Игра (СИ)
Я видела, как тяжело ей. Именно ей, в отличие от всех нас. Что это? Возраст? Так вон Максу при ближайшем рассмотрении тоже далеко за сорок, однако он вполне себе не отчаивается. А Оля… Тоска по семье? Возможно. Она из нас самая одинокая здесь получается… Несправедливо…
Я положила голову ей на плечо, прикрыла глаза, слушая, как болтают девчонки, как в другом углу общаются Костя с Максом, обсуждая этот чёртов подкоп и рисуя приблизительную схему территории то в Костином мобильнике, то выстраивая макет периметра с помощью мелких камешков на полу…
Спокойно на душе почему-то.
Я, наверное, не согласна ни с одним из мужчин. Катя права — просто так сбежать нам всё равно не позволят, это нелепо. Тем более, у меня остались все документы в сумке, машина на парковке… Как я это всё оставлю? Да, если потом обратиться в полицию, и сюда нагрянет группа захвата, то естественно когда-нибудь я получу назад свои вещи, но… А если не нагрянет? Паспорт и прочие документы — это не шутка, у меня там рабочий планшет с заказами остался, а это конфиденциальная информация… Впрочем, это не так и важно. Нам в любом случае не дадут уйти просто так, и я не понимаю, почему остальные упорно не хотят принимать этот факт. Хотя… Может, и правда — пока есть надежда, все хотя бы не паникуют, даже если в глубине души все всё понимают…
Тепло. Вот так сидеть рядом с тихо всхлипывающей Олей, дышать всей толпой в закрытом помещении, слушать чужие голоса, ощущая, как в желудке приятным послевкусием и сытой тяжестью осели гречка и вкусный травяной чай…
***…Проснулись все как-то резко и сразу…
Понимание ситуации пришло мгновенно. Как и парализующая растерянность, и следом накатившая паника, и застучавший в ушах дикий страх…
Охотники даже не прятались — шум, грубые голоса, смех, лай собак… Прямо здесь, под окнами прачечной. За нами…
Свет уличного прожектора освещал испуганные лица. Костя, Макс, Катя, я, кто-то ещё машинально подскочили с мест… Ругань, шёпот, Олин тихий голос, сквозь слёзы торопливо произносящий слова молитвы, Ленкин плач… Лёха метнулся к окну, но Костя резко перехватил его, отшвырнул в угол… В ушах как сквозь вату прозвучали Костины беззлобные, но резкие слова: "Не суйся, увидят", и Лёха испуганно кивнул… "В подвал давай!" — это Макс заорал на Костю… Кажется, Катя попробовала возразить, но её никто не слушал…
Мы слишком долго приходили в себя, метаясь по комнате. Непозволительно долго, будто у нас впереди не секунды, а часы на возможность решить, что делать дальше…
— Сука… — Костя, выглянувший в коридор, захлопнул дверь, но она только жалобно стукнулась о косяк и снова раскрылась настежь…
Макс со злостью толкнул его в бок, зашипел, брызгая слюной:
— Это вы их сюда привели…
— Да похрен уже, кто привёл! — Маша неожиданно бросилась на Макса с кулаками… — Что нам делать?! Макс, ты же говорил…
— Ты совсем дура?! — Макс оттолкнул девчонку от себя, и та отлетела к дверному проёму, с глухим ударом падая на пол. — Это им спасибо скажи! Они нарочно небось…
Он не успел договорить. Пол рядом с испуганно хлопающей глазами Машкой внезапно осветился, и из коридора по очереди выступили двое с мощными фонариками в руках…
В наступившей на пару секунд тишине было слышно, как на улице, прямо под окном, мужской голос успокаивает собак. Или наоборот раззадоривает, судя по тому, как весело и беззаботно разносится собачий лай…
Похоже, от нас не ждали ни сопротивления, ни протестов — охотники держали автоматы в руках, но даже не направляли их в нашу сторону. Один из них установил ручной прожектор на шкафчик, освобождая руку, и в радиусе пяти метров стало почти совсем светло…
Я с замиранием сердца осмотрела обоих — расслабленные позы, какие-то насмешливые взгляды в прорезях балаклав, оценивающие всех по очереди… Артёма среди них нет. Чёрт, даже не знаю, хорошо это или плохо… И Маниного Сергея, похоже, тоже нет, иначе Машка не выглядела бы сейчас такой испуганной до трясучки…
Всего несколько мгновений. Единственная мысль голове — не убили сразу, значит не убьют и дальше… Правда ведь?! Да?!
Один из охотников схватил Машку за локоть, рывком поднял на ноги, отшвырнул обратно в нашу сторону…
Костя, исподлобья следивший за обоими мужчинами, среагировал мгновенно, толкая Макса в бок и тут же каким-то ненормальным прыжком устремляясь вперёд и в сторону… Прямо на одного из охотников, сбивая того с ног…
Девчонки завизжали, когда оба здоровенных мужика повалились на деревянный хлипкий пол. Оля закрыла лицо руками, как в дурацком кино повторяя то шёпотом, то визгом одну и ту же молитву. Ленка схватила меня за руку, показывая взглядом в сторону окна…
Только Макс, похоже, среагировал совсем не так, как надеялся Костя. Он неожиданно схватил за шею стоявшую поблизости Катю, толкнул её со всей дури во второго охотника, врезавшего в этот момент ботинком куда-то Косте в лицо и вскинувшего автомат…
— Баб, блять, забирайте, уроды… Хоть всех! — Макс подскочил к проёму, отпихнул плечом с трудом удержавшегося на ногах второго охотника и визжащую Катю, ломанулся в темный коридор…
За ним с удивительной резвостью неожиданно метнулась Ленка, скрываясь за стеной…
В ту же секунду огромная ладонь в чёрной перчатке взметнулась вверх для пощёчины, и Катя откинула голову в сторону… Мгновенно замолчала, пятясь и тяжело оседая на пол… Только после этого она схватилась за свою щеку, глядя перед собой ошалевшими глазами…
Что-то закричал Лёха, кидаясь на охотника… Но тут же получил прямой кулак в лицо, закрутился на месте как волчок, пока не схлопотал добавочный удар прикладом куда-то в спину…
Я кинулась к Кате, у которой из носа вовсю хлестала кровь, понимая, что если её зацепят в драке, споткнутся или упадут сверху, то для хрупкой девушки это чревато тяжёлыми травмами. Но в последний момент вместо того, чтобы оттащить её назад, я вцепилась в её руку и потянула следом за скрывшимися в коридоре Максом и Ленкой, переступая через чьи-то ноги и едва не оглохнув от чужих хрипов, криков и стонов…
— Не туда, — Катерина внезапно подала голос, дёргая меня назад. — Через подвал давай…
Она потащила меня в сторону, почти наощупь пробираясь в темноте, ибо сюда практически не доставал свет уличного фонаря…
Я едва не врезалась в тяжёлую приоткрытую дверь, совсем покосившуюся от времени, которую явно было не так просто сдвинуть с места.
Несколько ступенек вниз…
В подвале оказалось ещё темнее. Ориентироваться здесь я могла только на срывающееся шумное дыхание Кати, идущей впереди. Страх леденил кровь, и сердце почти не билось, когда я, вытянув руки вперёд и ступая по бетонному полу, то и дело спотыкалась о мусор и какие-то препятствия… Чаще твёрдые, но иногда кроссовки утопали в чём-то мягком, похожем по ощущениям на кучу тряпья, и в эти минуты я отчаянно затыкала рот ладонью, чтобы не заорать от ужаса и отвращения, успокаивая себя тем, что Катя здесь уже бывала и точно знает, что это место не такое жуткое, как рисует моё чёртово воображение…
— Здесь труба, осторожнее, — Катин голос дрожал, но она старалась не показывать этого.
Я лишь всхлипнула, машинально расставляя в темноте руки и ступая совсем медленно — где именно труба, она не уточнила…
Холодный порыв ветра ударил в лицо, лай собак стал громче. Впереди появилось серое размытое пятно…
Я всё-таки споткнулась обо что-то, больно ударилась коленом… Глухо застонала, чувствуя, как по лицу катятся слёзы…
Лаз в стене казался слишком маленьким, но Катина фигурка полезла в него без проблем. Впрочем, если тут смог пролезть даже Костик, то я тоже сумею…
Наконец над головой зашумели деревья — выбрались. Свет фонаря не дотягивался на эту сторону, но всё и без него было отчётливо видно. Чёрт, слишком далеко до соседних строений…
— Бежим! — Катя, кажется совсем отчаялась…
Она бросилась вперёд, и буквально через пару десятков метров выбежала под свет фонаря, где её фигура и белые волосы просматривались слишком хорошо. Я почему-то осталась стоять на месте…