Обычная жизнь обычного японца (СИ)

Кей объяснила, где нужно искать сокровище. Тот, кто делал ухоронку, подошёл к этому делу с душой, японской скрупулёзностью и изобретательностью. Никаких тайников в стенах, в воздуховодах, под полом или в потолочных нишах. Человек высверлил коловоротом небольшую пустоту в толстенном опорном столбе, подпирающим потолочную балку. В неё поместил древние монеты, выкраденные из фонда музея. Забил чопик, замазал какой-то смесью микроскопические зазоры меду стенками и пробкой. Но этого ему показалось мало. Он дополнительно нарезал трещин, придав им вид естественных. И ещё раз всё промазал. Справился за пару дней. Схрон был настолько великолепен, что его так и не смогли отыскать. Ни в момент обнаружения пропажи, когда подняли всё с ног на голову, заглянули в каждую щель и даже проверяли металлоискателями и приборами для поиска пустот. Ни позже в последующие годы.
Кей пойти со мной не смогла. Для этого ей нужна была какая-то внутренняя энергия. Но той у ёкая оказалось недостаточно для путешествия в моей ауре. Или где там она устраивается. Моя мистическая соседка мимоходом упомянула, что очень много энергии ей пришлось потратить на превращение. Сначала в её текущий образ, а потом для временного, когда выпроваживала их дома Котоон.
«Чёрт! Ну, где же?», — с досадой произнёс я про себя, осматривая подпорные столбы внутри немалого помещения. Из-за ремонта значительная часть перегородок-стен оказалась снята. Я же ориентировался по описанию дзасики, которая подробно описала каждую комнату, стену, дверь, их направление и расположение относительно главного входа и друг друга. И дополнительно нарисовала на листе бумаги. По последнему я и пытался сориентироваться. Дважды сбивался с подсчётом столбов, пока не нашёл нужный.
Сначала долго искал тайник. Потом взялся за его вскрытие. Выковырнуть чопик оказалось непросто. Пила тут была лишняя, зато отлично показала себя электроотвёртка. Вставленным в неё сверлом я высверлил по кругу широкую щель. В одном месте расширил её и вставил фомку. После чего выворотил наружу деревянную пробку. Получилось дольше и сложнее, чем описание процесса. А ведь я ещё внутри себя трясся как заяц в норе возле которой бродит волк.
Ценности лежали в круглом пенале из бамбука. Как Кей и рассказала, тут было четыре монеты из серебра и меди. А также три крохотных серебряных фигурки — дракон, лиса и обезьяна. По словам Кей фигурки и медные монеты были самыми дорогими. Вместе они стоило около двадцати миллионов по старому курсу. Сейчас ещё больше.
Находки я спрятал в карманы джинсов и худи. Фомку с ножовкой кинул в завалы мусора. Чопик вернул на место, чтобы круглая внушительная дырка в балке не сильно бросалась в глаза.
— А теперь ноги в руки и дёру отсюда. Хоть бы и дальше повезло, — выдохнул я и направился к выходу.
  
Глава 17
 
ГЛАВА 17
Домой я вернулся с заходом через знакомый магазин. Как всегда, рядом с ним сидела пожилая японка с табличкой и баночкой для сборов на помощь ёкаям. Закупившись, я подошёл к ней.
— Будете, госпожа? — поинтересовался у неё и протянул ей прозрачный пластиковый треугольный контейнер с бутербродом из белого хлеба, сыра, салатных листьев и огурцом.
— Давай, раз даёшь, — криво улыбнулась она и протянула руку к контейнеру. И вдруг замерла. — А что это у тебя в том кармане?
— То есть? — не понял её вопроса я.
Дальше случилось то, чего я совсем не ожидал. Немолодая и с виду малоподвижная тётка вдруг в мгновение ока оказалась на ногах рядом со мной и… с рукой в кармане худи.
— Интересно, очень интересно. Откуда это у тебя? — она показала фигурку лисы, которую я пару часов назад экспроприировал в старинном музее.
У меня сердце на миг замерло, а затем забилось в бешеном ритме.
— Отдайте. Это не ваше, — посмотрел я ей в глаза. И в очередной раз за день вздрогнул, когда вдруг на долю секунды радужка у собеседницы стала оранжевой, а зрачки вертикальными. — «Да нет, показалось… Нет, ну показалось же?».
 
— Так и не твоё, — широко улыбнулась она, продемонстрировав идеально ровные и белые зубы. Ей с такой улыбкой только в рекламу стоматологии идти. После чего протянула фигурку мне. — Держи. Дам тебе хороший совет, милаха-кун. Скатайся на полуостров Босо. Там возле реки найди онсэн Хоттмэру. В онсэне спроси Акасофу Анзу. Этот старый пень там торчит уже… хм, неважно сколько. В общем, он точно там. За фигурку, переданную ему лично, он тебя наградит как император.
— Императоры иногда награждают так, что только злейшему врагу и пожелаешь, — буркнул я, забирая серебряную лису и пряча обратно в карман.
— Это не про Акасофу. Даст всё, что запросишь. Деньги, славу, дом с женщинами. Или такую же старинную вещь как эта, но обычную, — сказала она и резко замолчала. — Что-то я с тобой заболталась. Слишком многое сказала, теперь проблемы будут. Всё, ступай, — она махнула правой рукой. В левой у неё был уже распакованный бутерброд. Когда успела его взять у меня — ума не приложу.
Дома я первым делом поинтересовался у Кей по поводу фигурки, которая вызвала необычную реакцию у пожилой японки. Та её даже на вкус попробовала, после чего вынесла вердикт.
— Ничего не чувствую. Не понимаю, что в ней могло привлечь интерес той женщины, — сказала она, вернув лису мне обратно. — Если только, — она на секунду задумалась и продолжила, — она не какой-нибудь могучий ёкай.
— А может им быть? — заинтересовался я, вспомнив на миг изменившиеся глаза японки.
— Запросто, — кивнула дзасики.
— Могучий ёкай под видом старушки просит милостыню?
— Люди и ёкаи сильно отличаются взглядами на мир, — наставительным тоном сказала она. — Для тебя всё это выглядит неприятно. Для ёкаев вполне обыденно. Быть может она охраняет место, магазин. Или следит за кем-то. Или там случилось некое событие для ёкая, и теперь существо не может отойти далеко. Она может отдавать дань уважения умершему там человеку или иному ёкаю. Или её привязал к месту в качестве наказания более сильный ёкай или человеческий шаман.
— Понятно, что всё у вас заморочено, — покачал я головой и сменил тему. — Как считаешь, стоит скататься на Босо, как старушка посоветовала?
— Пока воздержись. Фигурку отложи в сторону от прочих ценностей. Лучше всего спрячь. И не дома, — ответила она и следом добавила. — Акасофу Анзу… Красный Дедушка Анзу… очень громкая фамилия. Такую просто так не дают и не берут. Быть может под этим именем живет очень сильный и очень древний ёкай, Кудо. Неизвестно, что для него значит эта фигурка и когда он её утерял. За долгие годы владелец может несколько раз поменять своё мнение насчёт награды за её возвращение. Вплоть до мучительного умерщвления.
— Ясно, — сказал я. — Спасибо за совет.
По-быстрому перекусив и приведя себя в порядок, я занялся трофеями. Сначала почитал то, что говорится про них в интернете. Так я узнал, что медные монеты — это сены. Официальные деньги, которые ходили в Японии тысячу лет назад. Вернее, конкретно монеты. А вот симасены, те, что серебряные, были, так сказать, официальными подделками на сены. В то время на это закрывали все глаза. Металла в стране было очень мало и люди были рады любым предметам из него. Хоть выпускаемые казной какого-нибудь сегуна, хоть кузнецом. Конечно, сложности и нюансы присутствовали. Но я вникать в это не собирался.
Фигурки — это прообразы современных брелоков. Сотни лет назад их пришивали к кимоно, крепили к оружию, к сумкам и тому подобному.
А вот чего я не нашёл, так это примерных цен своих находок. Со старыми вещами, антиквариатом и нумизматикой в Японии было всё сложно. Ради интереса открыл российские сайты и приятно обалдел от свалившейся на голову информации. Кроме аукционов хватало частных сайтов, где можно было купить вплоть до гривен славянских дружинников, воевавших на Куликовском поле. Слегка утрированно, но в целом это отражало положение в стране.
А вот в Японии я даже не сразу нашёл нумизматические магазины. Сайты частных коллекционеров отсутствовали вообще. Или были очень хорошо спрятаны. После двух часов поиска в сети мне удалось отыскать всего один адрес магазина нумизматики в Токио. Находился он у чёрта на куличках.