Г.Р.О.М. 3 (СИ)

Он готов закрывать глаза, если кто-то понесёт наказание, которое заслужил. В справедливость полковник верит, как и Иванов, но забываться нельзя. Если расслабишься и сделаешь лишнее — он тебя сам закроет и будет думать, что прав.
Поэтому будем говорить о недавних событиях, чтобы кое-что из этого оказалось правдой, тогда он точно поверит. И чем больше будем с ним работать, тем плотнее будет сотрудничество, потому что без прикрытия с его стороны нам будет сложно функционировать дальше.
  
Он не дурак, понимает, кто мог зачистить группу Мухи и точно думает на нас. Но твёрдой доказухи нет, как и улик, привлечь официально не выйдет, а выбивать показания силой он не хочет, раз пришёл говорить лично, а не увёз к себе в кабинет. Ну и как сильно с нами связан Глеб, ему пока ещё неизвестно.
Но открываться ему так, что мы боевая группа, ещё рано. Да и, скорее всего, явно мы об этом не скажем никогда. Зато можно вывернуть всё так, как мы уже делали раньше — что есть третья сила, заинтересованная в таком исходе. Другая банда, которую мы стравили с Мухамедовым. Ну или не банда, а группа силовиков, кого достал вредный Муха.
Если бандитов убивают в стороне от людных мест, Некрасов возражать не будет. А рапорты… а рапорты писать потребуется в любом случае.
Ну и ещё важная вещь — Глеб работает в его отделе. Сибиряк для него — свой, а своих Некрасов будет прикрывать до последнего.
Погода пасмурная, листья деревьев на ветру шелестели. Мимо нас прошла женщина с ведром извёстки. Позади неё осталось несколько побелённых тополей, но работы впереди ещё много. Как и нам.
— Значит, сидел на стадионе, — Некрасов выпустил облачко дыма и хитро посмотрел на Глеба. — А там вдруг: бах, трах, стрельба, взрывы, как в боевике. И ещё ранили случайного свидетеля, который оказался там случайно… и который случайно знает вас всех. Он был там в одиночестве, потому что вы все вдруг куда-то уехали за город.
— Не гони, полковник, — прервал я. — Прекрасно знаешь, что он там не случайно оказался. Мой это человек, следил за обстановкой. Схлопотал пулю, а Глеб его на себе вытащил. Я сам там был, если хочешь знать.
— Так вы тут как сторона конфликта вписались, — он перевёл тяжёлый взгляд на меня.
— Погоди быковать, Иваныч, — сказал я погрубее.
Как и раньше, уступать ему нельзя. Лучше даже выйти на конфликт, чем уступить хоть немного. Но если отобьёмся — он прикроет потом.
— Мы следили за тем, что происходит, — продолжил я спокойнее, потому что Некрасов ждал. — Потому что точно надо было знать, что снайпер не выстрелит в тебя и что уйдёт живым. Мы ему это обещали. Как закончилось, вывели спокойно, пока на «свечке» стрельба шла. И Глеба тоже позвал, как надёжного человека, которому ты веришь.
— А чё больше никого из наших не позвал? — полковник так сильно стряхнул пепел, что сломал сигарету. Нервничает. — Чтобы уж точно подозрений не было. Ну, чтобы мы всех участников задержали.
— А потому что вот Глебу верю, как ты, — я кивнул ему, — а вот у тебя в отделе явно верить можно не каждому, раз так легко всё утекло. Делай выводы.
— А может, это от тебя утекло? — Некрасов показал на меня.
— Сам знаешь, что нет. Мы рискуем сильнее, потому что мы там были. А мы всего лишь следили за обстановкой. Ну а задержания — не надо пугать ежа голой жопой. Ещё докажи потом, что действовал правомерно. Сколько бандосов отпускают, сам знаешь.
— И что в итоге? — он слез со скамейки и подошёл вплотную. — Куча трупов, весь город на ушах, и чего ради?
— Ты вот напротив меня стоишь, живой и здоровый, — невозмутимо сказал я, оставаясь на месте. — Да и знаешь, с такой дистанции попасть сложно. Если бы стреляли на поражение, кого-то другого могло убить, из твоей команды, например. Твои люди тебя уважают, прикрыли бы. Ну или постороннего могли убить. А попытка покушения была бы наверняка, но не на наших условиях, а на их. Ну а то, что две банды сами себя постреляли… Так застрелили Муху, а Муха — наркоту оттуда возил, кучу полевых командиров знал, за руку с ними здоровался, деньги им засылал. Когда такой гад помирает, люди от облегчения выдыхают. А на зону бы он попал — так он кучу воров знает, авторитетом бы ходил.
— Погоди…
— Да некогда годить. Муха хотел подставить Магу Джабраилова, мол, это он тебя заказал, это мы выяснили точно. Сам хотел вместо него встать у руля. Ну а Сега с Цырей — ну, что ты о них хорошего можешь рассказать? Я о них много чего узнал, но ничего приятного не слышал.
— Кто перестрелял команду Мухи? — спросил Некрасов жёстким тоном.
— Ну, спроси у Цыри, отбивались они, как профи. Хотя силы были неравны.
— Не, я хренею… — он всплеснул руками.
— Да непонятно, кто именно появился, — влез Глеб, как мы с ним договаривались. — Начали пальбу, а я Валеру потащил оттуда. Уходить пришлось.
— Ты-то чё вякаешь? — прикрикнул на него Некрасов. — Тебя не спрашивали…
— Тебя там не было, Иваныч, а сидишь, пальцы гнёшь, выделываешься, — огрызнулся Сибиряк. — Сам сюда вписался, как и я. Так что сиди и слушай.
Некрасов хмыкнул. У них в отделе так и принято общаться, и Глеб собой помыкать не даёт.
— Глеба не трогай, все менты были бы такими — проблем бы не было, — вступился за парня я. — И ты же понимаешь, Николай Иваныч, что Мага сейчас будет сидеть с закрытыми шторами и бояться снайпера, но его люди будут весь город прочёсывать. И если те стрелки через ваше ведомство хоть как-то обнаружатся, то он об этом узнает. Но глядишь, мы подскажем в нужный момент, кто это был. Надо только всё выяснить, чтобы наверняка было.
Кстати, это хорошая возможность назначить кого-нибудь ответственным за это, какую-нибудь другую группировку. Ведь искать будут организованную команду, а не одиночку. Надо только выбрать нужную и самую опасную для нас.
— Маге не до этого будет, — упрямым голосом сказал Некрасов. — Его арестовали утром, увезли в СИЗО. Закроют, в этот раз — уж точно. И эта стрельба вчера была последней каплей, раз его люди там замешаны. Пусть твой пацан, — он показал на окна палаты, — показания даст какие угодно, лишь бы указал на Муху с остальными. А дальше — разберёмся.
— Показания он даст, это не проблема, но ты смотри, Иваныч, — я сел на скамейку. — Суда не получится, это я тебе точно говорю. Судью подкупят, а не подкупят — замочат и другого подкупят. Свидетелей запугают. И к Валерке придут запугивать, чтобы молчал. И заодно спросить, что видел.
— И чё, хочешь сказать, прикрыть его не сможете? — он скривился.
— Чтобы ты нас сам упёк после этого? — отозвался я с усмешкой. — Но это мы решим, потому что он с нами, способов его защитить много, включая легальные. Но суда не выйдет, ты всех свидетелей защитить не сможешь. Ты один, а их много.
— Только если эти свидетели, — Некрасов наклонился ко мне, — не обратятся к частникам. Частники же могут им дать охрану. Вот как недавно частники одну банду от коммерсов отвадили.
— О как, — я выдержал его взгляд.
Какой жирный намёк он дал, а вместе с этим и просьбу, чтобы прикрыли людей.
На самом деле схема имеет смысл. Мага будет искать, кто перебил его команду, но пока его прессует РУБОП, ему будет сложно что-то делать, из СИЗО не покомандуешь, особенно выйдет упрятать Магу в изолятор ФСБ, где у блатных никаких ниточек нет. В таких условиях и банда может залечь на дно.
Но тут надо понимать, что бандиты и сами действовать начинают жёстче, ведь на кону их собственное выживание, ну а конкуренты Маги быстренько займут его точки. Тут надо подумать, как нам всё это использовать. Потому что то, что Глеб и Валера были на стадионе, они уже выяснили. Вот и надо направить всё в нужную сторону.
  
Короче, нужен козёл отпущения — таинственная команда стрелков, которую обвинят во всех грехах.
— Вот глядишь, — Некрасов сел рядом со мной, продолжая свою тему про свидетелей, — что-нибудь и выйдет. Где сами прикроем, где частники подсуетятся, а где подтянем СОБР. Тем более, их командир тоже заинтересован в исходе процесса, это личное, Джабраилова он не любит. Может и своих парней позвать, если тяжко будет. Просто они не могут быть везде, надо, чтобы кто-то подсказал, куда идти и на что смотреть.