулся к волосам. Скоро мои волосы превратились в густой клейстер, и на мою голову обильно потекла тёплая вода. Я наслаждался потоком тёплой, приятной воды, смывающей с меня клочки серой пены и уносящей её в сливную бадью вместе с грязью. На душе становилось чисто и приятно, как и на теле. Сквозь потоки воды я расслышал грозный окрик няни.
— Ты это куда?
Я вздрогнул и насторожился. Захотелось сказать, что я, в общем-то, не ухожу. Но услышал приглушённый и одновременно жалобный и виноватый голос Назара.
— Ну, я же чистый…
— Ты — следующий. Будете у меня тут грязь разводить…
Водяной поток прекратился, и я поднял голову. С меня ещё текла вода, и мне на голову кто-то накинул матерчатое полотенце. С удовольствием и некоторым остервенением я растёр волосы и протёр лицо. Отняв полотенце от лица, я увидел Аликс. Она держала в руках новое полотенце и пустой кувшин из-под воды. Видимо она и принесла новый кувшин с полотенцами. В это время нянечка пыталась пригнуть к бадье голову Назара. Назар медленно пригибался, продолжая жалобно и негромко возмущаться, утверждая, что он всё-таки чист. Но при этом подчинился настойчивости нянечки. Его пыльные, грязные, серые патлы были отброшены вперёд. Оголилась не менее грязная шея. После этого на шею, а потом и на волосы полилась струя воды. Следом за водой из маленького ковшика на волосы плеснули немного мыла. Назар отнял руки от бадьи и стал вяло размазывать грязь по волосам. Нянечка заворчала и взглянула на Аликс. Между двумя женщинами — старой и юной, вспыхнуло понимание. Аликс кивнула головой. Закинув полотенце себе на шею, она встала напротив Назара и пальцами впилась в его волосы. Она стала усиленно растирать мыло в волосах. Назар жалобно заскулил и попытался подняться от бадьи, но грозный окрик вернул его обратно. Аликс продолжала растирать волосы на голове Назара, пока они не превратились в сплошной серый колтун.
— Лицо умывай усердней.
Сказала тётя Вера и стала поливать голову Назара водой. Аликс тормошила его волосы, давая возможность их промыть лучше. Назар усиленно тёр лицо. В бадью полилась грязно серая масса, вызвавшая у меня приступ отвращения. Неужели грязь, смытая с меня, выглядела также? Промыв голову Назара от пены, нянечка его отпустила. Аликс накинула ему на голову полотенце. Глядя на всю эту процедуру, я продолжал тереть голову своим полотенцем. Поэтому моё полотенце было уже совсем мокрым. Бадья при этом была уже полна грязной воды, с плавающими в грязной воде волосами и комками пены. Аликс взялась за одну ручку бадьи, а нянечка попыталась взяться за другую, но я её отстранил, дав знаками понять, что сам отнесу вместе с Аликс. Нянечка тут же переключилась на Назара, схватив его за рукав, и поволокла его в главную палату лазарета. Мы вынесли бадью на улицу и отнесли к отхожему месту, где и вылили в яму, наполовину заполненную отходами и, видимо, не раз используемую для этой цели. Аликс бежала впереди, а я нёс за ней бадью в направлении входа в лазарет. Перед входом я оглянулся на стену. Она была уже наполовину разрушена, трещины были видны даже отсюда. Стена содрогалась от ударов, но ещё не пала. До сего момента я даже не видел врагов, а сейчас не видел и наших воинов, затаившихся в стороне от зоны обстрела. Мне было страшно. Я гнал от себя мысли о том, что же произойдёт, когда падёт эта наша защита. Я отвернулся от вида разрушенной стены и вошёл в лазарет.