«А ты не такой? (СИ)

То, что случилось с Мариной, навсегда поселило страх потери. Может, еще и поэтому никого не хотел пускать Мартин в свою жизнь. Как, собственно, и Марат с Маринкой. Родители отчаялись дождаться внуков. И вот … Яна, маленькая смелая девчонка-пятиклашка, выросшая в привлекательную несгибаемую девушку. А он и не заметил, как она выросла.
Зато сегодня увидел… Перед глазами снова и снова появлялась картинка ее расслабленного состояния после массажа. Руки сразу же становились горячими, дыхание учащалось.
«Когда же рассвет? Все равно не уснуть. Но что-то не дает покоя. Я упустил какую-то деталь. Кожей чувствую – впереди опасность. Надо сосредоточиться, чтобы быть готовым». Но желание застилало глаза, усыпляя чувство самосохранения. Как ни пытался Мартин поймать нечто, терзавшее его подозрениями, так и не смог.
Утро встретило его ярким солнышком. Хотелось позвонить Яне, чтобы узнать о ее самочувствии, но все-таки не стал этого делать. Скорее всего, она еще спит. И снова в памяти то, как она лежит, раскрывшись…
Отчаявшись отвлечься от этих картинок, Мартин вошел в привычный ритм «вместе с Яной» – в душ, зарядка, завтрак, дорога… И – вот оно! То, что не давало ему покоя – у ступенек лестницы, что ведет в рабочие пенаты, стояла «Audi Q7» черного цвета с московскими номерами. Почти перегородив остальным машинам въезд на парковку. Мартину на его «танке» вообще не проехать. Пришлось разворачиваться и ехать к другому шлагбауму. Благо, было еще раннее время.
Но он уже понял, что разборок не избежать.
Прошел через вахту, на которой сегодня не было ни Федора, ни Ильи. Поздоровался и поднялся к себе. Он просто ждал.
В девять утра ему позвонила секретарь Главного и пригласила на аудиенцию в шестнадцать сорок пять. «Пятнадцать минут на мое увольнение? Долго что-то. Ладно, придется другое место искать».
Новость о том, что Билл Гейтс «жестоко избил» армейского друга Главного, быстро облетела все этажи. Вездесущая Настя из планового отдела не смогла усидеть спокойно, она скинула возмущенное сообщение Яне. А то ведь она выйдет на работу, а цапаться по-доброму будет не с кем.
Всем нравился смешной программист, и никто не верил в россказни московского хрена. Неужели Главный позволит собой манипулировать?
Не считая этого, не сулящего ничего хорошего, приглашения, рабочий день у Мартина прошел спокойно. Заявок было много, отдыхать – чай пить некогда. Да и мысли его были устремлены в вечер, где его ждала встреча с Яной. Он надеялся, что она выспалась и набралась сил, хоть немного…
Часа в три Мартину позвонила сестра:
– Без предисловий, Март. Белый Тигр больше не боец. У него была серьезная травма полгода назад. Удивляюсь, как он вообще встает каждое утро и ходит! Короче, он потерял все: рекламу, агентов, друзей, девушку-модельку. Не нужен стал никому. Куча операций, восстановление, полный крах карьеры. Так что, зачем он мог в клуб приходить, я не представляю.
– Спасибо, Маришка. Скоро Марат вернется. Он и переговорит, тогда все узнаем. Сама как? В субботу заехать к тебе?
– Позже позвоню. Пока не знаю, где буду.
– Хорошо, звони тогда. Пока!
«Интересная информация. Очень интересная»…
В означенное время Мартин собрал волосы в хвост, как перед боем, и через минуту стоял в приемной Главного, ожидая приглашения.
– Пройди, можно, – сказала с сочувствием секретарь.
Он кивнул, прошел к двери, нажал ручку и зашел…
За брифинг-приставкой сидела Яна, напротив нее московский гость. Главный смотрел то на них, то на вошедшего программиста. Он отлично знал своих работников и совсем не знал того, с кем когда-то служил в армии. Но разобраться надо.
– Здравствуйте, – обращаясь ко всем, сказал Мартин.
Яна кивнула, не отрывая взгляда от Михаила. Тот смотрел, ухмыляясь, на нее.
– Здравствуй, Мартин, – обратился к нему по-свойски Главный, чем вызвал удивление у сослуживца. – Тут на тебя жалоба созрела. Пока только жалоба. А то есть желание и в полицию написать заявление.
– Жалоба кого и на что? – спокойно спросил Мартин.
 
– Да вот, наш потенциальный клиент говорит, что ты его избил на глазах Яны Ковальской, чем унизил его честь и достоинство.
– Даже так?
– Молчи, неандерталец! – рявкнул Михаил.
Этого Янка не смогла выдержать.
– Так! Мне надоел этот цирк! Сергей Олегович, попросите службу безопасности предоставить Вам записи с камер наблюдения. Вы увидите, что Ваш гость сам домогался моего внимания, а Модервал просто вступился за меня!
Она все это говорила, повернувшись к главному. А потом снова посмотрела на Михаила и спросила ледяным тоном:
– Или, может, ты сам хочешь рассказать, почему я не хочу с тобой общаться? Начни с самого начала! Ничего не скрывай. Скажи все слова, что говорил раньше, и те, которые льешь мне в уши сейчас, будучи женатым. Ну! Давай! Ты же можешь!
– Яна Яновна, вы знакомы? – с удивлением спросил Главный.
– Да. К сожалению.
– Наше прошлое знакомство никак не отменяет того, что этот ублю… ваш работник напал на меня.
– Да что ты?! Он просто так подошел и врезал тебе? Хватит врать!
Яна раскраснелась, глаза сверкали. Мишка был восхищен ее силой духа. Но он был уверен в своей правоте. А Мартин спокойно стоял и смотрел в окно.
– Я уже видел записи, – сказал Главный.
– Ну и? Ты его уволишь? Или мне писать заявление?
Сергей Олегович повернул ко всем монитор и включил просмотр видео, на котором Михаил хватал за руку Яну, она вырывалась, потом она спустилась по лестнице, и на следующем кадре Мартин уходил вместе с ней к своей машине.
– Это не все! – повысил голос московский визитер. – Здесь нет его нападения!
– Зато хорошо видно, что ты пристаешь к Ковальской! – жестко осадил его Главный. – И вот еще, что хотел тебе сказать, Миш. Я не знаю, когда ты успел скурвиться, был же нормальным мужиком в армии! Но я тебе заявляю открыто: никаких договорных отношений с твоей компанией не будет. Они и не были мне интересны, но я готов был тебе помочь. Однако, … Ковальская, Модервал, вы свободны. Я тут сам дальше разберусь. Мартин, благодарю. И всего доброго.
Яна встала из-за стола, оперлась руками на него и, наклонившись вперед, ближе к Михаилу, сказала ему тихо:
– А ты беги, маме пожалуйся, что тебя лимита подзаборная обижает. Она снова тебя спасет, еще счастливее будешь… Еще раз увижу тебя в обозримом пространстве, я тебе всю твою холеную физиономию разукрашу. Пиши на меня заявление! Ты же мужик! По документам. Я тебя предупреждала – не доводи до ненависти, хватит и того презрения, что уже есть. Теперь все уяснил?
Она выпрямилась так резко, что Миша автоматически дернулся и прикрыл лицо руками. Главный хохотнул, Мартин улыбнулся уголком рта.
– Прошу прощения, Сергей Олегович, – спокойно сказала она Главному.
– Ничего-ничего, мне даже понравилось. Надеюсь увидеть завтра на работе.
– Да, конечно, до завтра.
Яна пошла к дверям, где стоял Мартин. Он так и не понял, зачем его приглашали, если Главный все знал. Открыв дверь, пропустил Яну вперед. Потом вышел сам. В приемной уже никого не было.
– Яна, подожди, – тихо позвал ее Мартин.
Она повернулась к нему, посмотрела в глаза и сделала шаг, другой, третий. Подошла вплотную, вздохнула и положила голову ему на грудь. Мартин прижал ее к себе.
– Ты – маленький мышонок, который размахивает цветочком, защищая медведя, и пищит: «Не подходи!»
– И пусть. Пусть я мышонок, но не позволю никому говорить гадости про тебя. Тем более…
– Я понял. Пойдем отсюда?
– Пойдем. Ты меня отвезешь?
 
– Конечно. Я же обещал проверить, как ты поела, – он наклонился к ней и нежно поцеловал в губы.
Когда проходили через «вахту», охранник спросил:
– Яна Яновна, как там? Никого … не уволили?
– Нет, все нормально, – улыбнулась он ребятам, – враг разбит по всем фронтам и бежит восвояси.