Игра (СИ)
— Как ты унесла всё только, Катя, — Оля неодобрительно покачала головой. — Тяжело же…
— Меня проводили, — девчонка беззаботно пожала плечами, продолжая усмехаться подколам Ленки и Мани. — Я только последний километр сама тащила…
— Блять, хоть кто-то здесь ебаться умеет, — с полки поднялся Макс, потянулся к бутылке с вином, покрутил её в руках, осматривая этикетку. — Нифига себе…
Да, я тоже заметила и название вина, и форму самой бутылки — охотников тут явно не обижают…
— Так, — голос подал молчавший до этого момента Костик, опуская тяжёлый кулак на железную столешницу так, что звук удара резко перекрыл весёлый гомон. — Вино не трогать. Кто ещё не наелся — у вас десять минут. Потом надо выходить.
Смешки моментально стихли, вино вернулось на стол, все замолчали. Даже Лида перестала не к месту цедить сквозь зубы свои ядовитые замечания. К еде больше никто не притронулся…
Я с сожалением сложила футболку обратно в пакет, прижала к груди — возможно, если нам удастся выбраться, за периметром она мне станет даже нужнее…
*34*
Костя продемонстрировал всем на экране своего почти севшего мобильника точку на карте — район карьеров…
Я плохо поняла, где это, ибо ни разу не забиралась так далеко. Но саму холмистую пересеченную местность я не раз мельком видела издали за дальними постройками — не заметить водную гладь полузатопленных громадных разрезов и небольшие искусственные насыпи и терриконы было практически невозможно. Хотелось поинтересоваться, насколько остальные в курсе о безопасности на такой открытой территории, но я решила промолчать там, где меня никто не спрашивает. Подозреваю, что и о местоположении камер там никто наверняка точно не знает…
На границе промышленной территории Костик указал ещё одну точку — место, где мы все должны встретиться через несколько часов. Если я не ошибаюсь, там находится что-то вроде СТО для крупногабаритной техники, в своё время обслуживающей добычу ископаемых. На этом моменте я невольно поёжилась, почему-то представив кладбище автомобильной рухляди…
Костя предложил идти к условленному месту небольшими группами, заранее договорившись о разных маршрутах — подставляться сразу всем не имело смысла. И если смотреть правде в глаза, то в том случае, если кого-то засекут или поймают, шансы остальных хоть сколько-нибудь вырастут хотя бы потому, что часть охотников будет занята…
Возражать никто не стал. Наверное, всем, как и мне самой, было по большому счёту просто всё равно, как идти. Гораздо важнее казался сам результат, чем исполнение. Впрочем, как раз о результате никто не говорил вслух — все намеренно молчали о том, что будет после того, как мы покинем периметр, и разговор о возможном провале всех планов так ни разу и не зашёл… И это, наверное, к лучшему — проблемы надо решать по мере их поступления.
Макс, Маша и Оля ушли первыми. Через десять минут следом за ними выдвинулись Катя с Леной. Последними покинули склад я, Костя и Лида…
***День действительно выдался жарким. Недавно поднявшееся над горизонтом солнце палило нещадно, воздух после ночного дождя пропитался липкой влагой, и от этого дышать почему-то было невероятно тяжело…
Раздражало всё — от стекающего по спине горячего пота до ноющих стёртых ступней в мокрых кроссовках, от бесконечного бормотания Лиды до редких едких ответов Костика, от нелепого чувства собственной никчёмности до неспособности проникнуться вот этим данным моментом, когда надо собраться и максимально сосредоточиться на побеге… Как, мать вашу, тут вообще на чём-то можно сосредоточиться, когда путь, который в обычной жизни реально преодолеть минут за сорок, мы умудрились растянуть на несколько часов? Как думать о том, что есть шанс покинуть этот чёртов заброшенный горно-химический комбинат, если мы как минимум трижды умудрились привлечь внимание камер, и это только тех, о существовании которых нам доподлинно известно? И вообще, какого чёрта Костя всегда выбирает именно раннее утро для своих отчаянных вылазок? То самое время, когда больше всего хочется лежать, думать о смысле бытия и нихрена не делать, а не вот это вот всё…
— Устала? — Костик обернулся в пятый раз за последние четверть часа, скользя по мне сосредоточенным серьёзным взглядом. — Не молчи, Ин, если что… Сейчас ещё есть возможность отдохнуть. Потом её не будет…
— Не устала я! — я стиснула зубы, злясь больше на себя. — Шагай давай…
Проигнорировала откровенный смех Лиды, подталкивая Костика в спину. На секунду задержала ладонь между его лопаток, едва заметно надавила на выступ позвоночника… Выцвевшая ткань мужской футболки насквозь пропиталась свежим потом, от неё исходил какой-то ненормальный жар, обжигающий кончики пальцев…
Я быстро отдёрнула руку, чувствуя, как под моим прикосновением мгновенно закаменели твёрдые мышцы. Почему-то покраснела, отводя глаза, когда Костик снова резко оглянулся, бросая мне в лицо прямой взгляд исподлобья…
Там, за периметром, у нас будет всего несколько часов в компании друг друга, максимум день… Нет, мне не жаль будет прощаться с этим человеком, но… Нет, наверное, именно попрощаться мне всё-таки хотелось бы. Всё-таки я по-своему привязалась к нему…
Но не время и не место, да. Да и глупо думать об этом сейчас, когда на кону стоит свобода и, возможно, жизнь всех участников. Нет так нет.
Чёрт, ну почему я не могу реально осознать и принять тот факт, что скоро всё это дерьмо действительно может закончиться? Просто не верю в то, что нам так легко дадут уйти…
Костя отвернулся, и я наконец смогла выбросить из головы неуместные мысли и, прибавив шаг и бросив украдкий вороватый взгляд на Лидию Алексеевну, продолжить кажущийся бесконечным путь…
***Тень и прохлада полуразрушенного гаража опустились на плечи резко и внезапно, сквозняк обдал неприятным продирающим порывом ветра потную разгорячённую кожу. Я смогла лишь прислониться к холодной кирпичной стене, съехать по ней спиной на корточки и уткнуться лицом в колени, ощущая, как по пышущему жаром телу прокатываются волны неприятного болезненного озноба. Так и заболеть недолго, мать вашу…
— Попей, Ин.
Я с трудом разлепила веки, поднимая на Костю осоловелый взгляд. Хотелось послать его подальше, но я лишь с трудом улыбнулась онемевшими растрескавшимися губами и обняла дрожащими от слабости пальцами мутную бутылку с тёплой противной водой, как никогда воняющей тиной и болотом. Сделала пару глотков…
К горлу подступила тошнота; жажда, кажется, стала только сильнее, зелёные круги перед глазами стали ярче. Ад какой-то…
Вернула флягу Костику, стискивая челюсти, чтобы подавить ком в горле.
— Я поищу остальных, — Костя поставил бутылку на землю рядом со мной. — Вы обе тут посидите. Не высовывайтесь только… Слышишь, Ин?
— Слышу, — живот отчаянно заурчал, и я едва не застонала от накатившего рвотного спазма, прикрывая глаза и снова утыкаясь в колени. — Лиде вон скажи…
Костик лишь глубоко и терпеливо вздохнул.
— Лида, высунешься — сам лично отведу тебя обратно и посажу на цепь, поняла?
Лидия Алексеевна только жалобно хмыкнула где-то за его спиной. Судя по охрипшему голосу, она тоже сейчас пребывала в обессиленным состоянии.
— Ин, я буду недалеко, — Костя потряс меня за плечо. — Если что — наплюй на всё и кричи, я услышу. Слышишь?
— Да слышу я… — я поудобнее вжалась в твёрдую стену. — Иди уже… Я посплю немного…
***Проснулась от тихих голосов…
Просидела несколько секунд неподвижно, как-то слишком медленно оценивая собственное состояние… Кажется, я умудрилась замёрзнуть — кожа лица горела от свежего загара, но тело при этом лихорадило от холода.
Поёжилась, приоткрывая глаза и скользя сонным взглядом по каменистому полу…
Солнце уже вышло из зенита и на несколько градусов сместилось к западу, протягивая свои невесомые лучи-щупальца через огромный провал в крыше прямо передо мной… От этих жёлтых снопов света редкие кустики жухлых травинок, растущих здесь, внутри гаража, казались позолоченными по краям, а унылые древние кирпичи приобрели красивый медный оттенок…