Меланхолия ундины
Алиса Крафт
Меланхолия ундины
Часть первая
Глава 1. Жестокая игра
Меланхолия была ко мне невыносимо беспощадна, особенно в этот мучительный месяц. Она пожирала краски, душу и свободное дыхание, нашептывая мерзкие мысли. Надежды на летнее солнце, которое должно было вытравить из меня это дурное настроение, не оправдались.
Я ехала в машине, подставив лицо горячему воздуху с ароматом степной полыни, врывающемуся в открытое окно. Изредка поглядывала на Макса за рулем, который явно не разделял моей идеи отключить климат-контроль, дабы насладиться густыми знойными ароматами прибрежной растительности. Я же хваталась за любой шанс почувствовать хотя бы скудный призрак удовольствия и жизни.
Мы приближались к заливу, серебрящемуся под полуденным солнцем, на берегу которого стройной полосой расположились частные мини-гостиницы и гостевые дома. Каждый домик отличался оригинальным архитектурным стилем, оформлением дворов и названием, образуя пёстрые узкие улочки, неизменно ведущие к ухоженной тихой набережной.
В небольшой гостинице нас ждал номер и друзья моего парня: Ваня и Оля – молодая семейная пара. Они были неплохими ребятами, однако я предпочла бы провести этот отдых только вдвоем, а то и вовсе в одиночестве. Меня угнетала сама мысль о необходимости поддерживать вежливые разговоры, но Макса тоже можно понять: в последнее время со мной было непросто. Я не проявляла особого интереса к окружающим событиям, безразлично принимая пресную действительность, раздражаясь от чрезмерно навязчивых попыток завязать со мной диалог. Ему определенно нужен был друг, чтобы пережить этот отпуск, поэтому я смирилась. Вот бы ещё понять, где мне самой искать спасения.
Вечером меня вытащили в караоке-бар. Выбор увеселительных заведений на заливе был невелик: единственный супермаркет и бар-ресторан находились в здании одного относительно крупного отеля «Ундина». Несколько ночей в неделю здесь проходили вечера караоке. Невысокая полукруглая деревянная сцена так и манила любителей покричать в несчастный микрофон. Стоило отдать должное местному звукооператору и отличной аппаратуре: даже самые пьяные и разухабистые вопли звучали настолько приглушённо и аккуратно, что почти не резали слух остальным гостям.
В помещении царила приятная интимная атмосфера: приглушенные светильники на столиках и тусклые гирлянды на пальмах в горшках позволяли спрятать в полутьме своё паршивое расположение духа.
– Лия, ты слышишь меня? – наклонился ко мне Макс. – Что тебе заказать в баре?
– Как обычно – белую сангрию, – устало улыбнулась я, силясь изобразить радость.
– А мне космополитен, – бодро отозвалась Оля.
Мужчины отошли к бару делать заказ, а я с какой-то завистью посмотрела на Олю: она, кажется, неимоверно наслаждалась моментом, с упоением рассматривая обстановку и людей вокруг. Ей даже хватило энтузиазма нанести яркий вечерний макияж и выпрямить свои длинные рыжие волосы – удивительное количество жизненной энергии. Мне оставалось лишь недоумевать, откуда она черпает эти силы и беспечность, я же совершенно позабыла каково это быть счастливой и задорной, и уже казалось, что никогда этого не испытывала.
Рассматривая жену Вани, мне стало искренне неудобно перед Максом: я действительно могла бы немного постараться и накраситься для него, но эта мысль даже не мелькнула в моей голове. Я всего лишь приняла душ после дороги, позволив русым волосам высохнуть привычными непокорными завитками, нанесла на губы бальзам ягодного цвета и надела короткий вишневый сарафан с оголенными плечами. Я определённо не была главным страшилищем этого заведения, но выглядеть более празднично и ярко не помешало бы, всё-таки Макс с таким трудом выхватил этот отпуск, чтобы отвезти меня к морю.
Ну вот, я снова начинаю винить себя за своё состояние и поведение. Бесконечное чувство вины – ещё один дрянной симптом этой душевной болезни.
На столе передо мной поставили коктейль: большой бокал с белым вином, в котором плавали дольки яблока, персика, апельсина и лайма, украшенные веточкой свежего тимьяна.
– Благодарю, – посмотрела на Макса, севшего рядом со мной.
Он не изменял своим привычкам и заказал себе любимый виски со льдом.
– Это тоже тебе, – протянул мне какую-то карточку и брошюру.
– Что это? Меню?
– Не совсем. При заказе трех коктейлей одна песня в караоке в подарок.
– С каких пор двойной виски считается коктейлем? – ухмыльнулась я.
– Чтобы не толпиться лишний раз у бара, я сразу заказал две сангрии и ещё один виски, принесут через пятнадцать минут, ну и плюс заказ Оли.
– Хитрец. Только вот я не уверена, что хочу сегодня петь. Да и вообще, может лучше уступить Оле? – протянула девушке каталог песен, надеясь избавиться от этого великодушного предложения.
– Мне? Ни за что! – испуганно замахала руками рыжая девица. – Мне медведь на ухо наступил, да и сцены я панически боюсь!
– Вот видишь, Лия, не отвертишься, – засмеялся Макс. – Ты единственная из нас вокальный гуру, да к тому же я слишком давно не слышал твоего обворожительного голоса.
– Музыкальная школа – это ещё не гуру, – буркнула я, осознавая, что выдумывание дальнейших отговорок не возымеет никакого эффекта.
– Это не отменяет того, что ты прекрасно поёшь. Прошу, ради меня, я хочу, чтобы весь ресторан видел какая у меня талантливая и красивая девушка. Выбери песню под настроение, если нет желания задорно выплясывать на сцене. Я не тороплю, вначале выпей коктейль, – мужчина нежно сжал мою ладонь, ласково заглядывая в глаза.
– Думаешь, что после сангрии я буду сговорчивей? – я игриво потянулась к коктейльной трубочке.
– Я в этом уверен, – подмигнул Макс.
Я нарочито медленно пила сладкое вино, оттягивая своё выступление. Ребята активно общались, пока я прятала взгляд в песенном каталоге, будто ничего на свете не было интересней. На столе уже давно появился второй напиток, в этот раз с пучком ароматной мяты, и я наконец решилась. Отставила в сторону пустой бокал и встала. Нужно просто спеть, а потом вернуться на место и увидеть довольную улыбку своего парня. Это не сложно, необходимо сделать над собой усилие и заглушить эту серую тоску внутри, дабы порадовать близкого человека.
– О-о-о, сейчас будет фурор, – донесся в спину комментарий Макса.
– Здравствуйте, – протянула карточку звукооператору. – Можно спеть?
– Нужно, – приветливо улыбнулся молодой мужчина. – Вам подсказать или вы уже определились?
– Определилась. Крис Айзек – Wicked Game.
– Чудесный выбор, лучший за сегодня, – искренне обрадовался тот. – Проходите на сцену.
– Уже?
– Да, очереди нет, прошу, – мужчина указал на две небольшие ступеньки, ведущие на компактный деревянный помост.
Я несмело приблизилась к стойке микрофона и отрегулировала её, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Загорелся мягкий свет напольного софита, и знакомый музыкальный ритм с гитарными переливами разлился по помещению. Большой экран на противоположной стене подсказывал мне слова песни, но я в этом не нуждалась. Опустив глаза на микрофон, я приблизила к нему губы и начала петь, погружаясь в какой-то транс. Прикрыла веки, наслаждаясь каждой фразой, доставая нечто из своей души и вкладывая эти чувства в столь глубокую и такую близкую мне песню.
Да, мой мир был в огне, и я жаждала сладкого спасения, о котором оставалось лишь мечтать, не понимая даже сути и образа этого желания.
На последнем куплете я все же подняла взгляд на зал, чтобы убедиться, что никому кроме Макса не было дела до моего скромного выступления. Однако меня слушали, многие прервали свои беседы и с легкими улыбками смотрели на сцену, одна немолодая пара даже танцевала. Это удивляло и радовало, всё же не все предпочитали глупые застольные песни.
Не улыбалась лишь одна яркая блондинка в неоновом розовом топике, не отрывая от меня широко распахнутых карих глаз. Она сидела в трёх шагах от сцены и всем видом показывала, что удивлена до глубины души и даже напугана. На её столике стояла белая сангрия.