«А ты не такой? (СИ)

Прозвучал гонг окончания второго раунда.
Пока извлекали Носорога из завала, Орка уже стоял на ногах, морщась и трогая правый бок. Он перешел в свой угол и посмотрел на Яну, находившуюся в этой стороне зала. Ее глаза были полны ужаса и слез. Но она, поймав его взгляд, тут же собралась и показала кулачком, как надо двинуть гиганту.
Марат, стоявший позади нее, засмеялся и взглядом спросил Мартина: «Как ты? Может, пора начать?» Старший брат скривился на первый вопрос и согласно кивнул на второй.
Еще не отдышавшийся здоровяк взобрался на ринг. В зале гости приводили себя в порядок.
Через некоторое время удар гонга снова позвал бойцов к центру. Бой продолжился.
Но теперь наступал только Мартин, а Носорог защищался: он прикрывал голову руками и получал удары ногами по корпусу; он опускал руки, пытаясь вернуться в стойку, и ему прилетало в голову. Совершенно дезориентированный он метался по площадке. Но Орка был неумолим.
Зал скандировал знакомое «Орка! Орка!»
Яна увидела другую сторону Мартина: его глаза стали совсем черными, ноздри раздувались, разбитые губы сжались в линию. Он просто превращал огромного человека в гору мяса. Бешеного Носорога больше не было.
Это уничтожение длилось весь третий раунд.
Прозвучавший гонг стал спасением для обоих: гигант упал сначала на колени, а потом и на грудь, приложившись головой. Он отключился. А Мартин пришел в себя и сразу же посмотрел в сторону Янки. Она слабо улыбалась, потрясенная увиденным. Кивнула ему и начала пробираться через толпу. Марат понял их перестрелку глазами. Он бы и пошел за Яной, но не мог – он должен был остаться до оглашения победителя.
Носорога привели в чувство и посадили на поданный ему стульчик, который продавился под его весом, но выдержал. Марат поднялся к брату на ринг, обнял его и тихо спросил:
– Ты как? Ребра целы?
– Похоже, нет. Но точно выбил он меня из строя. Марат, ты иди за ней. Она в шоке. Я здесь сам…
– Нельзя. Не положено. Три минуты уже ничего не решат.
Мартин понимал, что брат прав…
Яна медленно брела по коридору в сторону комнаты-раздевалки Мартина. В голове все гудело от увиденного. Мысли, как испуганные светом тараканы, разбежались по углам сознания. Не хотелось думать ни о чем.
Она уже дошла до поворота, когда впереди мелькнуло знакомое леопардовое платье. Яна мгновенно пришла в себя. А девушка впереди нее разговаривала с кем-то по телефону:
– Да!.. Точно!.. А? Что? В этом чертовом подвале слабый сигнал. Куда иду? Ну, куда-куда. К своему любимому клиенту, конечно. Угу, к нему. У него такой вкусный…
Яна зажала уши, она не хотела ничего слышать. Потом опустила руки и заглянула в коридор из-за поворота. Ей было интересно узнать, куда направляется этот леопардик. Может, все-таки не Мартин ее любимый клиент?
Увы, она увидела, как открылась дверь его комнаты, и девушка смело зашла внутрь.
Яна привалилась к стене. Голова болела. То ли от шума и переживаний, то ли от увиденного сейчас. Ей не хотелось шевелиться.
«Слиться бы с этой стеной, чтобы никто не нашел и не увидел меня, такую растерянную… Но как же так? Ведь он все время тренировался, валился с ног от усталости, и Марат с ним был все время. Или это было раньше, на другом бое, где меня не было? Фуу, о чем я думаю? Этого не может быть! Тогда откуда взялась эта гурманка? Вкусненького ей подавай… Господи, как я устала сегодня! А вдруг все-таки…»
Сомнения терзали душу. Она никак не могла себе представить обмана от Мартина. Конечно, они не так долго вместе, но все же доверие было полное. Потом всплыла в памяти картинка, увиденная ею через приоткрытую дверь – обнаженный Мартин после душа, и девушка в леопардовом платье на коленях перед ним.
«Зачем? Опять эти дурацкие воспоминания! Надо уходить. Не хватало еще столкнуться с ней в комнате Мартина. Он, конечно, говорил, что не был монахом, но вряд ли ему будет приятна наша встреча».
Она хотела оттолкнуться от стены, но сил не осталось вообще. Слезы выступили – от беспомощности…
 
Яна услышала торопливые шаги. Кто-то очень спешил в сторону ее укромного уголка, а она не могла сдвинуть себя с места.
– Яна? – голос Марата вывел ее из задумчивости. – Ты почему здесь стоишь? Ты плачешь?! Что случилось? Все же нормально! Мартин победил. Это был его последний бой. Он больше не будет выступать… Да что с тобой?
Марат наклонился к ней, взял кончиками пальцев за подбородок и заглянул в глаза.
Непонимание, боль, растерянность – не те эмоции, которые должны быть на лице после такой сложной победы любимого человека.
Он осторожно погладил большим пальцем ее щеку и тихо спросил:
– Яночка, что случилось? Что тебя расстроило?
Она, как завороженная, смотрела в его карие глаза, опушенные густыми черными ресницами.
Марат держал себя в руках из последних сил: ее светло-зеленые омуты, в которых купалась боль, не отпускали. Чуть сжатые губы манили…
– Там… – еле слышно сказала она.
– Где там? И что там?
– У Мартина в комнате. Девушка там…
– Какая девушка?
Яна заметила, как удивленно поднялись брови Марата. Так сыграть невозможно.
– В платье с пятнышками леопарда.
Марат отпустил Яну и достал телефон из кармана. Нажал какую-то кнопку быстрого набора и тут же заговорил:
– Илья, иди в левый административный коридор. Да, туда, где комната Орки. К нему там пробрался неприглашенный посетитель. Выведи его вон. Всем объяви: кто разрешил пройти без пропуска, будет уволен. Записи со всех камер наблюдения ко мне в кабинет. Выполнять.
Он убрал телефон и вплотную придвинулся к Яне, почти вжимая ее в стену и закрывая руками с обеих сторон от головы. Она уперлась руками ему в грудь и округлила глаза.
– Марат! Что ты делаешь?
– Сейчас сюда придет человек, который тебя знает, и выведет визжащую дамочку. Ты хочешь, чтобы они тебя увидели?
– Нет, – шепотом ответила она, потому что услышала топот спешащего по коридору человека.
– Я здесь.
«О!.. Это же наш охранник!» – по голосу Яна узнала прибывшего.
– Там к нему поклонница пролезла. Выведи. Можно даже за шкирку, чтобы неповадно было.
– Понял.
Марат разговаривал с ним, закрыв собой Янку полностью. Она еще и голову опустила ему на грудь.
«Мое сердце сейчас пробьет ребра. Вот же она, Яна…» – так хотелось ему быть к ней ближе!
– Что он про нас подумал? – спросила она, обдавая теплым дыханием тело через рубашку.
– Если бы он увидел тебя здесь со мной, у него было бы больше вопросов. А так – мало ли с кем я тут стою. Он вообще не смотрел в твою сторону. Первый день на работе. Ему не до наблюдений за хозяином.
Послышался шум в коридоре.
– Руки убери! Что я сделала-то? Он меня сам пригласил!
– Сейчас вызовем полицию, устроим очную ставку, вскроем телефонные разговоры – узнаем, когда он тебя… приглашал. Если это правда…
– Ну, ладно, ладно, вру. Я сама пришла. Он давно не вызывал и я…
– Мне это не интересно. На выход.
– А может я другого клиента найду? Ты вот тоже хорошенький какой! Пошли, я тебе…
– На выход!
Илья протащил на скорости девицу мимо Марата и Яны, закрытой им со всех сторон.
– Ой, а почему этой можно, а мне нет?
Марат резко повернул голову в их сторону и так зыркнул на девицу, что она сама потащила Илью к выходу.
Когда шум в коридоре стих, он с большой неохотой оторвался от Янки и сказал:
– Не надо сейчас в его комнату ходить. Пусть Мартин в себя придет. Ему… душ надо принять. Ну, и…
– Он травмировался, да?
 
Марат сам взял ее за руку и повел в свой кабинет.
– Есть немного. Врач его осмотрит сейчас и скажет, есть ли серьезные повреждения. Ты мне лучше скажи, Яна, как ты могла подумать что-то плохое о Мартине? Тебе не стыдно? Он же тебе сказал, что любит?
– Да, – кивнула она, усиливая свой ответ.