Не время для героев (СИ)

— Осмотрим все помещения, а затем я попробую отыскать что-нибудь в этом бардаке.
Он проходит в небольшой склад, заглядывает за ширму, ничего не обнаруживает, и направляется к последней запертой двери. Отпирает её, толкает вперёд.
Внутри — личное помещение Атрая. С небольшим диваном, парой сундуков и рабочим столом, заваленным бумагами.
И рядом с ним, спиной к нам, неподвижно стоит человек. В полумраке мы различаем только его силуэт, но я вижу подозрительно знакомый мундир… Воздух будто густеет от напряжения. Мы с Тормундом переглядываемся.
Рвач явно не ждёт встретить тут хоть кого-то, поэтому замирает на пороге и вытягивает из ножен светящийся клинок.
— Медленно обернитесь! — командует он. — И без глупостей! Вы профессор Атрай?
— Это не он, — тихо говорю я, но так, чтобы Рвач услышал. — Это наш пропавший одногруппник, Грайм.
— Точно он, — подтверждает Тормунд. 
Внутри помещения темно, не горит ни один светильник. Поэтому когда Грайм разворачивается и делает шаг в нашу сторону, мы не можем разглядеть его лица. Но его походка какая-то… Другая. И он молчит. Подозрительно молчит.
— Стойте где стоите! — произносит Рвач, поднимая клинок.
И в этот момент Грайм с невероятной скоростью бросается вперёд! Он сносит Рвача с прохода, словно порыв ветра — пылинку! Вместе с ним наш одногруппник проносится между столами, с грохотом разбрасывая с них предметы и врезается в нас с Тормундом, раскидывая в разные стороны. 
Смотритель на входе в лабораторию взвизгивает от ужаса… 
Я хриплю от боли. Такое ощущение, что в грудь влетело бревно! Меня переворачивает через голову, дыхание перехватывает. Пролетев вверх тормашками, я ударяюсь о стену и со стоном падаю на пол.
Требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Поднявшись на колени я вижу, что тело Рвача валяется в проходе, заливая каменный пол кровью из разорванного горла! Проклятье! Мой взгляд бешено шарит по лаборатории.
Где Тормунд?!
— Аргх! Бе…ги… Хэл… Бе…ги!.. 
Услышав стон друга, я вскакиваю на ноги и вижу в трёх шагах за перевёрнутым набок столом широкую спину в знакомом мундире… Грайм, сучий ты сын! Вот только его одежда порвана в нескольких местах, и теперь я вижу, что сквозь неё торчат костяные шипы, выросшие прямо из тела!
Существо утробно рычит, нависая над распластавшимся на полу Тормундом. Не думая, я бросаюсь на помощь здоровяку.
Тварь, оседлавшая друга, резко разворачивается… Мне удаётся разглядеть налитые кровью глаза и оскаленную пасть за мгновение до того, как “кукла”, в которую превратили нашего одногруппника, вскакивает и бросается ко мне. Мощный удар отбрасывает меня на несколько шагов, заставляя врезаться в стену. 
Тварь рычит, с жёлтых клыков капает слюна, на скрюченных руках подрагивают мышцы, на пальцах удлиняются чёрные когти. А я даже не успеваю подняться! Голова как в тумане, во рту кислый вкус. 
Я вижу, как Тормунд с окровавленной грудью и порванной в клочья рубашкой, качаясь, встаёт на ноги и бросается на Грайма со спины! Он вонзает в него кинжал, отвлекая “куклу” на себя и та, стремительно развернувшись, вонзает острые лезвия когтей в плечи друга, а затем рывком поднимает его над полом.
— А-а-а-а!!! — вопит Тормунд, дёргаясь будто нанизанная на иголки муха. От боли он почти мгновенно теряет сознание, его голова безвольно свешивается.
А я понятия не имею, что делать! Чувствую, что время утекает сквозь пальцы как песок! Мы оба погибнем если не предпринять хоть что-нибудь!
“Кровь… Кровь — мощнейший носитель энергии” — слышатся в голове слова Беренгара — “Тебе нужно лишь освободить кровь и накачать её контрмерами, а затем дождаться, пока тот, кто направляет проклятие, коснётся тебя им. Ты свяжешь своего противника с его же заклинанием и оно ударит по нему. Это работает и с разными тварями, призванными из мира вечной луны…”
Слова звучат отчётливо, как приказ. Понимая, что времени на раздумья и выбор решений нет, я действую будто в трансе... Поднимаюсь, пошатываясь. Кинжал сам собой оказывается в руке и полосует ладонь. Струйка алой жидкости стекает на пол. Я делаю шаг к Грайму, насыщая текущую кровь мелькнувшим в мыслях знаком — и это привлекает внимание изменённого одногруппника. 
 
Я чувствую её… Чувствую потустороннюю сущность “куклы”, которая хочет насытиться моей живительной влагой. 
— Ну же, вот он я! Ешь, пей, веселись!
Грайм, скинув тело Тормунда на пол, рвётся ко мне. За мгновение тварь оказываясь рядом, сносит с ног, впивается в трапецию острыми как бритва зубами…
Превозмогая боль, я отпускаю символ, удерживающий в крови энергию… Без страха, возбуждения и любых других эмоций, полностью себя контролируя…
Из ладони вырывается бурный кровавый поток. Он увеличивается, трансформированный энергией, превращается в кровавые ленты и опутывает Грайма.
Заклинание с рёвом отрывает “куклу” от меня, без труда удерживая её в воздухе. Что же мне делать?! Можно ли спасти несчастного парня?!
Эта мысль мелькает в сознании молнией, а затем заклинание выходит из-под контроля и начинает высасывать из тёмной твари остатки жизни. Из существа, некогда бывшего моим одногруппником, рвётся дикий визг, оно пытается вырваться из кровавых пут — но ничего не получается. 
Одна из струящихся лент бьёт в сторону, в щепки разбивая второй стол. А затем всё заканчивается... Кукла иссыхает, как тогда, во время практики с Айрилен, и выскальзывает из кровавых пут, мешком падая на пол лаборатории… 
Кровавые ленты продолжают бушевать вокруг меня. Остановить их удаётся лишь зажав рану на ладони, успокоив бешено колотящееся сердце и взяв под контроль силу воли. На меня наваливается невероятная усталость и слабость, но я заставляю заклинание рассеяться.
Ялайская гниль! Получилось! У меня получилось…
— Это ты… — вдруг раздаётся справа. Повернувшись, я сталкиваюсь взглядом с Тормундом… который уже пришёл в себя и смотрит на меня во все глаза. — Ты! — в его сдавленном голосе звенит удивление, злость, обида и… всепоглощающая ненависть!
— Тормунд…
— Это ты… Ты сам — малефик! Кровавый маг! Тёмная тварь! — с бешенством рычит здоровяк, поднимая с пола длинный кинжал и вставая с колен. А затем делает шаг в мою сторону...
  
Глава 21 — Катастрофа
 
Тормунд пошатывается и делает пару шагов вперёд, выставив перед собой кинжал. После того, как его потрепала кукла, он ослаб, но его взгляд горит неподдельной яростью.
— Тёмная тварь! — рычит он сквозь зубы, из плеч здоровяка сочится кровь. Кинжал в его руке описывает круг. — Решил свалить всё на Хромого, а я повёлся! Ещё и рассказал тебе о своей семье! Ты сам — малефик! Признайся, запудрил мне голову?! Заставил проникнуться доверием!
— Тор, успокойся!
Он взмахивает кинжалом, подаваясь ко мне, пытаясь зацепить. А второй рукой, используя магию, пытается швырнуть валяющиеся на полу тиски. Я отбиваю тяжёлый металлический инструмент встречным потоком ветра и зацепляю друга. Его отбрасывает на чудом уцелевший стул.
— Да ты послушай себя! — я резко отхожу назад, шипя от боли в порванной «куклой» трапеции. — Я-то тут причём?! Я спас тебя, осёл! Спас от «куклы», в которую Атрай превратил Грайма! И я не тёмный!
Друг покачивается, хватается за стол, чтобы не упасть, а я поднимаю руки. С ладони всё ещё капает кровь.
— Тормунд, пожалуйста… Ты же всё видел!
— Ты использовал магию крови!
— Да нет же! — выкрикиваю я. Понимаю, что нормально объясниться не получится, но есть шанс соврать, пусть мне и не нравится эта идея. — Это просто… Просто способ высвободить энергию источника! Боль работает как катализатор, и если сконцентрироваться, правильно её направить — она сделает, что нужно! На практике у Магистра Старвинг это и произошло, помнишь?! У меня так и получилось прорваться на уровень Ученика! Этот не магия крови, ты что, издеваешься?! Меня проверял Трибунал! Ты себя слышишь вообще?! Я сын Кристиана Слэйта, а ты называешь меня чернокнижником?!