Путь ислама. От Пророка до Еврохалифата
После выхода Сирии из конфедерации страну возглавил прозападный либерал Назим аль-Кудси. Он вернул многие национализированные предприятия прежним владельцам. Но его экономической и внешней политикой были недовольны и военные, и баасисты. 28 марта 1962 года в стране вновь произошел переворот под руководством всё той же группы армейских офицеров. Аль-Кудси и его премьер-министр были арестованы. Но через пять дней сторонники прежнего режима (тоже военные) свергли временное правительство, и Аль-Кудси вновь стал президентом страны. Ненадолго.
Очередной военный переворот, произошедший в Сирии 8 марта 1963 года, привел к власти Партию арабского социалистического возрождения, имевшую широкую поддержку в народе и верхах сирийского общества, а также среди военных. В 1964 году была принята новая конституция, в которой была закреплена ведущая роль Баас в Сирии. Страну возглавил Амин аль-Хафез, начавший радикальные социалистические реформы. Была проведена повторная национализация основных отраслей народного хозяйства. Однако в правящей партии возник раскол. 23 февраля 1966 года Сирию сотряс пятый за четыре года переворот под руководством двух военных баасистов: генерала Салаха Джадида и командующего ВВС Хафеза аль-Асада. Амин аль-Хафез был свергнут, но Баас осталась у власти, неизменным остался и социалистический путь развития Сирии. Однако внутри Баас возник раскол между возглавившим страну генералом Джадидом, придерживавшимся радикальных коммунистических взглядов, и его министром обороны аль-Асадом. В 1970 году Хафез аль-Асад при поддержке группы офицеров свергнул Джадида и возглавил страну.
Оказавшись у власти, Асад скорректировал принятую Баас советскую модель экономического развития, основанную на полной отмене частного сектора в экономике. Сохранив контроль государства над ключевыми отраслями, он ослабил прессинг над частным предпринимательством, стимулировал мелкий и средний бизнес, особенно в сфере торговли, и улучшил отношения со странами, которые его предшественники считали реакционными, что привлекло в Сирию иностранные инвестиции. Асад отказался от идеологии панарабизма, популярной в 1950–1960‑х годах. При этом внешнеполитический вектор остался прежним. Во время холодной войны Сирия была верной союзницей СССР, получив взамен военно-политическую поддержку в противостоянии с Израилем. После смерти Гамаля Абдель Насера в 1970 году Хафез аль-Асад стал претендовать на роль лидера арабского мира и выразителя арабских интересов в регионе, конкурируя здесь после раскола в Баас с Саддамом Хусейном [26]. В многонациональной и поликонфессиональной стране он установил однопартийный режим с сильной президентской властью и специфической формой правления по религиозному принципу. Арабы-сунниты, составляющие большинство населения, заведовали политическими институтами, включая парламент, а алавиты [27], к которым принадлежал сам Асад, руководили вооруженными силами, разведкой и спецслужбами. В органах госуправления на местах и в центре были также шииты, христиане, друзы и другие меньшинства, включая курдов. Хотя с лидерами сирийских курдов, стремившимися к автономии, отношения у правящего режима складывались сложно, а порой и драматически.
Прагматичный подход президента Асада и сирийской Баас к экономической стратегии, внешней политике и государственному устройству привели в 1970–1980‑х годах к прогрессу во всех областях жизни сирийского общества, особенно в экономике, образовании и здравоохранении. Уровень и качество жизни сирийцев никогда ранее не были столь высокими. Перспективы Сирии, даже на фоне незатухавшего конфликта с Израилем, выглядели превосходными. Но Сирию, как и Ирак, подорвал авторитарный режим правления. Он не был диктаторским, как в Ираке (свой культ личности Асад, в отличие от Хусейна, не раздувал), но это был жесткий режим с закостеневшей со временем политической элитой, который закрывал социальные лифты для молодежи и порождал недовольство. Пока Хафез Асад был жив, это недовольство купировалось, но после его смерти, когда страну возглавил его младший сын Башар [28], эти процессы начали развиваться, что стало одной из главных причин нынешней кровавой междоусобицы в Сирии. Хотя к ней, несомненно, приложили руку и внешние силы: Саудовская Аравия, Катар и Турция, с одной стороны, США, Франция и Великобритания – с другой. Теперь восстанавливать Сирию придется десятилетиями, и перспективы страны неясны.
* * *Ситуация, описанная нами в Ираке и Сирии, характерна для всех арабских государств (Египет, Алжир, Ливия, Йемен и др.), которые во второй половине прошлого века, следуя примеру СССР, решили строить социализм с «арабским лицом» и добились впечатляющих результатов. Это значит, что социалистическая модель развития с местной спецификой применима в мусульманских странах при соблюдении ряда условий.
1. Национализация природных ресурсов и сосредоточение в руках государства ключевых секторов экономики, прежде всего крупной промышленности, инфраструктуры и транспорта.
2. Развитие частного сектора (особенно мелкого и среднего бизнеса) во всех других сферах экономической деятельности. Здесь арабские лидеры превзошли в мудрости Советский Союз, где экономическая модель базировалась на марксистском постулате об отмене при социализме частной собственности на средства производства и, как следствие, частного сектора в экономике. Во второй половине XX века эта догма столетней давности уже не работала. Но престарелые вожди и идеологи КПСС до последнего цеплялись за нее, что имело для СССР плачевные последствия. А баасистские ученики и последователи советского опыта еще в 1970‑х годах поняли, что жесткую советскую экономическую модель надо «размягчать» за счет частного сектора экономики, и добились хороших результатов, избежав внутреннего кризиса.
3. Создание под надзором государства эффективной банковской системы и привлечение в страну иностранных инвестиций, а также вовлечение иностранных компаний в разработку природных ресурсов и развитие современных производств.
4. Демократизация политической сферы. Это не только необходимое, но и основное условие успешного внедрения социалистической модели развития в мусульманском обществе. Молодые офицеры и активисты Баас, свергавшие в 1950–1960‑х годах отжившие политические режимы, поначалу не собирались становиться современными халифами. Однако, придя к власти, они повсеместно превращались из борцов за общеарабское возрождение и социализм в автократов и жестоких диктаторов, которых волновала прежде всего власть, а потом уже всё остальное. Это вызывало нараставшее недовольство во всех слоях общества, подрывало социальную базу баасизма, особенно среди молодежи, в итоге привело к тому, что сейчас баасисты формально правят только в Сирии, но будущее этой страны после пережитой катастрофы весьма туманно. В Ираке подспудное недовольство диктатурой Саддама Хусейна помогло американцам относительно легко свергнуть его. Сейчас в разрушенной стране идут процессы, не имеющие ничего общего с социализмом и демократией, и куда они приведут, сказать трудно. Дни баасизма в арабском мире, видимо, сочтены.
Тем не менее можно сказать, что социалистическая социально-экономическая модель хорошо совмещается с традиционным исламским обществом (по крайней мере, арабским) при сменяемости политической власти. Насколько это возможно в мусульманских (прежде всего арабских) странах, другой вопрос. Вместе с тем середины 1970‑х годов ряд стран Ближнего Востока и Северной Африки отошел от игр в советский социализм и встал на почву буржуазного социально-экономического и политического развития, а президент Египта Анвар Садат превратился в ярого антикоммуниста. Но попытка скрестить западную демократию и ислам в арабских странах не удалась. Самый мрачный пример – Алжир, который до начала 1960‑х годов был частью демократической Франции [29] и после обретения независимости формально являлся демократической республикой.