«А ты не такой? (СИ)

Как страшно одному среди людей!..
И вроде бы вокруг полно народу,
Но ты так одинок, и ты - ничей,
И каждый день клянёшь свою свободу…
Как страшно одиночество вдвоём!..
Холодный плен супружеской постели,
Сгоревших чувств руины подо льдом,
Что сохранить надолго не сумели…
Как страшно одиночество в семье,
Когда среди родных живёшь безродным,
И жизнь проходит, как в кошмарном сне,
С мечтой об одиночестве свободном…
Любое одиночество - есть боль,
Унять её не сможет даже время…
И только лишь любовь!.. Одна ЛЮБОВЬ
Способна снять с души такое бремя.
– Как все верно сказано, – прошептала Яна. – Все, до последней буквы… Я сейчас заплачу!
– Еще чего не хватало! Мы уже почти приехали. Смотри вперед – вот он дом, в котором я живу.
– Ничего себе!
Перед ней был пятиэтажный двухподъездный дом с охраняемой благоустроенной территорией и въездом на подземную парковку.
– Давно ты здесь живешь? – спросила Яна.
– Нет, недавно купил, ремонт не делал. Какой она была, в такой и живу. Пошли? Твой «тихоня» уснул? Что-то его не слышно.
Она посмотрела на переноску, откуда злобно поглядывал Кит.
– Не спит. Точно что-то замышляет. Смотри, Мартин, устроит он тебе «уборку».
– А там особо и нечего разбрасывать.
Поставив машину на отдых, они пошли пешком на третий этаж, где была квартира Мартина. Еще на первом стало слышно какие-то разборки на повышенных тонах: в основном, визгливый женский голос.
– Что происходит?
Яна взяла за руку Мартина и настороженно смотрела на него. Он пожал плечами.
– Сейчас узнаем. Шумят на втором, и я догадываюсь, из-за кого весь сыр-бор.
В это время послышался цокот каблуков на лестнице, и мимо них пронеслась злющая девушка, которая посылала кого-то по всем непроизносимым адресам. Единственное, что в этой речи было цензурным, так это «Марат».
Мартин шел первым по лестнице, неся в руке переноску, Яна шла за ним. Ее не сразу было видно за его широкой спиной.
– Здорово, старший брат. Ты решил живностью украсить свой быт?
– Привет, Марат. Не одному тебе доступно такое счастье.
В это время послышалось шипение Кита из «домика» и одновременно веселый лай какой-то мелкой собачки. Янка выглянула из-за спины Мартина и увидела Марата, наклонившегося к симпатичному, почти игрушечному песику. На нее нашло какое-то оцепенение, словно сейчас на нее посмотрит удав…
Мартин уже поднялся на площадку, Янка, споткнувшись, догнала его, и в этот момент Марат выпрямился. Он замер – никак не ожидал увидеть ту, что не шла из головы ни на минуту. Внутри все зажглось, даже мышцы дернулись.
– Здравствуй, Марат, – тихо сказала она и опустила глаза.
Почему так неуютно смотреть на него, ему в глаза? Не потому ли, что она видит в них огонь? Словно магма, поднимающаяся по жерлу вулкана, готова в любой момент вырваться, чтобы разрушить мир и покой.
– Привет. Яна, кажется? В гости? – его голос вернул девушку в реальность.
– Да, посидим у меня, – заговорил Мартин.
Он видел смущение Яны и жестом показал Марату, чтобы он оделся.
Тот кивнул и ушел вглубь квартиры, но через несколько секунд вернулся в футболке.
– Нам надо обсудить предложение Тигра, – сказал младший брат.
– Я уже думал об этом. И я согласен.
– Хорошо. Тогда я подготовлю договор и скину тебе на почту. Сам все посмотришь.
Котенку надоело шипеть на собаку, и он истошно замяукал. Песик испугался и бросился вниз по лестнице, Марат за ним. Янка захихикала.
– Вот бандит! Все вопросы разом решил.
– И он прав, – сказал Мартин. – Пошли, нам еще один этаж пройти.
  
Глава 15.
 
– Заходите в мой вигвам.
 
Мартин зашел в квартиру и пропустил Яну. Поставил на пол переноску и открыл дверцу: Кит выскочил сразу же, растопырился весь, попрыгал на одном месте и помчался на разведку территории. А площадь для открытий была большая.
Яна пока стояла на месте, разглядывая открывшееся пространство: стен, казалось, не было вовсе. Так, какие-то небольшие перегородки. И коридора не было, сбоку был едва заметный вход в гардеробную. Туда она и направилась. Мартин улыбнулся и пошел за ней.
– Давай я тебе помогу.
Она опять замерла на пороге и шепотом спросила:
– Сколько квадратных метров в твоем индейском поселении? Двести?
– Чуть меньше. Что ты растерялась? Яя? Ты же смелая девочка!
Яна оглянулась на него, кивнула и начала расстегивать пальто. Мартин забрал его и устроил на вешалке.
– Тебе тапочки нужны?
– А откуда у тебя женские тапочки? – с шутливым подозрением спросила она.
– С Аляски – для мамы и сестры. Отец прислал. От его мамы, моей бабушки.
Он подал ей расшитые какими-то камушками тапки без пяток. Яна примерила – оказались очень велики. Она с виноватым видом сказала ему:
– У меня тридцать шестой размер, а это точно больше. Я могу шлепнуться.
– Тогда вот тебе вязаные носочки, тоже бабушка старалась.
Яна не сопротивлялась, хотя носочки больше напоминали угги. Приходилось тащить их за собой, как лыжи.
– Так, – начал Мартин. – Все, как у тебя, только чуть побольше. Ванная, кухня, спальня, большая комната и мастерская, она же иногда тренажерка. Ну, и балкон-веранда. Все.
– А мебель где? На чем сидеть?
Она смотрела на почти пустое помещение, где на стене висела огромная плазма. Напротив нее на полу в каком-то хаотичном порядке находились огромные подушки. В углу сего минимализма был камин, очень похожий на настоящий. Яна обошла его сбоку и хотела заглянуть за заднюю стенку.
– Это электрический камин, – пояснил Мартин, чтобы гостья не мучилась догадками.
Он пультом включил «огонь и потрескивание». Янка автоматически протянула руки к «огню».
– Здорово! Можно прямо здесь лечь и смотреть на огонь.
– Мы так и сделаем. Попозже.
Дальше была экскурсия по кухне и мастерской, где и нашелся Кит, усердно «ремонтирующий» старинный компьютер. Он был очень недоволен тем, что ему помешали.
Затем ванная с джакузи и душевой кабиной. И спальня, в которой на полу расположился огромный матрас, сбоку – встроенный в стену шкаф и кресло в углу.
– Вот и все. Осталась только веранда, но там сейчас холодно. Когда станет теплее, будем с тобой там сидеть.
В целом все было в бежевых и белых тонах. Светло и просторно.
Больше всего Яну поразили размеры квартиры, ее незахламленность и фотографии на стенах.
– Расскажешь, кто тут изображен?
– Это мой родной отец – в молодости и сейчас.
– Вы чуть-чуть похожи… Наверное…
– Да ладно тебе! Не похож я ни на кого. Даже мама так говорит.
Он взял Яну за руку и повел к камину.
– Садись или ложись на покрывало, грейся и мечтай. А я пока что-нибудь приготовлю.
День медленно угасал. Мартин и Янка сидели у камина, рассказывая друг другу истории из детства, юности или просто молчали. Им было хорошо вместе. Не хотелось думать о начале новой трудовой недели, и как себя вести на работе… Да много вопросов крутилось в голове. Но … не сейчас.
Зато у других людей, имеющих прямое отношение к ним, было совсем не радужное настроение.
Этажом ниже метался, как лев в клетке, Марат. Хорошо, что его квартира находилась в другой стороне подъезда, иначе бы он так и прислушивался, к тому, что происходит наверху. Хотя он понимал, что там может происходить. И от этого его всего выворачивало. И еще – он видел, как Яна смотрела на Мартина, а он на нее. Не хотел в это верить, но и глупцом не был. Не зря все родные называли его «мозгом семьи». Все он понимал и видел, но не хотел этого принимать.