Хроники старого мага (СИ)

Мои веки распахнулись, приняв для глаз поток света. Даже приглушённый свет комнаты казался мне слишком ярким. Пора работать. Я аккуратно свернул первый лист пергамента с нанесённым на него заклятием, и придвинул к себе второй лист. Дальше работа пошла намного легче. Сомнения отступали. Теперь я верил в себя и заклятие, разработанное предыдущим магом и усовершенствованное мною. Способность к проведению записи оттачивалось. Отдельные элементы давались всё легче и легче. Время, необходимое для выполнения работы, сокращалось. И хотя усталость накапливалась, но азарт от работы не отпускал меня, пока я не выполнил последнюю запись на перстень. Я как раз закончил проверку последнего заклинания, когда на башне гонг пробил двенадцать ударов. До обеда было ещё два часа и мне надо было заглянуть в лазарет, а заодно осмотреть крепость, узнать последние новости.
Улица встретила меня ярким полуденным солнцем и легкими облаками, плывущими по небу. При этом было совсем не жарко. Стены крепости надёжно отгораживали от дуновения ветра. Пройдя мимо бочек, я вышел на центральную площадь. Каменные постройки огораживали большой двор, выложенный обтёсанным булыжником. Вдоль крепостных стен примостились надворные постройки. Южная стена бросала на двор почти правильную тень, лишь слегка размываемую тенью облаков. Окружающие двор постройки смотрели на происходящее тёмными провалами застеклённых окон, блики которых отбрасывали во двор солнечные зайчики. В углах двора были разбросаны охапки сена и соломы, стояли тачки. По двору разгуливали куры, на солнечной стороне разлеглась стая собак, грея свои тела на солнце. Где-то слышалось повизгивание свиней и мычание коров. За время моего присутствия в крепости я так и не осмотрел крепость полностью, и с трудом представлял себе месторасположение этих объектов. Когда-нибудь я исправлю это недоразумение, для этого у меня будет предостаточно времени. Но сейчас есть дела боле насущные. Я шёл по площади, наслаждаясь моментом отдыха и осознанием большой выполненной работы. Что-то на грани сознания беспокоило меня, но я не мог это осознать. Я остановился, настороженно оглядываясь.
Наконец понимание моего беспокойства обрело суть. Я понял, что меня беспокоило. Если не считать стражи, стоящей возле ворот, крепость была пуста. Не было слышно обычных звуков, производимых людьми. Отсутствовал звук шагов людей, спешащих по своим делам. Никто не стучал молотком или топором. Не было людского гомона, естественного при большом стечении народа. Детского визга, создающего большую часть шума. Людей просто не было, крепость вымерла. Но такого просто быть не могло. Я обвёл взглядом крепость. Наконец у меня хватило ума поднять глаза вверх и посмотреть на крепостную стену. Там меня ждало зрелище, которое я уже видел утром. Почти всё население крепости собралось на стене. Они стояли в полном молчании, глядя за предел стены.
Чутьё подсказало мне, что творится нечто из ряда вон выходящее. Я бросился к стене и белкой влетел наверх. Люди стояли плотной стеной, отгораживая меня от парапета. Это не давало мне подойти вплотную и увидеть происходящее. Я заорал, требуя дать мне проход. Люди не повиновались. Разъярённо я стукнул ближайшего мужчину посохом. Тот подпрыгнул и вздрогнул, будто только что очнулся. Он посмотрел на меня ошарашенными глазами. Я вперил в него взгляд и тихим, низким шипящим голосом потребовал пропустить меня. Мужчина сохранял обеспокоенный вид, но повиновался. Заступив на его место, я оказался прижат в проём бойницы между каменных зубцов. И мне открылась ошеломляющая картина.
На поле возле крепости в данный момент выходили два отряда людских воинов. Один из отрядов возглавлял капитан. Его воины сидели в седле, готовые к бою. Даже отсюда было видно, что воины утомлены длительным ночным рейдом. На некоторых были намотаны свежие повязки. Видимо ночью им приходилось вести бой с противником. Второй отряд шёл по другой дороге. Это были явно беженцы. Большинство шло пешком, неся на себе оружие. Их имущество сейчас лежало в повозках, упакованное в спешке. Среди них шли мастеровые, женщины и дети. Конных воинов было не много. все кто мог из них, сейчас вынимали из повозок немудреное оружие. Видимо это и были те, кого капитан сегодня ночью отправился спасать. Но я не мог понять причины их беспокойства, пока не взглянул вниз. Под стенами крепости, прямо на дороге, ведущей к главным воротам, расположился отряд неприятеля. Это был сборный отряд орков и гоблинов числом около двухсот бойцов. Видимо они в спешке пришли к стенам крепости, получив известие, что основной отряд покинул её, уйдя на помощь другому отряду. Орки и гоблины двигались очень быстро, а потому не стали обременять себя тяжёлым вооружением. Не было видно крупных строевых щитов и тяжёлых доспехов. Все вражеские бойцы были лёгкими, одетыми в кожаные доспехи, вооружённые топорами, мечами и маленькими деревянными щитами. Но у них были длинные пики в два с половиной человеческих роста, на которые они возлагали большие надежды, для борьбы с нашей кавалерией. Гоблины были в основном вооружены луками. А ещё их было больше. Они надеялись не дать воинам людей вернуться в крепость, перебить их под стенами, а потом взять крепость в осаду. Если капитану и его воинам не удастся прорваться, то взятие крепости станет вопросом времени, пока не подвезут тяжёлое вооружение. Войти в крепость капитан мог только одним способом — дав бой. Пощады от врагов никто не ждал, а потому отряд переходил в боевой порядок и шёл на врага. Тоже собирался делать капитан Милош со своими людьми. Путь к их спасению лежал через трупы орков, и они не колебались.
 
Я почувствовал, как моё тело впадает в ступор. Мне становилось плохо. Внезапно на меня нашло осознание близкой и неминуемой смерти. Смерть капитана Рогволда означала лишь смерть всех жителей крепости. Сейчас или завтра, а может через неделю, но неизбежно. И изменить это мы не могли. На меня нахлынуло чувство беспомощности. Мой подбородок стал непроизвольно дрожать, а глаза стали застилаться пеленой слёз. Осознание беспомощности практически вводило меня в состояние истерики. Я мог лишь наблюдать и не мог ничего изменить. Не мог? Сознание странная и непонятная вещь. Оно для меня как бы раздвоилось. Одна часть меня находилась на стене, а вторую унесло далеко отсюда. Я словно вновь оказался на уроке в Академии. В ушах зазвучал голос моего наставника: «Невил! Не отвлекайся, паршивец! Твой отряд идёт в атаку на врага. Твои действия!» Неосознанно я выпрямился и, неожиданно для себя, издал мычащий звук отчаяния. «Где тебя нашли, такого безмозглого? Твори магию!» Моя спина между лопаток внезапно заболела как от удара посохом. Магию? Я оглянулся и увидел башню. Вновь нахлынуло озарение, потеснившее отчаяние. Я поднял к глазам левую ладонь с нанизанным на средний палец кольцом. Самое время. Рука поднимается к глазам и прикасается ко лбу в районе третьего глаза. Вторым зрением я проник в камень. Перед моим внутренним взором встают шесть листов с заклинаниями. Надо выбрать. Надо выбрать. Листы кружат перед моим внутренним взором. Но паника моего мозга не позволяет мне разобрать заклятия. Я делаю глубокий вдох. Успокойся. Так настройка — нет. Строительство — нет. Воздушный щит? Не сейчас, нужно что-то более радикальное. Быстрота? Ну, уже лучше. Молния? Да! Я нашёл. Это то, что может сейчас помочь. На поле отряд капитана Милоша быстрым шагом спешил к месту схватки, стараясь на ходу принять боевое построение. Всадники капитана Рогволда перешли в галоп перед решительным ударом. Даже отсюда было видно, как их лица исказились от ярости и гнева. Любому, кто дорожил своей жизнью хоть в малой степени, следовало немедленно уйти с их дороги. Самое время для моего удара.
Мысленно я соединился с башней. Центральный столб башни откликнулся, и я услышал гул энергетического столба в своём мозгу. Мои руки разошлись в стороны. Тело стало вибрировать в такт энергетическому пульсу башни. Внутренним взором я окинул площадку под ногами орков, чтобы увидеть полярность энергетического поля в данном секторе земли. А после перевёл взор на воздушное пространство в поисках сгустков энергетического напряжения противоположной полярности. И нашёл то, что искал. Усилием воли я проложил ионный след между двумя полями напряжённости. Я почувствовал треск разрядов и нарастающую вибрацию. Повторный ионный след я проложил от земли сквозь башенный столб в поле небесного напряжения. Тело начало покалывать. Сознание расширилось. Я был и небом, и землёй. Разряд шёл через меня. Я повысил внимание и концентрацию, выбрал цели для поражения, почувствовал пульсацию жизни в их телах. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я заорал: