Хроники старого мага (СИ)

Неизменный Раймус гонял по площадке только ополченцев. Меня провожали удивлёнными взглядами. Я вполне понимал их. Мой вчерашний вид сильно отличался от вида сегодняшнего. Моя походка была вполне уверенной и твёрдой, осанка прямой. Синяки побледнели, а синева почти полностью растворилась, уступив место желтизне. Я быстро шёл на поправку. А по их меркам так просто молниеносно. Многие из них, получив такие повреждения, пролежали бы в постели достаточно долго. Раймус провожал меня глазами, не забывая при этом отдавать команды ополченцам. Этот взгляд однозначно говорил, что, не смотря на улучшения моего вида, заниматься с оружием он мне не позволит. Я кивнул головой в знак приветствия.
Вот так, кивая головой и здороваясь, я и добрался до лазарета. Внутри всё было, как всегда. Мне показалось, что я пришёл к себе в дом. Внутренне я даже приветствовал это здание и комнаты внутри его как старых знакомых. Аликс и тётя Вера оказались в главной палате лазарета. Они оказывали помощь примерно пятнадцати пациентам, находящимся сейчас в комнате. Кровати были аккуратно застелены, что говорило о том, что лежачих больных не было. Находящиеся здесь люди пришли сюда своими ногами. Моё появление вызвало определённый фурор у находящихся здесь людей. На лицах Аликс и тёти Веры было написано удивление. Увидеть меня так рано на ногах, да ещё в таком хорошем виде. Пациенты стали приглушённо переговариваться. Слышны были страх в голосах, перемешанные с надеждой. Я выпрямился, прикрыл глаза, раскрыл свои чувства и втянул носом воздух. Чувствовались эманации страха, боли, удивления, надежды и сомнения. Среди больных находились два симулянта. Похоже, юноши призывного возраста, желающих избежать воинских занятий на площадке для тренировок. Один из них испытывал похотливые чувства по отношению к Аликс. Я отыскал его глазами и улыбнулся. С одной стороны мне было забавно. Меня готовили к тому, что это обыденность в нашем мире, и мы с этим будем постоянно сталкиваться. Любой маг легко мог определить чувства и желания окружающих его людей. И даже направленность этих чувств, объект вожделения. Поначалу, когда нас научили распознавать эти чувства, мне было интересно пользоваться своими вновь приобретенными способностями. Потом приелось и даже стало раздражать. Второй стороной моих новых способностей стало то, что мои собственные желания и похоти притупились. Нет, я не перестал желать и чувствовать, но потерял остроту чувств. С другой стороны, я испытал раздражение. Я считал лазарет не местом для таких похотей. Я пообещал себе помочь по мере возможностей больным, а с уклонистами разобраться. Я ослабил осанку, всё-таки ещё было тяжеловато, и шагнул в помещение.
Я позволил себе немного насладиться восторженными визгами Аликс и тёплыми словами тёти Веры. После чего сразу стал говорить о насущном. Люди нуждались в помощи, я пришёл сюда, чтобы оказать её по мере возможностей. Тётя Вера осведомилась о моём состоянии. Я пожал плечами и сообщил, что чувствую себя в пределах нормы. Аликс с интересом заглядывала мне в лицо. Даже если на многое я сейчас не способен, то сделаю всё возможное. Обе женщины согласно кивнули головой. Я прошёл в сторону операционной. Закатав рукава, я стал с усердием отмывать свои руки. Краем глаза я заметил, как тётя Вера, толкнув локтём Аликс, указала ей на меня. Она что-то шептала ей на ухо, знаками показывая ей на её и мои руки. Этот шёпот больше напоминал старческое бурчание. Понять было не сложно — тётя Вера указывала Аликс на необходимость держать руки в чистоте, приводя меня в качестве примера. Я внутренне улыбнулся. Пора было начать приём пациентов. Выдвинув стул на удобное для меня место, я решил начать прием с бойцов уклонистов.
Подойдя к тёте Вере, я спросил её, сможет ли она изготовить смесь из одного стакана кислого молока, одной ложки растительного масла, трети стакана свекольного сока и четверти ложки соли. Получил утвердительный ответ и попросил изготовить две порции такой смеси как можно скорее. Тётя Вера посмотрела на меня с удивлением, но пообещала выполнить просьбу немедленно. Она развернулась по-военному и ушла. У меня зародился коварный план, и я хотел его реализовать немедленно. Но пока готовилось зелье, нужно было начать принимать больных. Я расслабил мозг и включил второе видение. Обвёл глазами больных в комнате. Догадка была верной. Тяжёлых не было, только легко больные. При этом примерно десять из них просто получили лёгкие травмы, а остальные пришли с заболеваниями. Один был тяжёлым, но умирать не собирался. Значит, решение будет простым. Сначала излечим травмы, а после займёмся болезнями, которые можно лечить неспешно. Что-то в окружении меня настораживало. Я долго не мог понять что, пока не взглянул на Аликс. Она тоже была больна, но обычным глазом это было незаметно. Болезнь только начинала поражать её тело. Кто-то из больных её заразил. Я оглянулся. Да, подобный рисунок болезни виднелся на одном долговязом мужчине. Мужчина потихоньку кашлял в кулак. Он принес болезнь в крепость. Её следовало погасить, пока в крепости не вспыхнула эпидемия. Было решено начать лечение с него, как самого потенциально опасного больного. Я указал пальцем на него и поманил к себе.
 
— Аликс, где у нас скипидар? — обратился я к ней — Налей в склянку на донце.
При этом я указал на довольно крупную стеклянную посудину с плотно сидящей крышкой. Аликс принялась выполнять приказ, а я провёл больного к кушетке и усадил на неё. Рядом с ним поставил небольшой столик, а на него поставил стеклянную посудину с налитым на дне скипидаром. Крышку положил рядом. Теперь надо было выполнить излечение. Я сосредоточился на болезни. Снова включил второе видение. Изумительно. Болезнь предстала в моём видении как большая аморфная живая сущность, охватывающая собой всё тело больного мужчины. Тёмным комком она примостилась в его лёгких и медленно поедала его. Тонкие отростки этой болезни колебались под воздушными потоками со всего тела больного. Длинные щупальца сущности вытянулись изо рта больного человека, они колебались, удлиняясь или укорачиваясь вместе с его вдохами и выдохами. Теперь следовало изъять эту сущность из тела.
Я удерживал стеклянную ёмкость левой рукой. Пальцами правой руки я прикоснулся к внутренней поверхности склянки. Обряд начался. Я видел, как от стенки склянки и до моих пальцев протянулась светлая полоса энергии. Стараясь не совершать резких движений, я потянул эту полосу к сущности. Казалось, будто я размазываю пальцами белую краску по поверхности, вот только этой поверхности не было. Полоса тянулась по воздуху. Осторожно я коснулся сущности болезни и вдавил полосу немного вглубь её. Щупальца сущности попытались обвить мою руку. Я сделал усилие и мысленно потянул её из тела больного. Щупальца сразу соскользнули с моих пальцев и тут же прилипли к белой полосе. Я усилил тягу. Щупальца сущности вытянулись и проникли внутрь склянки. Болезнь стала перетекать из тела в стеклянную ёмкость. Я отчётливо видел все поврежденные ткани, и стал расслаивать тело, переводя болезнь в энергетическую оболочку из физической формы. Потеряв связь с физической оболочкой, она стала обильно вытягиваться из тела и по белой полосе перетекать на дно стеклянной емкости. Щупальца сущности стали вытягиваться из тела. Покинув тело, болезнь снова переходила в физическую составляющую. Вокруг стал распространяться сильный запах мокроты и крови. С каждым мгновением запах усиливался. Вслед за сущностью вперёд качнулся и сам больной. Вот для чего нужен был столик под стеклянную ёмкость. Отняв левую руку от склянки, я наложил левую ладонь на лоб пациента. Я усиливал тягу. Всё-таки сущность была очень большой. Лицо больного стало искривляться от боли и неприятных ощущений. Мои ощущения подсказали мне, что моё лицо тоже искривилось, но тягу я не ослабил.
По мере удаления сущности из тела больного, его аура менялась от синевато-серой до сине-красной с серыми участками. Он испытывал боль. И чем дальше, тем больше. Глаза приобретали обречённое, затравленное выражение, он издавал тихие хрипящие звуки. Когда красного цвета стало много, он стал отделяться от тела и пульсирующими каплями утекать в пространство. Человек терял энергию. Не ослабляя тяги, я создал ментальную сеть и набросил на него. Энергию следовало собрать и использовать. Мысленно я потянул к себе плавающие в ментальной сети капельки боли. Надо было скопить комок побольше.