Игра (СИ)
Артём… Он вообще в курсе того, что произошло? Как это должно выглядеть в его понимании — прятаться лучше, чтобы не убили?! А если я встречу не его, а других охотников, и меня застрелят, а он даже не узнает? Он вообще сможет жить с этим?! Что он детям скажет? Он же не псих, чтобы не понимать всего этого?
И я не хочу умирать… Не хочу! Я хочу жить… И дело даже не в том, что я что-то там не успела сотворить в своей жизни, не оставила после себя след на этой чёртовой планете, не побывала у какой-нибудь Стены Плача для собственного успокоения. Я просто хочу жить… Дышать этим воздухом, смотреть в голубое небо, улыбаться вот этому закатному тёплому солнцу, осознавать, насколько продумана и совершенна природа со всеми этими дурацкими букашками-таракашками, насколько слаженно и гармонично работают даже самые крошечные механизмы бесконечного мироздания… Вашу мать! Я хочу домой…
Улица неожиданно закончилась. Мне казалось, я неплохо запомнила эту часть территории, но именно в эту сторону не сворачивала ни разу… Да и сворачивать, как выяснилось, особо некуда — ржавая железнодорожная ветка, проходящая через насыпь, старые грузовые платформы, какие-то покосившиеся деревянные одноэтажные постройки, чёрные от времени и непогод, несколько цистерн, закреплённых на приличной высоте на металлических опорах, за всем этим нагромождением видна окружающая предприятие стена. Наверное, отсюда по прямой можно дойти до нашего склада…
Но я повернула в противоположную сторону. Прошла длинную извилистую улицу, косясь на незнакомые железные ангары по левой стороне… Наверное, необъяснимый страх перед заброшенными строениями за время пребывания здесь стал значительно меньше, но я всё ещё не могла заставить себя подойти ближе и заглянуть внутрь… Возможно, если бы я точно знала, что там никого нет, что на свете не существует духов и призраков, что в одном из домов меня не ждёт утопленное в крови логово маньяка, я бы полюбопытствовала… Но нет. Тут, на свежем воздухе, кажется как-то спокойнее и безопаснее.
При первой возможности повернула вправо, пробираясь между задними стенами длинных кирпичных домов. Вышла к новому витку плотных высоких застроек, где прямо над головой на высоте нескольких метров шли какие-то магистрали из труб. Неприятное ощущение, будто в этом месте чёртов химический комбинат давит своей массой не только со всех сторон, но даже сверху, создавая гнетущее ощущение абсолютной безвыходности… Почти бегом пересекла этот промышленный район, с облегчением преодолела асфальтированный участок дороги, свернула к низким хозяйственным постройкам. На очередном повороте привычно шагнула за угол…
Растерянно замерла, недоверчиво глядя вперёд и ощущая, как с опозданием в груди поднимается ледяная волна чудовищной паники…
Процесс узнавания получился слишком долгим — занял не менее пяти секунд. Но в любом случае отступать было поздно — внимательные спокойные глаза встретились с моими, едва я так опрометчиво ступила на дорогу. Лишь когда на знакомом лице мелькнула цинично-грустная улыбка, я наконец смогла выдохнуть, окончательно убедившись в том, что я всё-таки не сошла с ума.
Саша.
И… котята?!
Господи… Или всё-таки сошла с ума…
— Привет, — спокойный голос Саши, сидевшего на корточках прямо посреди дороги и играющего с беззаботно резвящимися в пыли котятами, так и норовившими искусать затянутую чёрной перчаткой руку, немного привёл в чувство.
Я с трудом сглотнула слюну. Почему-то почувствовала себя последней идиоткой, глядя на эту сюрреалистическую картину — здоровенный охранник с оружием за спиной и крошечные котята, которых он может раздавить одним своим огромным ботинком и даже не заметить… Бред.
Невольно уставилась на троих пушистых зверёнышей — тёмно-серые, мелкие совсем, но пузатые, упитанные… Забавные. Вон и кошка в стороне лениво щурится, поглядывая на эту возню…
— П-привет, — я отступила на шаг, со страхом наблюдая за тем, как Саша не спеша поднимается в полный рост…
Наверное, я не боялась лично его как человека, но опасалась какой-то непредвиденной случайности, из-за которой охранник может причинить вред кому-нибудь из участников…
Саша помолчал, придирчиво осматривая меня с ног до головы. Привычным движением поправил лямку автомата, переступил через котят, намереваясь подойти ко мне, лениво протянул:
— Ну что-то ты совсем неважно выглядишь, Ин…
Я отступила на шаг. Губы задрожали от резко накатившего желания расплакаться… Глупо. Он — такой же враг, как и они все! Но от того, что он не проявляет агрессию, хочется тупо разреветься на его плече… Наверное, это чисто женская прихоть — вызывать жалось в тех, кто хоть немного к этому располагает…
Сдержалась, чувствуя, как одновременно вспыхивает злость именно на него, на Сашу…
— Неважно?! — мой голос сорвался на визг. — Правда что ли?! А должна как выглядеть по-твоему?! Вы… Вы человека убили! Вы… больные ублюдки…
Я попятилась, понимая, что охранник по факту не обязан слушать мои душевные излияния, и вполне может наставить на меня оружие, а потом сказать, что он просто защищался. Да и все мои претензии для него по сути пустой звук и звучат жалко и нелепо…
Саша вскинул голову, больше не делая попыток приблизиться. Его взгляд сузился, ещё раз пристально ощупывая мои нервно трясущиеся руки, сжатое в напряжении тело, распухшее от слёз лицо, полные ненависти и немой мольбы глаза…
Медленно произнёс, взвешивая каждое слово:
— Ин, успокойся. Всё не так страшно, как ты себе представляешь, — он глубоко вздохнул, отдирая от штанины забравшегося выше колена котёнка и усаживая его к себе на ладонь. — Смотри, какие мерзавчики… Хочешь погладить?
Он почесал кота за ухом, и тот доверчиво вытянул шею.
Я горько усмехнулась, отводя глаза от этой до тошноты милой картины. Это просто какой-то абсурд…
Всхлипнула, внезапно поймав себя на восхитительном по ощущению понимании того, что вот сейчас, пока я рядом с Сашей, мне ничего не угрожает. Пока я говорю с ним, стою рядом, общаюсь, я в полной безопасности — никто исподтишка не выстрелит в меня из-за поворота, не заставит бежать, не потребует плату за освобождение… Как бы я ни относилась к охране, но заставить себя ненавидеть этого человека не могла при всём желании.
Шмыгнула носом, пытаясь обуздать эмоции, обняла себя руками…
— Откуда они здесь? — я кивнула на резвящихся на земле котят.
Саша если и заметил изменение в моём состоянии, то виду не показал.
— Да наши это. Чёрт знает почему Лариска, — он бросил взгляд на кошку, — в этот раз решила рожать именно тут, дурёха… Потом всё равно ж притащит их домой…
Домой… Это чудовищное место, откуда мне так хочется сбежать, для кого-то является родным домом, где тебя приласкают, почешут за ухом, накормят и нальют миску молока…
— На, погладь, — Саня протянул руку, и кошак беспокойно затрусил коротким хвостом, с опаской поглядывая вниз на дорогу.
Я подошла ближе, коснулась мягкой тёплой шерсти, провела несколько раз ладонью по крошечной спинке… Милейшее существо.
Всё-таки интересно, я сошла с ума, или этот чёртов мир окончательно свихнулся…
Я опустила голову и тихо пробормотала:
— Саш, выпусти меня отсюда…
— Не могу, — Саша равнодушно пожал плечами, отпуская котёнка на землю. — Хочешь сигарету?
Вот так просто — не могу… В глазах вскипели слёзы. А я могу здесь находиться?! Я могу просто сидеть и ждать, пока подойдёт моя очередь? Я могу…
— На, — Саша протянул мне открытую пачку Кента. — Покури, успокойся.
Я закрыла лицо ладонями, сдерживаясь от того, чтобы не швырнуть эту пачку ему в физиономию. Попятилась, стараясь дышать часто и глубоко…
— Да не хочу я курить! Ничего не хочу! — натянутая струна лопнула, и я зарыдала в голос, пытаясь что-то донести неразборчивыми обрывочными фразами. — Ненавижу тебя… Всех вас ненавижу… Я думала, у нас есть шанс… Мы все думали… А вы… Они… Убили… И ты… Ты! Ничего не сделал! Ничего… Ненавижу…
Саша шагнул ко мне. Неожиданно обнял меня за плечи одной рукой, прижимая к себе… В живот больно упёрлась твёрдая сумка на его поясе, в бок впилось что-то острое… Неудобно, но…