Путь ислама. От Пророка до Еврохалифата

4. Частные банки, работающие с населением и хозяйствующими субъектами.
5. Небанковские кредитные институты.
6. Обменные конторы.
Иранские банки имеют 12 тысяч отделений по всей стране. В соответствии с действующим законодательством все эти финансовые структуры наделены правом вести широкий круг финансовых операций в соответствии с требованиями шариата. Все они объединены под общим термином «финансовый договор» («агд-э мали»), который трактуется как договор, заключенный между двумя сторонами, на право совместного пользования или владения имуществом («мал»), то есть всем, что обладает финансовой стоимостью и обращается на рынке.
Кроме того, в Иране существуют национальные денежные фонды. В 1999 году на фоне резкого падения цен на нефть был создан Oil Stabilisation Fund с капиталом в 23 млрд долларов. А в 2014 году был учрежден Национальный фонд развития (National Development Fund) с капиталом 70 млрд долларов. Это два суверенных фонда, аналогичные суверенным фондам других государств и работающие на тех же принципах. Они формируется с доходов от продажи нефти.
Исламская банковская система существует в Иране уже 35 лет. Каков же итог? Главным позитивным итогом является тот несомненный факт, что, несмотря на санкции и жесткий прессинг со стороны Запада, Исламская республика не только сохранила свою экономику и финансы, но и имеет экономический рост не ниже 3,5 %. Этому способствовало планируемое государственное и частное финансирование через исламские банки ключевых отраслей и конкретных проектов как в сфере экономики, так и в сфере научно-технического прогресса. Своими силами Иран создал развитую экономику, мощные вооруженные силы и научно-технический потенциал. Исламская республика – космическая держава, стоящая на пороге создания ядерного оружия. Но в этой бочке меда есть и ложка дегтя. Вот мнение специалистов:
«В результате финансовые институты Ирана в значительной степени потеряли заинтересованность в развитии сферы кредитования и оказались незащищенными перед системными экономическими колебаниями. Государственный контроль, практическое отсутствие конкуренции и закрытость для внешнего мира привели к стагнации банковской системы Ирана и ослаблению ее роли в развитии экономики. Полноправное участие банков в проектах своих клиентов (включая принятие на себя части рисков их реализации) стало причиной важного недостатка банковской системы Ирана: финансовые институты страны превратились в своеобразные «государства в государстве», в основном обеспечивающие финансами подконтрольные им фирмы. Сами иранские эксперты неоднократно заявляли о незаинтересованности иранских банков в поиске и привлечении клиента, вместо этого занимающихся не финансовой, а хозяйственной деятельностью. Указывается на якобы нередко имевшие место факты создания банками коммерческих компаний, которые ими же обеспечивались капиталом с последующей передачей прибыли финансовому институту» [101]. Это серьезная проблема, которую надо решать.
* * *
Почти сразу после появления в мусульманском мире сети исламских банков они начали кооперировать свою деятельность. Уже в 1975 году – в пику «Большой семерке», созданной ведущими западными державами для борьбы с мировым энергетическим кризисом и его последствиями, – страны Организации Исламской Конференции учредили Исламский банк развития (Islamic Development Bank) [102] со штаб-квартирой в Джидде. Этот банк, созданный на 17 лет раньше Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), начал финансировать разные проекты в мусульманских странах, кредитовать исламские банки и пропагандировать идею исламизации экономики. Первоначально на эти цели выделялся 1 млрд долларов в год, потом эта сумма многократно возросла. Затем были созданы другие международные структуры: Организация бухгалтерского учета и аудита исламских финансовых институтов (AAOIFI) [103], Совет по исламским финансовым услугам (IFSB) [104] и Международный исламский финансовый рынок (IIFM) [105]. Неформальным центром быстро развивавшегося исламского банкинга стала Джидда, где в августе 1977 года по инициативе саудовского принца Мухаммеда ибн-Фейсала под патронатом Организации исламской конференции была учреждена Международная ассоциация исламских банков (IAIB) [106], целями которой были заявлены:
 
– продвижение концепции и идей исламского банковского дела;
– обеспечение технической помощи в этом деле;
– координирование деятельности исламских банков для решения общих концептуальных и эксплуатационных проблем, включая стандартизацию операций и применение исламского права (шариата);
– финансовое обеспечение научных исследований в исламской экономике;
– обеспечение помощи в развитии, образовании и перемещении рабочей силы;
– создание и поддержка банка данных всех исламских финансовых учреждений;
– арбитражное посредничество в спорах между исламскими банками и финансовыми организациями;
– представление общих интересов исламских банков и финансовых организаций на национальном и международном уровнях.
Такая кооперация деятельности исламских банков была вызвана проблемами, с которыми столкнулось это революционное начинание, зародившееся в недрах веками угнетаемого Западом мусульманского мира. Первая проблема была связана с капиталами и инвестициями. Любой банк, в том числе исламский, работает ради получения прибыли; способы ее получения разные, а цель одна. В арабских нефтедобывающих странах при исламской модели банкинга сверхприбыльно можно было инвестировать только в нефтедобычу, но она находилась в руках американских и британских нефтяных компаний. Арабо-израильская война Судного дня в октябре 1973 года помогла решить эту проблему. В ответ на поддержку Западом «сионистского режима» арабские нефтедобывающие страны объявили энергетическое эмбарго Западу, национализировали свои нефтяные богатства и тем открыли исламскому капиталу путь к процветанию. Иностранные инвестиции в нефтяную отрасль Саудовской Аравии и других арабских добывающих стран были запрещены. Добычей нефти занялись национальные корпорации, крупнейшей из которых стала Saudi Aramco [107]. Исламские деньги потекли в добычу и продажу черного золота, которое стало приносить арабским нефтяным шейхам, банкирам и высшей власти баснословные барыши. Но это были доходы от торговли, а не риба и потому «угодны Аллаху».
Однако тут возникла другая проблема: исламских банков было мало, и они не могли принять и освоить колоссальный поток нефтедолларов. К тому же арабский мир был нестабилен, и выкачанные из недр деньги надо было где-то надежно хранить. Раньше их хранили в западных банках. Но из-за арабского нефтяного эмбарго и краха в начале 1970‑х Бреттон-Вудской финансовой системы Запад переживал не лучшие времена. Галопировала инфляция, акции и недвижимость падали в цене, доллар и другие валюты еле держались на плаву.
Появилась и третья проблема. Инвестиции в нефтедобычу, строительную индустрию и современную инфраструктуру в регионе Персидского залива достигли своего предела. Нефтяные монархии погрязли в роскоши, а лишних денег всё равно было много. Тогда политические круги и финансовая олигархия США убедили арабских нефтяных королей инвестировать нефтедоллары в американскую экономику, прежде всего в перспективный фондовый рынок. И с середины 1980‑х нефтедоллары потекли за океан. По подсчетам американских экономистов, до событий 11 сентября 2001 года с Ближнего Востока в США «приплыло» более двух триллионов долларов, питавших американский экономический бум тех лет. Хотя деньги текли не только в Америку. В итоге могучий нефтедолларовый поток разделился надвое: часть денег пошла в западную (прежде всего американскую) экономику, а другая – через исламские финансовые институты – в экономику мусульманских стран.