Ранчо горячих свиданий

Чем ближе к Большому дому, тем гуще становился лес вокруг, и наконец я увидела вдалеке большое бревенчатое здание с двускатной крышей. Должно быть, это и есть Большой дом. К нему имелся своего рода подъезд, так что я припарковала машину у самой двери. Других автомобилей здесь не было, и я решила, что никому не помешаю.
Я остановилась, заглушила мотор и еще немного посидела в машине, ожидая, когда уймется сердцебиение. Сердце оглушительно стучало в ушах по нескольким причинам сразу. Сегодня мой первый день на новой работе. Я боюсь опозориться. И еще… ну да, еще ковбой с ямочками на щеках.
  
Сбежав вчера из бара, я об этом почти жалела.
А сейчас хочу только одного – чтобы этот мужик оказался от меня как можно дальше! Не нужен мне ни он, ни его ямочки, ни даже милаха-пес!
И тут же, словно вызванный из небытия моими мыслями, в поле зрения мелькнул огромный шерстяной клубок. Я выглянула из окна. Пес глазел на меня, вывалив язык и виляя хвостом так усердно, что вместе с ним вихлялось все тело.
Ну почему у этого ковбоя даже собака такая очаровательная – и это вдобавок к ямочкам! Просто несправедливо!
Я вышла из машины. Вейлон ждал, по-прежнему виляя всем телом. Я наклонилась почесать его за ухом – и, будь я умнее, так и смотрела бы только на пса; но что-то дернуло поднять глаза, и я увидела, как к дому подъезжает мой ковбой.
Он остановил коня, и я поспешно опустила взгляд. Странно вышло: успела познакомиться и с собакой, и даже с барменом – но так и не знаю, как зовут этого… мистера Ямочки-на-Щеках.
Может, так и уеду, не узнав его имени. Если повезет.
Ботинки безымянного ковбоя чавкали по грязи, а я все так же смотрела только на пса. Ни за что не стану поднимать глаза без крайней необходимости!
Обмен долгими взглядами с этим красавчиком уже навлек на меня беду.
– Пойдемте, – сказал он, а затем коротко прищелкнул языком. Вейлон оторвался от меня, не дожидаясь окончания почесушек, и побежал к хозяину, ждущему у дверей. Своего коня ковбой оставил на расстоянии нескольких машино-мест от меня, примотав поводья к столбу – и этому я была только рада.
Люблю животных, но лошадей побаиваюсь – очень уж они здоровенные.
Я подошла к двери, Безымянный ковбой распахнул ее, и Вейлон первым забежал внутрь. И Вейлон, и его хозяин держались как дома – должно быть, часто здесь бывали. Я сообразила, что ковбой придерживает для меня дверь, и поспешно протиснулась мимо, по-прежнему очень стараясь на него не смотреть.
Оказавшись внутри, я огляделась. Почему-то ждала, что попаду в помещение вроде офисного – и теперь поразилась тому, как же здесь уютно.
Настоящий дом. С большой буквы Д.
У дверей вешалка для курток, стойка для обуви и даже специальные колышки в стене для ковбойских шляп.
Через открытую дверь я увидела просторную прихожую с выходами в гостиную и на кухню. В доме пахло тестом, кедровым маслом и влажной кожей: казалось бы, странное сочетание, но здесь идеальное. Если когда-нибудь хозяева решат продать дом, им не понадобится трюк с пирожками в духовке: он уже пахнет, как место, где хочется жить.
– Папа ждет нас на кухне, – донесся из-за спины голос Безымянного ковбоя.
Снова он застал меня врасплох! Я понимала, что он сзади, но не ждала, что так близко. Опять, как вчера в баре, воздух вокруг словно начал гудеть и потрескивать, и я не сразу поняла, что он сказал.
«Папа?» Его отец?
Так вот почему он здесь как дома! Это сын Уэстона, хозяина ранчо. Я мысленно застонала. Хоть бы сынок не имел никакого отношения к проекту отца!
Ковбойский наследник прошел мимо меня в холл, и я последовала за ним, изо всех сил стараясь собраться и натянуть на лицо профессиональную маску. Обычно мне это удавалось без труда – особенно в таких ситуациях, как сейчас.
Но рядом с этим мужчиной я слишком волнуюсь. И чувствую себя неуверенно. Нехорошо, очень нехорошо. Не хочу, чтобы кто-то – тем более незнакомец – вновь обрел надо мной такую власть!
Хотя, будем справедливы, это очень милый незнакомец. Сначала оставил меня в покое и дал поработать, потом зацеловал до полусмерти… Но все равно я его совсем не знаю.
Войдя на кухню, я увидела немолодого человека, должно быть, лет шестидесяти пяти, в выцветших голубых джинсах и рубашке с закатанными рукавами. На руках виднелись поблекшие, плохо различимые татуировки. Седеющие волосы до плеч, слегка вьющиеся на концах, и такая же полуседая, аккуратно подстриженная борода.
Сидя за длинным дубовым столом, мужчина разгадывал газетный кроссворд. При нашем появлении он поднял глаза, и сразу стало ясно, что они с моим загадочным ковбоем родственники. Хоть и не слишком похожи, но явно принадлежат к одному семейному древу. В этом человеке чувствовалось глубокое спокойствие, от одного его взгляда стало легче дышать – словно, долго блуждая среди штормов, я наконец достигла безопасного прибежища.
«Ладно, Ада. Сосредоточься, прими деловой вид – и поехали!»
– Вы, должно быть, Ада Харт, – сказал, поднимаясь, пожилой незнакомец. – Счастлив с вами познакомиться. – Он протянул руку, и я ее пожала.
– Большое спасибо, что наняли меня. Рада с вами познакомиться, мистер Райдер, – ответила я, стараясь говорить ровным голосом и не думать о том, что на меня устремлена еще одна пара глаз – ярких зеленых глаз.
– Пожалуйста, зовите меня Амосом.
Амосом? Какого черта, что еще за Амос? А где Уэстон?
Я заметно запнулась, а потом пробормотала:
– Рада… м-м… с вами познакомиться, Амос. – «Молодчина, Ада! Неизгладимое первое впечатление!» – Простите, я ожидала увидеть Уэстона, ведь мы с ним переписывались…
Амос перевел взгляд на ковбоя позади меня, и меж бровей у него прорезалась недоуменная морщинка.
Не понимает, что здесь происходит? Не он один!
Ковбой у меня за спиной прочистил горло.
– Уэстон – это я, – сообщил он.
Что? Быть не может! Наверное, я ослышалась! Даже ко мне судьба не может быть так жестока…
– Но все зовут меня Уэст.
 
6. Уэст
 
Ерш твою медь!
Незнакомка из бара стоит посреди моей кухни. Мало того – она и есть та, кого я ждал всю зиму, кто должен помочь мне превратить мечту в реальность.
Ерш твою медь! По-другому и не скажешь.
– Уэстон – это я, – сообщил я, вдруг сообразив, что так и не представился. Не знаю почему. Должно быть, как-то отложилось в голове, что меня она уже знает. – Но все зовут меня Уэст.
Сказал бы: «Вот так совпадение!» – только в совпадения я не верю.
Вчера в «Сапоге дьявола» она показалась мне красавицей. И сейчас, при свете дня, своего мнения я не изменил. Черные волнистые волосы до плеч. Свободные черные джинсы, облегающая черная толстовка – пожалуй, слишком легкий наряд для начала апреля в горах – и карие глаза, что смотрят куда угодно, только не на меня.
Спрашивается, зачем мне нужно, чтобы она смотрела на меня? Не знаю – но нужно. Хочу, чтобы не отводила взгляд, как тогда, в баре; и чтобы эти долгие взгляды привели нас туда же…
– Мисс Харт, прошу прощения за невоспитанность моего сына, – прервал мои размышления голос отца. – Но мы оба рады вашему приезду. – И папа бросил на меня острый взгляд, как бы говоря: «Что же ты, Уэст? Это твоя реплика!»
И в самом деле.
«Ну-ка соберись, Уэст!»
– Не хотите ли присесть? – предложил я, жестом приглашая ее к столу. – И мы обсудим… э-э… все.
Ну, не совсем все, конечно.
Пройдя мимо нее, я выдвинул стул напротив отцовского места. Она опасливо на меня покосилась, но села.
– Я должна извиниться, – заговорила она. – Вчера я оставила свой айпад там, где ужинала, и план работы пришлось набросать заново в блокноте, но при этом я могла что-то упустить. Сегодня вечером заеду за айпадом, так что, может быть, перенесем встречу на завтра? Мне ужасно неловко.
  
Обращалась она не ко мне, а к отцу; но от стыда и недовольства собой, что слышались в ее голосе, у меня кольнуло в груди.