Г.Р.О.М. 3 (СИ)

Ярик обошёл сауну с пакетом, раскидал позаимствованные у невесты женские шмотки по всем углам, мол, у нас тут весело было, развлекались по полной.
— А может реальных девок позовём? — он заметил ставший жёстким взгляд Глеба и пожал плечами. — Да чё ты, шучу я.
— Несмешно, — сказал Глеб и начал рассказывать: — Девок вытащили. Две местные, ещё одна с Москвы, другая с Питера, третья вообще откуда-то не из России. Хотели туристками в Китай поехать, а их сюда привезли и в контейнер определили. Схема, похоже, такая, через туристические агентства жертв собирают. Выбирают, какие пригожие, сюда привозят, и кто-то пропадает.
  
Он замолчал ненадолго и почесал старый шрам на плече. А крепко ему тогда прилетело, шрам большой.
— Пацаны те на каникулы к бабке приехали, — продолжал он, — хотели татухи набить в китайском салоне, кто-то предложил по дешёвке, вот их тоже сюда направили за компанию. У бабки-то маразм, она про них и не вспомнила. Ну и парень тот, которого Гила прессовал, местный. И невеста его рядом была, её тоже в контейнер засунули.
— Зато вэрнули их, — проговорил Алибек и взял бутылку пива. Судя по всему, без нас он не пил. — Хорошо, что вы мэня позвали. Бэз мэня они бы там в машины Сыбиряка в плэн бы взяли, а я их уговорил подождать и нэ драться, — он засмеялся. — Мол, спасэние пришло, хорош истерить!
Постучали в дверь, мы затихли, но это приехал Денис. Лицо чумазое, куртка на локте порванная, джинсы тоже разорвал, волосы дыбом.
— Да упал в темноте, — пожаловался он. — Чуть винтовку не сломал. Но увёз её на точку.
— Н-настоящий с-снайпер, — с усмешкой проговорил Костя, усаживаясь на край бассейна, и опустил ноги в воду.
Да уж, досталось ему в Грозном, у него будто не торс, а пособие по шрамам — и пули, и осколки, и ожоги, но ему хоть бы хны.
— С-сначала о в-винтовке д-думает, п-п-потом о себе.
— Да за руль-то неудобно держаться, — Денчик показал левую руку, на которой не хватало большого пальца. — Чё, как там было? Я вообще ничё не понял, что там произошло. Батя говорит стрелять — я палить давай.
Ярик плюхнулся в бассейн, забрызгав водой Костю, всплыл и засмеялся. На груди у брата здоровенный синяк с кровоподтёком после попадания в бронежилет, но ему будто пофиг. Уже расслабился, везёт ему.
Я вкратце рассказал остальным, что случилось и что сделали, похвалил Денчика за отличную стрельбу и остальных за слаженную работу, позвал посидеть в самой сауне. Хотелось отпотеть, раз уж выдался случай.
После этого расселись за столом. Глеб достал из вещей радиоприёмник на батарейке, включил. Там как раз передавали ночные новости:
— … сегодня ночью сотрудники линейного отдела милиции провели рейд на складах у железнодорожной станции, где хранилось оружие и наркотики. В ходе операции произошла перестрелка, погибло двое сотрудников. На складе произошло возгорание…
— Объявили, будто сами их накрыли, — недовольно пробурчал Глеб. — Хотя чё им оставалось? Два трупа на точке, тут капец, пишите письма, вся Москва уже на ушах, видать. И чё, пацаны, реально это линейщики были замешаны?
Мы кивнули. Вид у всех понурый, уставший. Надо бы взбодрить. Я медленно оглядел всех, пихнул в плечо тощего Денчика, который вздрогнул от неожиданности.
— Чего взгрустнул?
— А? Да вроде и постреляли гадов, девушек вытащили, а в итоге так и ничего и не вышло.
— С чего это вдруг? — чётко произнёс я, чтобы меня слышали все. — Нет, мужики, у нас вышло всё, что хотели. Цели достигнуты, склад закрыт навсегда, а всех, кого похитили, мы вытащили.
— Ну так-то да, — Глеб оживился.
— А чтобы новых жертв не было — присмотрим. Ещё, мужики, мы теперь знаем больше о наших врагах, а они о нас так ничего конкретного и не выяснили. И главное — подозрения между ними мы заронили, это по ним видно было, как они боятся подставы. Думаете, никто не заметит, что всех поголовно перебили, а Шах живой ушёл, хоть и раненый? Заметят. И он сам расскажет, что едва живым выбрался, что китайцы на него первыми напали, и наняли кого-то для засады. А весь груз себе захапали, чтобы перепродать.
— В натуре, — подтвердил Ярик.
— Сейчас бы немного вздремнуть, — я глянул на стол, — но сначала давайте перекусим, пусть и холодное. А днём — продолжаем работу. Сейчас немного сменим тактику. Теперь будут не большие операции, а точечные уколы.
Костя одобрительно кивнул и о чём-то задумался.
— Нанесём несколько ударов, — продолжал я, — тогда они тогда точно поймут, что это их компаньоны якобы против них работают. А заодно — не забываем про старое мужики: и про банк, и про остальное. Так что усвойте — ночь прошла не зря, мы сделали многое. И спасли кого нужно, и бизнес злодеям испортили. А дальше будет ещё больше. И скоро они вообще начнут бояться в туалет ходить без орудия.
— Реально бояться будут, — проговорил Ярик.
— И всё это уже от нас зависит, мужики.
Ну, подбодрить их получилось, все заговорили, вернулся аппетит, кто-то засмеялся и начал рассказывать анекдот. А я отправился поспать, хотя знал, что уснуть не смогу — в голове уже крутились новые планы.
  
Глава 9
 
Приёмные часы в больнице были с четырёх дня до шести вечера, но если приходил утром, то никто из персонала не был против. Охраны-то не было — заходи спокойно. Никто слова не скажет, если никому не мешаешь.
Я пришёл проведать раненого Валеру в обед, принёс ему купленных по дороге чебуреков и собирался рассказать, что случилось ночью. Он должен быть в курсе всего, что с нами происходит. А заодно нужно определиться с дальнейшими действиями, ведь и ему предстоит кое-что сделать.
Глеб Сибиряков тоже обещал заехать, мне он сегодня нужен, молодой опер много чего мог рассказать из того, что по новостям крутить не будут.
Встретились с ним в коридоре. Оружия у него при себе не было, а в ближайшие дни его самого направят в госпиталь на психологическую реабилитацию после того дела на стадионе — таковы правила сейчас для тех ментов, кто стрелял из табельного и кого-то убил. Но госпиталь находится в Бекетовске, так что далеко не уедет.
— Новостей вал, — Сибиряк протянул мне руку поздороваться. — Сейчас кабздец, пишите письма, весь главк на ушах. Москва поминутно звонит.
— Поэтому мы пока никуда не лезем, — я кивнул и показал на палату. — Выжидаем и готовимся.
Валера Тихвинов после того ранения на стадионе так и лежал один в палате, но, надеюсь, скоро его выпишут. Группа у нас небольшая, даже один выпавший из обоймы боец влияет на боеспособность.
Едва нас увидев, он сделал немного странную вещь: схватил лежащую на тумбочке книгу и раскрыл, будто читал. Но присмотрелся к нам внимательнее и отложил её.
— Кости Левитана нет? — шёпотом спросил Валера.
Раненая левая рука с перебинтованным плечом висела на перевязи, он лежал так, чтобы её не беспокоить.
— Нет, он занят сегодня, — сказал Сибиряк. — А что случилось?
— Да он мне книжки приносит, — он переложил закладку ближе к концу книги. — А я, если честно, читать вообще не люблю.
— Так скажи ему, — Глеб положил пакет с передачкой в тумбочку. — Он-то чтец запойный.
— Да расстраивать его не хочется. А то он всё носит, советует что-то, зря, что ли?
— Ну ты Штирлиц, шифруешься, — я глянул в окно. — Кто-нибудь был, кроме нас?
— Должен следователь зайти, — Валера зевнул.
— В курсе, поэтому мы и пришли.
— А я всё равно тут лежу, — он откинулся на подушку и выдохнул. — Бесполезный. Хоть автоматы мне принесите — разбирать и чистить буду. Да спалят, блин.
— Ну ты загнал, — Сибиряк поморщился и сел на табуретку, поигрывая зажигалкой. — Бесполезный? Не гони, не ты, так Коршун бы пару пуль схватил. Он и ночью одну взял, но там броник был, спас. Синяк теперь на всю грудину.
  
— Так чё ночью-то стряслось? — Валера аж затаил дыхание. — В курилке все мужики только и базарят, что китайцы с Шахом стрелялись, полжопы ему отстрелили.