Хроники старого мага (СИ)

Среди гостей мне бросилась в глаза одна колоритная дама, разодетая весьма необычно. Даже сказать ярко и броско. Её волосы были стрижены достаточно коротко, но не уложены, а растрёпаны и лежали в беспорядке. Поверх простого платья на плечи была накинута меховая мантия, едва закрывающая женщину до пояса. Она была практически увешана различными магическими амулетами и символами. Амулеты были везде: вдеты в браслеты на запястьях, подвязаны к тонкому поясу, вдеты в уши вместо серёжек, болтались на шее вместе с символом Спасителя. Женщина всеми силами пыталась показать окружающим свой статус знахарки. Её глаза выдавали женщину сильную и властную, но умеющую укрощать свои страсти. Женщина была достаточно молода, ей можно было дать порядка двадцати пяти лет. Повозка, в которой она приехала, была увешана пучками различных трав. Что меня удивило, так это отсутствие детей в её повозке. Из других повозок дети посыпались как горох, сразу же после остановки. Из этой повозки вышло только двое, она и невысокий полноватый мужчина, по виду ремесленник. Одного взгляда на их взаимоотношения было ясно, что он её муж.
Мы проходили мимо. В какой-то момент времени наши взгляды встретились. Её взгляд оказался жёстким и тяжёлым. Я и Назар приветствовали её кивками головы. Аликс улыбнулась и помахала рукой. Видимо они знали друг друга.
— Ты знаешь её? — спросил я.
— Да. — Ответила Аликс. — Это Алкима. Она колдунья и лекарка. Про неё столько рассказывают.
— Охоча до мужчин? — оживился Назар.
— Не-а… — тряхнула головой Аликс. — У неё глаз дурной, и видит она далеко. Она видит врагов за много верст. А если проклянёт, то враги слабеют, плохо стреляют, двигаются медленнее. Может словом отсушить причинный орган. Или причинить иной вред. А ещё она знает травы не хуже тёти Веры. Мужики её стороной обходят. Говорят, что раньше она жила у демонов, а потом сбежала и пришла к нам.
Мы прошли мимо суетящихся людей и оказались в столовой. Меня приветствовали радостные возгласы. Я улыбнулся и приветствовал людей. Было понятно, что, увидав меня в реальном бою, они стали относиться ко мне с большим уважением. Теперь они могли на меня надеяться. Однако присела наша команда отдельно. Я механически жевал пищу, не особо задумываясь о том, что ем и насколько это вкусно. Мои мысли были далеко. Столько крутилось в голове. Лазарет с раненными и больными, башенные заклятия, кольца, запись новых заклятий. У меня совершенно не было времени сортировать заклятия для записи на кольца. А ещё была библиотека, которую надо было просмотреть. Меня интересовала подборка магических книг. Было чувство, что там хранились заклятия, которым нас не обучали. Тайна манила. А ещё надо регулярно осматривать окрестности вторым зрением. Так я могу больше помочь в обороне крепости. Нас этому учили, не то, чтобы у меня был большой опыт.
Я достаточно глубоко погрузился в свои мысли, когда был прерван резким движением возле стола. Тень промелькнула перед моими глазами. По носу ударил резкий запах благовоний, смешанных с запахом молодого женского тела. Я испытал раздражение и неосознанно отшатнулся. Никогда ещё запахи женского тела не вызывали у меня такого раздражения и возбуждения одновременно. Я не сдержался и моё лицо скривилось.
— Не бойся, мальчик, не покалечу.
Услышал я женский голос низкий контральто, и испытал возмущение от такого обращения. Себя я считал мужчиной. Выражение моего лица поменялось от раздражённого до возмущённого состояния. Я хотел громко высказать своё мнение, но на моё плечо легла рука Назара. Перед нами стояла Алкима. Было в её внешнем виде что-то одновременно дикое, хищное и притягательное. Она стояла полубоком к нам, слегка наклонившись и опершись правой рукой о стол. Декольте было небольшим, но когда она стояла, наклонившись, то мне была видна впадинка между её грудей. Рот был слегка приоткрыт. В её глазах блистали огоньки. Она обводила нас насмешливым взглядом.
— С чем же к нам пожаловала такая колоритная дама?
Бровь Назара изогнулась вопросительно, но лицо оставалось спокойным. Тон был такой, что сразу и не поймёшь похвала это или насмешка. Наступила лёгкая пауза. Алкима подняла левую руку ладонью к нам.
 
— Успокойтесь. Я знакомиться пришла. Раз уж мы в одной упряжке, то хорошо быть друзьями.
Её рот изогнулся в лёгкой улыбке. Она ещё раз окинула нас взглядом. Её глаза оказались зелёного, травянистого цвета. По мне и Аликс она скользнула взглядом, не задерживаясь, но на Назаре её взгляд слегка задержался.
— Ну… — начал Назар и оглянулся на меня.
— Завтра, после завтрака в лазарете. — Догадался я. — Там и познакомимся ближе, распределим обязанности. Командует в лазарете тётя Вера. А мы все там только гости. Только работаем.
Она перевела взгляд на меня и с интересом оглядела.
— Я слышала о тебе. Дерёшься как мужчина, хотя сам ещё мальчик.
Я опять испытал гнев.
— Я не мальчик. Я уже взрослый. — Проговорил я тихо, но внятно.
Она согласно кивнула головой, развернулась и ушла. Она плавно скользила между столами, отвечая насмешками на взгляды и слова воинов. Я не столько увидел, сколько почувствовал ярость Аликс. Аликс сидела напряжённо, глядя ей в след. Этого я не понимал. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и сглотнул комок в горле. Осмотрев себя, я понял, что сижу слишком напряжённо. Кулаки были сжаты, а тело словно приготовилось к прыжку. Приложив усилия для расслабления тела, я распрямился и вновь собрался ужинать.
— Всё-таки я был прав. — Сказал Назар. — Она до мужчин охоча.
Я оглянулся на Назара. Он смотрел ей вслед и его глаза блестели уж слишком маслянисто. Алкима была достаточно далеко, чтобы слышать эти слова. Да и в зале было шумно, но сразу после этих слов она обернулась в нашу сторону. Её глаза сузились, на лице расплылась хитрая улыбка, она подняла правую руку вверх с поднятым указательным пальцем и шутливо погрозила Назару. Сразу после этого она выскользнула из зала. Назар встрепенулся.
— Ух, какая… — он повернул голову в нашу сторону и увидел, что я и Аликс смотрим на него, и закончил — женщина.
— У неё есть муж. — Отозвалась Аликс.
— Дык… — он запнулся — ну, вы ещё не выросли.
Дальше разговор не клеился. Мы вяло доели свою пищу. Попрощавшись до завтра, мы разошлись в разные стороны. Аликс ушла в сторону лазарета, Назар в сторону восточной башни, где он был поселён. Мой путь лежал в магическую башню. До отбоя было ещё время, и я хотел провести его с пользой. Поэтому я планировал, оказавшись в башне и закрыв дверь на замок, направиться на второй этаж, в библиотеку. В первую очередь меня интересовал магический раздел. Нужно было отобрать книги для прочтения, а заклятия для записи.
Однако, добраться до башни мне было не суждено. В тот миг, когда я шёл мимо бочек, стоящих возле башни, на главной башне зазвучал гонг. Это не был набат. Это не было показание времени. Гонг отзвонил восемь протяжных ударов с длинными промежутками. Я встрепенулся и задумался. Этот сигнал был мне не знаком, и я хотел узнать, в чём дело. Поэтому, развернувшись, я отправился на площадь обратно, разумно полагая, что там нам объяснят всё. Дела могут и подождать. Это не должно было занять много времени. Тело продолжало саднить и болеть. К старым синякам добавились новые повреждения. Слава Спасителю, повреждения были не сильными. И всё-таки движения причиняли мне боль и неудобство. Шаг за шагом, медленно двигаясь и постукивая посохом о землю, я приближался к площади. Помимо меня к площади стекались и другие обитатели крепости, а также наши гости. Центром стечения людей являлся наш капитан. Там же находились и другие капитаны отрядов. За их спиной стояли воины крепости, чуть дальше находились члены их семей. Стоял беспорядочный шум, производимый большим скоплением народа. Подойти ближе я не мог. Поэтому и решил наблюдать за происходящим со стороны. В толпе я разглядел Назара и Алкиму. Чуть в стороне стояли тётя Вера и Аликс, почти неразличимые за спинами воинов. Люди продолжали прибывать, толпа разрасталась, шум усиливался. Больше всего создавали шум и неразбериху дети, пришедшие на площадь вместе с взрослыми. В тот миг, когда стало казаться, что на площади собрались все обитатели крепости, капитан поднял вверх руку. На площади стали стихать голоса. Сначала замолкли воины, затем женщины и мастеровые. Дольше всего пришлось успокаивать детей. Раздавалось шипение матерей и тихий рык отцов, хныканье детишек. Наконец стало относительно тихо.