Ранчо горячих свиданий
Лайла Сэйдж
Ранчо горячих свиданий
Lyla Sage
SWIFT AND SADDLED (#2 in A Rebel Blue Ranch)
Copyright © Lyla Sage, 2023
Translation rights arranged by Sandra Dijkstra Literary Agency
Cover design and art by Austin Drake
© Холмогорова Н., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
* * *Эту книгу я не могла посвятить никому, кроме тебя, дорогой читатель, вместе со мной бегущий за своей мечтой.
И еще Коррине, подружке Лео.
В ярких отблесках заката,В жемчужном сиянии рассветаС ветром, рожденным в горах,Доносится пряный запах шалфея [1].1. Ада
В жизни мне встречалось немало врунов, но Гугл им всем даст фору!
Никакого черного пиара – просто стремлюсь привлечь внимание к самым вопиющим проблемам этого поисковика. Например, с чего он взял, что в баре, где я сейчас сижу – ибо это единственное заведение в городишке Мидоуларк, штат Вайоминг, открытое в воскресенье после десяти вечера, – можно поужинать?
Едой здесь и не пахнет!
А еще тупой гугловский «индикатор занятости» показал, что в «Сапоге дьявола» (впрочем, не уверена, что эта дыра и вправду так называется – вывески я нигде не видела) сейчас никого нет.
Ага, как же!
Не сказать, конечно, что бар битком набит – но уж точно здесь не пустыня.
Прямо напротив меня, за стойкой, тусуется шумная компания поддатого старичья. Положим, об этом Гугл предупредить не в силах; но мог бы показать фотки заведения снаружи и внутри – я бы сама догадалась.
И объехала бы «Сапог дьявола» десятой дорогой.
Идиотский Гугл!
Именно такое место я представляла себе при слове «забегаловка». Неон со всех сторон, старозаветное кантри из музыкального автомата, застарелый табачный дух и пятна на полу, к которым прилипают мои «док-мартенсы».
Нет, я не сноб. Ничего не имею против забегаловок. Просто не ожидала, что сама в такой окажусь. Особенно сегодня.
Выезжая вчера из Сан-Франциско, подготовку к самому грандиозному и важному проекту в своей карьере я представляла себе… ну, точно не так.
Но мне хотелось поужинать, к тому же в маленьком ветхом мотеле, где я остановилась, очень плохой интернет – так что я выбралась на свежий воздух в поисках пропитания и связи. Нашла только связь. Что это вообще за место: вайфай отличный, а вот еды не допросишься?
Впрочем, высокий плечистый бармен (красавчик, надо признать) сжалился над моими голодными стонами и, нырнув под стойку, вытащил оттуда и протянул мне вместе с виски и диет-колой упаковку кукурузных чипсов. Сколько им лет, спрашивать я не стала. Побоялась. Судя по тому, что они почти размякли, – немало. Вкус тоже наводил на неприятные подозрения: какой-то заветренный, хоть и лежали они в запечатанном пакете.
Получив эту отраву, я устроилась за высоким столиком в углу. Над головой мигала очередная неонка: ковбой, оседлавший бутылку пива, словно быка на родео. При взгляде на нее мои губы растянулись в улыбке. Может, все не так уж плохо?
По крайней мере, здесь есть интернет. И даже чипсами пенсионного возраста я, вполне возможно, не отравлюсь.
Я отряхнула с пальцев кукурузно-сырную крошку, чтобы не заляпать айпад. На экране уже было открыто письмо от Уэстона Райдера: я заглянула в нашу переписку, чтобы уточнить, к какому часу должна завтра появиться на ранчо, и убедиться, что загрузила карту в смартфон. Лишний раз проверить не помешает.
Ада Харт из тех, кто предпочитает перебдеть.
О ранчо «Ребел блю» я знала очень мало – лишь то, что рассказывала Тедди в последние несколько месяцев. С Тедди я познакомилась в первый студенческий год. Мы с ней поступили в один колледж в Колорадо, а через год я перевелась поближе к дому.
И впоследствии сильно об этом пожалела. Именно возвращение в родные края привело к прискорбному инциденту, известному среди моих родных и знакомых как «Ада вышла замуж»…
Так, стоп. Вот об этом сейчас точно вспоминать не стоит.
Уехав из Денвера, я не порвала связь с Тедди. Переписывалась с ней – в основном в соцсетях – и, как оказалось, очень правильно делала. Именно Тедди упомянула в разговоре Уэстона Райдера из «Ребел блю». Возможно, владельца «Ребел блю», хотя в этом я не совсем уверена. Пыталась уточнить в Гугле (все тот же чертов Гугл!), но не нашла почти никакой информации – только то, что это скотоводческое ранчо площадью почти восемь тысяч акров.
Наверное, стоило уточнить у Тедди, но не хотелось ей надоедать. Она и так много для меня сделала.
Восемь тысяч акров… на что это похоже? Даже представить трудно. Целый небольшой штат! Я пыталась вообразить себе такую территорию, когда кто-то из шумного старичья за стойкой решил затеять скандал с барменом.
– Ну и порядки тут у тебя! – объявил он на повышенных тонах. – Что это за бар, где даже льда в стакан не допросишься?
– Тот самый, который облюбовала компания старых алкашей и хлещет здесь виски, как воду! – парировал бармен. Судя по легкой улыбке, претензия не особенно его задела. – Густ уже везет лед, так что просто сделай перерыв минут на десять.
Старикан нахмурился, явно возмущенный таким непомерным требованием… но тут на столе передо мной завибрировал телефон.
Тедди: Привет! Ну что, доехала?
Я: Ага. Сижу вот, готовлюсь к завтрашнему дню.
Тедди: Круто!
Тедди: Теперь повеселимся!
Тедди: Загляну к тебе на неделе.
Тедди: Давай, покажи Уэсту класс!
Ниже виднелись сообщения от Эвана, подрядчика, с которым я сотрудничаю, и от мамы. Последнее я открывать не стала. И так понятно, что там: мама пишет, что в Вайоминге я зря трачу время.
Что ж, может, она и права. Хотя, по совести сказать, мне так не кажется.
Телефон я положила на стол экраном вниз. Надо было сосредоточиться. За последние четыре месяца мы с Уэстоном обменялись несколькими сотнями писем. Обсуждали его видение проекта, обговаривали сроки, стоимость, наем рабочих. Люди, незнакомые с моей профессией, обычно думают, что первый шаг – вынести из дома все старье; они ошибаются, это шаг примерно трехсотый. И я была как раз на двести девяносто девятом, когда огромный клубок пушистой белой шерсти подбежал ко мне и уткнулся в ногу.
– Вейлон, чтоб тебя! – крикнул из-за стойки бармен.
Должно быть, рассудила я, Вейлон – это белый пес, что сидит у моих ног, вывалив язык и глядя на меня с обожанием.
Ни дать ни взять собачий ангел.
Я наклонилась и почесала его мягкую, как пух, кудлатую макушку. Надо же, всего несколько часов я в Мидоуларке – и уже второй раз невольно улыбаюсь во весь рот.
– Снова-здорово! – гневно продолжал бармен. – Кто вообще ходит в бар с собакой?
Я подняла глаза – и наткнулась взглядом на нового посетителя.
Черт! Что со мной? Может, в Мидоуларке, штат Вайоминг, в воду что-то подмешивают?
Незнакомец был высок ростом – чуть пониже бармена. Под распахнутой фланелевой рубашкой – белая футболка, плотно облегающая грудь. Взгляд мой скользнул по этой футболке, затем ниже, по выцветшим джинсам, и остановился на потертых ковбойских сапогах.