Вне игры

 
Лана Блэр
 
Вне игры
  
Пролог
 
Проверяю телефон на наличие пропущенных звонков, пока внутри нарастает волнение и поднимается паника. Уже около месяца я чувствую себя подавленной и опустошенной, будто лимон, пропущенный через соковыжималку. Я устала носить идеальную маску, тратить энергию на бесконечные попытки угодить и заслужить одобрение.
  
Продолжая пялиться в черный дисплей, прижимаю ноги к груди и поворачиваю голову к сестре. Она широко зевает с какой-то маской на лице и смотрит тру-крайм видео.
– Лиль, мне нужен совет по поводу отношений с Гришей.
Быстро кинув взгляд в мою сторону, она возвращается к экрану телевизора.
– Расставайся с ним. Пошел он на хрен, – буркает она.
– Я еще даже ничего не начала рассказывать.
Лилька выключает телевизор, разворачивается ко мне и ее небрежный пучок смешно сползает на одну сторону.
– Не думаю, что мое мнение изменится, но хочу тебя послушать.
Шумно выдыхаю и отвожу взгляд. Какое-то время мне трудно подобрать слова, чтобы объяснить свои чувства.
– Понимаешь, Гриша хороший парень, – сестра молчит, но ее кривое выражение лица отражает все, что она думает. – Он добрый, заботливый, работящий…
– Пф-ф-ф, – фырканье Лильки прерывает меня. – Лея, мы тоже добрые, заботливые и работящие. Получается, мы хорошие парни, что ли?
– Лиля! Я серьезно, а ты! – ворчу, вставая с дивана.
Она хватает меня за руку, удерживая на месте.
– Не заводись. Я тоже серьезно. Ты за своим Никитиным бегаешь как собачонка. Постоянно какое-то выяснение отношений, обиды с его стороны. Ощущение, словно у него ПМС. Не замечала, он прокладками не пользуется?
– Не замечала, – передразниваю ее.
Но в словах сестры есть правда – я устала все время чувствовать вину и оправдываться, будто каждое мое действие – это преступление, требующее объяснения и прощения.
– У меня постоянно такое ощущение, словно я все делаю не так. Как будто я эгоистка, игнорирующая чувства Гриши.
– Просто твой Гриша мудак, Лея. Давай уже признаем это. Почему он сегодня уехал на гонки без тебя?
Лилька складывает руки на груди и выгибает бровь. Поджав губы, ерзаю на диване из-за внутреннего дискомфорта.
– Потому что я задержалась на работе и не успела приехать домой вовремя.
– И что он тебе сказал по телефону?
– Что я сделала это специально, потому что не захотела ехать с ним, – тараторю, уже пытаясь придумать Грише оправдание.
Лиля вскидывает руки, и я отстраняюсь от неожиданности.
– Л-логика. Интересно, как бы он выставил тебя виновной, если бы опоздал сам? Что-то вроде: «Я же работал, а не по девкам шлялся».
– Да с чего ты это решила?
– Потому что твой Гриша обычный ма-ни-пу-ля-тор, – проговаривает она последнее слово по слогам.
– У всех есть недостатки, а он просто обидчивый. Вот и все.
– Ага, конечно. Ты ведь сама не так давно после очередной вашей ссоры хотела с ним расстаться. Что пошло не так?
– Ну…
Мысль о расставании давно засела в моей голове, но… Не понимаю, как это объяснить. Будто я в каком-то лабиринте, из которого нет выхода. Да и у всех пар бывают ссоры. Не одни же мы такие бракованные.
– Может, просто поговорить с ним? Дать последний шанс и…
Мелодия входящего звонка меня прерывает, и на экране появляется фотография Гриши.
– Вспомни говно, вот и оно, – бубнит сестра тихо, но я ее слышу.
– Лиль, он мой парень! – вспыхиваю.
– К сожалению, – не унимается она. – Лея, мне двадцать пять. Я, конечно, не претендую на эксперта, но понимаю, что с таким, как Гриша, ты просто тратишь свое время и нервы.
Шумно выдыхая изо рта, верчу головой. Сестра и до этого недолюбливала Гришу, но сегодня у нее просто снесло клапан неприязни и все вываливается наружу.
– Привет от меня ему не передавай.
Она встает с дивана и направляется в ванную комнату. Смотрю на дисплей, натягиваю улыбку и отвечаю на звонок.
– Что, уже обиделась? – раздается пренебрежительный голос Гриши.
– С чего ты взял? – задаю вопрос в недоумении.
– Я тебе первый звоню, а ты трубку не берешь.
Прикрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана. Вот он. Тот самый момент, когда я не сделала ничего плохого, а мне нужно объясниться за свое поведение, как нашкодившему ребенку.
– Я разговаривала с сестрой, – поясняю тихо.
– Такой важный был разговор?
Пялюсь в потолок, не зная, что ответить. Неужели Гриша не понимает, что я вообще могла быть в туалете. Может, у меня диарея, а вся туалетная бумага закончилась.
– Мне приезжать или нет? – спрашивает он, видимо, так и не дождавшись моего ответа.
– Да, конечно.
Проверяю время на телефоне. Половина третьего ночи. Хорошо, что у меня впереди два выходных, иначе с таким режимом дня мне можно было бы сниматься в роли зомби, не прибегая к гриму.
– Жди на улице.
Он сбрасывает вызов, даже не дав ничего сказать в ответ. Соскочив с дивана, бегу к шкафу переодеваться. Лилька выходит из ванной и, видя, как я натягиваю джинсы, прыгая на одной ноге, кривится.
– Молчи, – предупреждаю сквозь зубы.
– Я ничего и не говорила, – усмехается она.
– У тебя все на лице написано.
– Не знала, что у меня здесь, – крутит сестра пальцем у лица, – бегущая строка.
– Теперь знаешь.
Показываю ей язык и бегу в прихожую. Натянув кроссовки, хватаю куртку и выхожу из квартиры. Спускаясь по ступенькам, копошусь на одном из пролетов, пытаясь застегнуть заедающую молнию.
А-а-а-а! Почему именно сейчас, когда я спешу?
Протяжно выдыхаю, пытаясь успокоиться и подавить нервозность. На второй раз молния поддается, и я выбегаю из подъезда. Машина Гриши уже стоит напротив. Значит, когда он звонил, был где-то рядом.
Предлагаю к вашему прослушиванию Skillet – Monster.
Сажусь на пассажирское сидение и тянусь его поцеловать, но он отворачивается. Отстраняюсь, чувствуя, как вина, словно плющ, медленно, но туго, обвивает все тело.
– Что случилось? – уточняю сразу.
Я слишком устала, чтобы играть в догадки. Да и мои предположения чаще оказываются неверными.
Гриша продолжает смотреть в боковое окно и ничего не говорит. Игра в его любимую молчанку началась не сразу в наших отношениях, но теперь она с каждым разом становится все чаще. Порой доходит до того, что он может ответить на мой звонок, но не произнести ни слова.
Тишину в салоне автомобиля нарушает музыка, играющая по радио. Смотрю сквозь лобовое стекло на полуголые деревья в свете уличного фонаря. Желтые не опавшие листья мерцают, как золотые монеты. Осенью природа угасает, и мне сейчас кажется, словно я следую за ней.
Молчание Гриши ощущается как стена, возведенная между нами. А я никак не могу подобрать инструмент, чтобы разрушить ее раз и навсегда.
– Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Меня правда задержали на работе…
Он резко поворачивается, и я вдавливаюсь в спинку от неожиданности. Обычно хорошо уложенные темно-русые волосы сейчас растрепаны. Взгляд карих глаз холоден и отстранен. Его нижняя губа недовольно выпячена и кажется еще больше, а серьга-кольцо в ухе сдвинута, но я даже не предпринимаю попыток ее поправить.
– Какая, на хрен, работа? – огрызается Гриша. – Я тебя просил ждать на улице. Сказал, что уже рядом. А в итоге – подъезжаю, и тебя нет.
Сердце колотится, как у раненого зверя. Я почти физически ощущаю дискомфорт от его необоснованных обвинений.
– Ты ничего не говорил о том, где ты находишься. Я начала собираться сразу же после твоего звонка.
Голос звучит тихо и спокойно, хотя внутри меня сейчас бушует океан эмоций. Но если дать этому океану волю, то ссора перерастет в настоящий скандал, после которого Гриша будет еще долго меня игнорировать.
  
– Говорил! – рычит он. – Значит, так внимательно меня слушала.
Похоже, я схожу с ума… или у меня что-то с головой. Не помню, чтобы он произнес хоть слово о том, где едет.