Сын Тишайшего 5 (СИ)

— Савва, тащи вино! Такое зрелище нельзя смотреть на сухую.
  
Глава 9
 
— Государь, здесь скоро будет опасно. Лучше тебе перебраться на другой берег, — в очередной раз произнёс Морткин под одобрительный гул генералов, — Может, переберёшься через Буг и подождёшь новостей в Казикермене[1]? В крепости сильный гарнизон, да и стены мы восстановили. Мне так будет спокойнее.
  
Финальная часть военного совета проходила в большом шатре, где присутствует штаб русской армии. Я принципиально поселился подальше и не лез в обсуждение тактики. Совещание же посетил из любопытства, ибо скучно. Сам план мне известен, кроме мелких деталей.
Генштаб решил не мудрить и расположил основные позиции на левом берегу реки Березань, прикрывшись несколькими линиями ретраншементов и опорными пунктами, насыщенными артиллерией. Водная артерия, впадающая в одноимённый лиман, достаточно пересохла и у неприятеля не возникнет проблем с её форсированием. Армия Али-паши двигалась вдоль побережья и в любом случае должна наткнуться на русские укрепления. Южнее, где начинается лиман, местность заболоченная и труднопроходимая даже для пехоты. Османы же тащат с собой пушки и огромный обоз. Это мои интенданты заранее озаботились созданием магазинов. И у нас нет проблем с провизией, порохом и снаряжением. В крайнем случае, всё можно спустить по Днепру и перекинуть на Южный Буг.
Магометане же немного ошиблись со снабжением. Вернее, русский флот его основательно разрушил. Последнее пополнение припасов Али-паша получил в Хаджибее, в моём времени ставшей Одессой. Туда пришла достаточно мощная эскадра, доставшая подкрепления и провизию из Константинополя. Второй караван, добравшийся до Очакова, недавно сжёг Морозини. Именно поэтому османы ускорили своё продвижение, прекрасно понимая опасность остаться без провизии.
Молдавию и Валахию османы практически разорили. Попробуй, прокорми такую орду! Поляки тоже грабили местных с невиданным размахом. А окружающие земли мы давно очистили от кочевников, и здесь нет скота. Да и не стали бы татары делиться жизненно необходимыми ресурсами.
А вот русская армия питается хорошо. Я давно привязал снабжение войска к южным губерниям, которые сейчас стремительно развиваются. О чём говорить, если в полковых хозяйствах был избыток баранов, пошедших на тушёнку и пеммикан. Мы неплохо ограбили междуречье Дона и Южного Буга. С крупным рогатым скотом также порядок! Бельский постоянно жалуется, что не успевает создавать фермы и перерабатывать молоко. С зерном тоже стало получше, и часть его выращивается рядом. Всё-таки грамотная политика в области сельского хозяйства даёт о себе знать.
Сейчас всё это не важно. Перед нами сосредотачивается огромная армия, которую никогда не видели русские солдаты. Да, совсем недавно стране удалось отбиться в Чигирине. Можно вспомнить битву при Молодях, когда стоял вопрос о существовании российской государственности. Но тогда основной ударной силой неприятеля являлась конница. Сейчас же Али-паша привёл на Южный Буг лучшие пехотные полки Османской империи, получившие боевой опыт в Австрии и Венгрии. Заодно визирь усилил их артиллерией. Нельзя забывать и общий порядок, обычно несвойственный магометанам. Ещё и толковый командующий, получивший карт-бланш. Обстановка весьма серьёзная.
Только гостей ждёт масса неожиданностей. Я ведь не просто так размышляю о тотальном перевесе в количестве пушек. Ружья у нас тоже лучшего качества, как и выучка солдат. Если наша армия не воюет, то она постоянно тренируется с небольшими перерывами на хозяйственные работы. Добавьте к перечисленному списку весьма грамотные укрепления, и вы поймёте мою веру в победу. Проиграть мы точно не должны! Поэтому и выбрана столь рискованная диспозиция. Ведь у русского войска за спиной река, пусть с готовыми переправами и сотнями лодок. Мы просто верим в свои силы!
— Князь, я должен быть с моими подданными. Иначе для чего было ехать на юг за тысячу вёрст? Никто не обещал нам жизни вечной, — на ум пришли строки стихотворения, прочитанные в своём времени, — Поэтому продолжай совещание. Драться я точно не полезу, а буду наблюдать за сражением со стороны.
Хватит с меня подвигов. Они были необходимы на ранней стадии, когда я закреплялся в новом мире и завоёвывал авторитет среди нужных людей. Моя охрана разбила отдельный лагерь, расположенный на пригорке. А, скорее всего, это курган, коих хватает в степи, с него удобно наблюдать за происходящим. Уйти мы тоже успеем. Дело не в трусости. Просто уже сейчас я вижу результат многолетнего труда и глупо погибнуть в случае гипотетической неудачи. Хочется посмотреть, чем всё закончится. Я про плоды моего труда вообще. Но и солдат бросать нельзя. Пусть все знают, что царь с ними.
Возможно, моё нахождение на поле сражения придаст дополнительную мотивацию басурманам. Всё-таки есть вероятность захватить или убить страшного врага. Это минус, но не критичный. Репутация у меня специфическая, и верхушка противника прекрасно понимает, на ком держится нынешняя Россия.
Тоже проблема. Недавно я вдруг осознал, что среди моих соратников не хватает творцов, они больше исполнители. Именно поэтому приходится тянуть наверх зятьёв — Голицына и Троекурова, а также посла Волынского, не обращая внимания на недовольство знати. Эта троица умеет думать и сама решать ставящиеся задачи. Есть ещё Бельский, но он полностью погрузился в своё хозяйство. Морткин вроде инициативный, но его стезя — военная служба. А мне нужны грамотные политики. Но всё равно приходится лавировать, отдав значительную часть мест в Совете министров и Сенате представителям старых родов. Надёжные войска — незаменимое подспорье для любого правителя. Только генералы не разбираются в земледелии, мануфактурах или налогах.
К сожалению, из моих рынд трое решили связать свою судьбу с армией, и только Димка Голицын нашёл себя в юриспруденции. Дело полезное и быть ему министром юстиции. Тоже ценный и редкий кадр, коими нельзя разбрасываться. Вот и приходится пестовать специалистов, тратя на них много времени. Поэтому я очень переживаю за Троекурова. Он ведь один из лучших моих учеников. Ещё и беременная Наталья плешь проела, мол, я обязан сберечь её мужа. Но ничего не поделаешь, всё в руках бога и судьбы. Федька решил стать полководцем и стремительно двигается к своей цели. По крайней мере, капитанское звание он заслужил и сейчас командует эскадроном кирасир. И с выбранного направления его не сдвинуть.
— Так нечего более обсуждать, государь, — прервал мои размышления ещё один зять и тёзка, — Позиции определены, сигналы согласованы, генералы и полковники знают манёвр. Сейчас мы больше зависим от донесений разведки. Если ничего не изменится, то Мустафа-паша будет вынужден атаковать укрепления в лоб. А коли серб захочет нас удивить, то будем смотреть по обстановке.
— Думаешь, басурмане ударят нам во фланг со стороны Очакова? — уточняю важный момент.
— Конечно, это напрашивается. Вряд ли Мустафа решится идти по заводям, дабы соединиться с гарнизоном. Через лиман османам хода нет, долго и хлопотно. Русский флот они тоже опасаются. А здесь такая возможность взять нас в клещи, — Морткин провёл указкой по большой карте, висевшей в шатре.
В качестве сюрприза наша морская пехота с казаками должны ударить в тыл войскам, засевшим в крепости. План у зятя вроде простой, но хорошо продуманный. Это я чего-то задёргался, вот и задал вопрос, ответ на который знаю.
— Тогда не буду больше мешать, — встаю с кресла, а все присутствующие вытянулись во фрунт.
  
Быстро окидываю взглядом своих лучших генералов и полковников. Может, с кем-то уже не увидимся. Я верю в победу, но всякое бывает. Сейчас командиры полков идут в бой со своими солдатами. Хотя мне и пришлось отучать некоторых храбрецов от такой привычки. Не для того в них вложено столько времени, сил и средств, чтобы условный Косагов погиб от шальной пули.
Откидываю тент и выхожу на улицу. Лагерь бурлит, напоминая огромный муравейник. Идут последние приготовления к битве. Ну и надо людей чем-то занимать, иначе в голову солдата полезут лишние мысли.