«А ты не такой? (СИ)

И еще: «Дети – наше будущее» – вот, на что давил Илья.
Но вмешалась эта кукла, и все пошло прахом. «Чертова калека! А я-то кто?.. Может, лучше за ней приударить? Ясное дело, что она никому не нужна, и мужика у нее нет. Наверняка, одна живет, ей помощь необходима. А там, глядишь, подмажусь к ней, и она даст свое согласие. Надо ее просто приручить. Она влюбится? Да и хе* с ней! Ее проблемы. А то – «паленая кошка»… Я тебе покажу кошку: будешь сама пищать подо мной. Все вы одинаковые, продажные тупые су*ки. Никому не верю. Твари бездушные. Вот Янка – человек. Правда, надломленная какая-то, но не предатель. Это сразу видно. Жаль, что не получилось. Она, похоже, нашла себе кого-то. Вся светится, как новогодняя лампочка. Семью, наверное, хочет. Я бы ей этого точно не дал».
Илья вспомнил, как вчера вскочил, чтобы помочь, просто по-человечески, проводил Марину до машины. Она, оказывается, сама за рулем. «И тачка у нее не хилая – пятая «бэха». Откуда такие деньги? Да ясно, откуда!»
Марина так и не сказала ему ни слова, не попрощалась, не повернулась к нему… Илья был оглушен провалом своей идеи. До него не сразу дошло, что виноват он сам – не смог удержать свой характер, подпорченный травмой. Что стоило промолчать, где надо, ответить аргументами, соврать о своем состоянии? Не смог, слетел с катушек. И все из-за этой пигалицы.
Вот так он и дошел до своих черных планов. Если бы Марина знала, о чем он думает, она была бы в ужасе. Но ей неведомы мысли Ильи. Она не готова к его хитроумной осаде. Марина вообще очень открытый прямой человек. И закулисные игры не для нее, она в них полный ноль…
Рабочий день подошел к концу, народ повалил через проходную. Оба охранника сосредоточенно наблюдали за порядком. Одной из последних мимо них прошла Яна. Она оглядела их, поняла, что оба пришли в себя, и решила с ними не шутить. Ибо выглядели они не лучшим образом: Федор был печален, а Илья зол.
– До свидания, – чинно сказала Янка, прикладывая свой «мультипаспорт» к считывателю.
В ответ услышала то же самое. Она вышла на улицу, оглядела опустевшую стоянку, где в самом дальнем углу ее ждал «Патриот». Так хотелось со всех ног броситься к нему! Но Яна сдержала свой порыв – вдруг кто-то в окно посмотрит, а она тут скачет, как кузнечик. Не нужны лишние разговоры. Тети Веры хватает. Не зря же мама сегодня звонила, в гости звала.
Запрыгнув в машину, Яна сразу же попала под поцелуй Мартина. Да такой, что мысли съехали куда-то…
Широкая ладонь легла на затылок, слегка прихватив волосы, почти черные глаза затягивали в омут. Весь день тянувшееся улиткой время вдруг ускорилось и понеслось вперед, превращая отдельные звездочки в разноцветный хоровод. Воздуха становилось все меньше… Яна не закрывала глаза, смотрела, чтобы вместе лететь, ощущать его рядом. Она накрыла своей ладонью руку Мартина и гладила, сжимала, вторя движениям его языка…
Остановил их сигнал «Патриота», на который случайно нажал сам водитель. Оба вздрогнули и отпустили друг друга.
– Ух, ты! Что это было сейчас? – спросила Яна, наводя резкость.
– Я соскучился по тебе.
Мартин с улыбкой смотрел на покрасневшую девушку. Ее глаза блестели, волосы, взъерошенные его рукой, торчали в разные стороны.
– Я тоже!
Он завел авто, и они выехали с парковки.
– Куда едем? Магазин? Гулять? Кино?
– Мне надо к родителям, – с виноватым видом сказала Янка.
– О! Что-то случилось?
– Не знаю пока. Самой интересно. Может… ты отвезешь меня, а сам пока кота покормишь. Я позвоню, и ты приедешь за мной. Как тебе такой вариант?
– Договорились. У меня тоже есть к тебе предложение.
Яна посмотрела на него внимательно и кивнула.
– Говори.
– Яна, переезжай ко мне. Все.
– Ого! Так коротко и ясно.
– А зачем тянуть? Все равно живем вместе. А у меня просторнее, к работе ближе. И кровать большая…
Она засмеялась.
– Понятно. Тесно индейцу спать в кроватке принцессы? А я согласна!
Мартин посмотрел на нее и удовлетворенно кивнул.
– Тогда я соберу вещи кота и твои. И приеду за тобой.
 
– Все мои вещи соберешь? – она заволновалась. – А … белье…
– Яя, как не стыдно! Что за мысли? Не буду я ничего разглядывать. Просто сложу в пакеты, а ты уж потом сама разбирай. Если что-то забуду, всегда можно заехать после работы. Так?
– Так.
До дома родителей Яна молчала. Она чувствовала, что этот визит будет сложным. И папы точно дома нет.
– Приехали.
Мартин видел, что она не в своей тарелке, но не приставал с расспросами – сама расскажет, когда посчитает нужным.
Яна повернулась к нему и улыбнулась только губами, глаза оставались серьезными.
– Я позвоню тебе, когда за мной приезжать.
– Ты не на эшафот ли собралась? Такие глаза грустные стали. Что ты? Капелька моя! Я рядом. За твоей спиной. Прикрываю. Всегда. Ничего не бойся. Поняла?
Он притянул ее к себе и чмокнул в нос, и она сразу же улыбнулась.
– Волшебная кнопка работает, – прошептал Мартин. – Иди. Жду твоего звонка.
Вышел, открыл ей дверцу, помог выбраться из «танка» и подмигнул.
– Не забыла свой цветочек?
Яна в недоумении посмотрела на него.
– Не помнишь? Мышонок с цветочком: «Не подходи!»
– А!.. Нет, не забыла. Думаю, он мне пригодится…
Света смотрела из окна, как ее дочь мило воркует с волосатым здоровым мужиком рядом с его громадиной-машиной. И сердце уходило в пятки – похоже, у них все серьезно. Значит, надо готовиться к свадьбе?
Она села на стул и задумалась, настраиваясь на разговор с дочерью.
Наконец, Яна позвонила в домофон…
Света ждала ее у открытой двери. Вот приехал лифт, и вышла улыбающаяся дочь.
– Мама, привет. Все нормально? Что вдруг среди недели-то?
– Нормально. Проходи. И тебе привет. Есть будешь?
– Нет. Я пока не хочу. Дома поем.
Они зашли в квартиру, Яна начала разуваться.
– Я видела сейчас в окно…
– Все ясно, – перебила Янка. – Опять тетя Вера настучала. Мам, сколько можно слушать эту кикимору болотную?!
– Яна! Вся в отца! Он – Шушерой, ты – кикиморой! Что это такое? Она старый больной человек.
– Это точно. На всю голову больной человек.
Янка прошла в кухню и села, насупившись. Как в школьные годы, когда соседка придумывала всякую ерунду, а мама верила.
– Давай, выкладывай, что она опять наплела.
– Да ничего особенного. Скинула мне фотки твоего кавалера. Написала, что его машина ночует во дворе… И на работу вы сегодня вместе поехали.
Янка обалдела.
– Во дает кикимора! Она уж и камеру в телефоне освоила, и как отправлять фотки, знает, и писать ей не лень! Куда катится мир?
– Яна, не злись. Там же все правда?
– Да, правда. Но это – не ее ума дело.
– Не в ней вопрос. Ты мне скажи – у вас серьезно это?
– Да. Я его люблю.
– Боже…
– И он меня. Мам! В чем проблема-то?
– Как это, Яночка? Вы… у вас…
– Да, у нас все было.
– Господи… И что дальше? Он сделал тебе предложение? Вы предохраняетесь?
Яна смотрела на свою маму и думала, как бы помягче ей сказать, что они сами разберутся в своей жизни.
– Мам, можно я тебя попрошу? Не надо на меня давить. Дай мне насладиться этими моментами. У меня же все сбито напрочь. А Мартин…
– Кто??? Как???
– Мартин. Его зовут Мартин.
– Час от часу не легче. Кто он?
– Ты про национальность? Не знаю. Мама русская, папа индеец. С Аляски.
– Кто???
Света встала и налила себе воды. Выпила.
– Вот что, Яна. Заканчивай эту ерунду…
– Вот что, мама. Нет.
Света во все глаза смотрела на дочь. И не узнавала ее.
– Я не отдам Мартина. Я его люблю.
– А если ты забеременеешь?
 
– Буду очень рада.
Света начала комкать ворот блузки.
– Яна, а как же… брак, свадьба?
– Мам, я счастлива! Мне ничего не надо, кроме счастья. Ну, чтобы вы с папой жили вечно – это не обсуждается.