Принц Смерти
– Во-первых, затем, что изначально тебя уже представили как дворянку, и странно было бы сейчас внезапно сообщить об ошибке, – охотно принялся объяснять Каэль. – А во-вторых, в принципе почему бы и нет? Останется у тебя титул после всего этого. Плохо, что ли? Как по мне – достойная компенсация за все потраченные нервы.
Я открыла рот, чтобы возразить… и закрыла. Ведь и вправду, почему нет-то, если предлагают? Мне что, титул лишний? Кто вообще от такого отказывается?
– А и хорошо. А и устроит.
– Вот и правильно. Харта напрягу, лично пусть бегает и организовывает, раз твоим покровителем назвался, – хмыкнул Каэль. – Так что подбирай платье. К обеду жду.
Кивнув, я вышла из комнаты отдыха и начала подниматься по лестнице, но затем неуверенно остановилась. Платьев у меня действительно было много. Однако сходу сообразить, какое будет уместно во дворце и при этом подойдет для торжественной церемонии, не получилось. Мне нужен был совет кого-нибудь более опытного, так что ноги сами собой устремились в переговорку. Мадина уже должна была появиться на работе. Наряды она любила и хорошо разбиралась в моде, поэтому была идеальным кандидатом в помощники.
За эту декаду мое отношение к ведьме выровнялось. Да, я помнила, что она следила за Каэлем и мной, а затем специально, по наущению лорда Харта, испортила дверь морга, чтобы выпустить покойников. Но также я понимала, что у Мадины не было выбора, да и в целом вредить мне никто не хотел. Сам лорд Харт говорил, что покойники находились под контролем, и ничего плохого со мной бы не произошло.
Злиться на него за это я меньше не стала, но общаться все же продолжила. А уж если я примирилась с покровителем-зачинщиком, то с ведьмой-исполнительницей, которая к тому же потом пошла против него, и подавно ссориться уже смысла не было.
На просьбу помочь с выбором платья Мадина согласилась сразу и в предвкушении потерла руки:
– Говоришь, у тебя одежды прибавилось? Пойдем посмотрим, чего там лорды надарили.
А едва мы поднялись ко мне в комнату, и я открыла битком забитый шкаф, ведьма аж ахнула.
– С ума сойти! Это какой у них комплекс вины и желания тебе понравиться, что они столько набрали?!
– Вот и я до сих пор изумляюсь. Но при этом понятия не имею, что надеть, чтобы и к появлению при дворе подходило, и одновременно слишком пафосным не было, – вздохнула я, рассматривая содержимое шкафа.
– Не волнуйся, уж среди этого разнообразия мы точно что-нибудь найдем, – заверила Мадина и принялась перебирать платья.
Ведьма вытаскивала то одно, то другое, придирчиво разглядывала и убирала обратно, пока наконец не остановилась на платье из темно-синего бархата с открытыми плечами, расшитым серебром корсетом и пышной юбкой. Нарядного, но одновременно лишенного излишней вычурности.
– Вот это! – уверенно провозгласила Мадина. – Примерь, думаю, оно идеально тебе подойдет.
Спорить не стала и быстро принялась переодеваться. Когда же шнуровка платья была затянута, а я подошла к зеркалу, то обнаружила, что наряд и впрямь сидит идеально, подчеркивая все достоинства фигуры.
– Отлично! – счастливо выдохнула я. – Спасибо. Без тебя я бы тут еще долго возилась!
– Да не за что. Теперь только украшений к нему не хватает, – резюмировала Мадина.
– Да. Каэль в обед повезет меня их выбирать, – кивнула я.
– Вот и хорошо. Ищи сапфиры, они сюда замечательно подойдут, – посоветовала ведьма и, фыркнув, добавила: – Причем камни можно взять и побольше. Сапфиры достаточно строго выглядят, так что это позволяют.
Я отрицательно качнула головой:
– Все зависит от цены. Не хочу напрягать Каэля лишними тратами.
– Уж поверь, этим ты его точно не напряжешь, – хохотнула Мадина. – Наоборот, Каэль только счастлив будет сделать тебе приятно. Ты же видишь, как он к тебе относится.
– Вижу, – я поморщилась. – И поверь, меня это его излишнее внимание совсем не радует.
– С чего это вдруг? – удивилась она. – Тебе, вроде, он тоже не безразличен был.
– Прекрати, – нервно отмахнулась я. – Кто я и кто он. Между нами пропасть. Да, Каэль мне нравится, но не более того.
– Не более того? Да ты самосожглась ради его спасения!
– И ради спасения других! – поправила я. – Там и Дамир был, и еще почти тридцать человек.
– Но…
– Хватит, ладно? У меня от этого разговора голова опять болеть начинает, – раздраженно перебила я и с силой потерла виски.
– Извини. Не нервничай, – тотчас пошла на попятную та. – В общем, главное мы сделали – платье у тебя есть. Остались мелочи. Проверь, имеются ли к нему подходящие туфли, а я уже пойду вниз, а то мало ли. Придет кто-нибудь, Каэль ругаться будет.
– Ага, – я кивнула и, простившись с Мадиной, полезла под кровать разбирать обувные коробки.
Ведьма же быстро спустилась по лестнице, но направилась не в переговорку, а прямиком к двери, ведущей в кабинет Каэля.
– Не занят? – заглянув, спросила она.
– Мм? Нет, – тот оторвался от бумаг и вопросительно изогнул бровь. – Что такое?
– Хотела поговорить насчет Лиры, – Мадина проскользнула внутрь. – Мне не нравится, что с ней происходит.
– А уж как мне не нравится! – глаза Каэля на миг сердито вспыхнули. – Эта ее потеря памяти наизнанку меня выворачивает.
– Угу. Только вот знаешь, очень странная эта ее избирательная амнезия, – поделилась сомнениями Мадина. – Она касается исключительно тебя. И головная боль, возникающая сразу при попытке говорить о тебе и ваших отношениях, меня настораживает.
– Меня тоже, – хмуро согласился Каэль. – Но если ты намекаешь на то, что Лире заблокировали какие-то воспоминания, то я проверил вероятность этого первым делом. И ничего особенного не учуял. На ней чувствуются только следы воздействия целителей, а плетения довольно легкие для такого серьезного блока. Им просто неоткуда подпитываться, чтобы настолько плотно все закрыть.
– И тем не менее, здесь что-то не так, – Мадина куснула губу. – Я уверена.
– Возможно, – не стал отрицать Каэль и еще сильнее помрачнел. – В конце концов я не настолько хороший специалист в ментальной магии.
– Зато лорд Харт – один из лучших, – напомнила ведьма.
– Да, – задумчиво протянул некромант. – Дядя и впрямь мастер… но я с этим разберусь. Ты пока наблюдай за Лирой, может, еще что-то сможешь увидеть или узнать.
– Хорошо.
Мадина кивнула и вышла, оставив начальника в самых нерадужных размышлениях. Подозрения ведьмы Каэль полностью разделял. Он с самого начала не верил, что влюбленная и готовая пожертвовать собой ради его спасения Лира внезапно сама по себе стала такой безразличной. Так не бывает.
Все ее отговорки о том, что они друг другу не подходят – не более, чем слова. Вопрос лишь в том, чем – или кем – они вызваны?
И задать этот вопрос в первую очередь действительно стоило «дорогому» дядюшке.
Каэль скрипнул зубами и потянулся к синтону.
– Каэль? – бодро откликнулся тот почти сразу. – Не ожидал услышать тебя так скоро… и в такую рань! Еще и обеда нет! Как Лирочка? Надеюсь, с ней все в порядке?
– Это я у тебя хотел спросить, – сухо произнес Каэль. – И узнать, что ты с ней сделал.
Дядя недоуменно хмыкнул:
– Не понимаю, о чем ты.
– Все ты понимаешь. Ее характер, ее реакция на меня – все изменилось! – выдохнул Каэль с раздражением. – До обращения в Феникса Лира меня любила. Теперь – избегает.
– С чего ты взял, что любила? – голос дяди похолодел.
– Она стала Фениксом ради меня.
– Она стала Фениксом ради спасения всех людей, застрявших в Межмирье.
– Харт, я знаю, что она тебе сказала, – отчеканил Каэль. – Мадина все слышала. Но сейчас Лира забыла и свои слова, и свои чувства. И я хочу знать причину.
– Глупая ведьма, – дядя тихо ругнулся, но потом жестко произнес: – Причин к изменению характера может быть много. Лирелла перерождалась, Каэль. Проблемы с памятью и особенно с последними воспоминаниями перед воспламенением у Фениксов не редкость. Так что я ни при чем. Что бы она там ни говорила раньше, сейчас Лирелла приняла другое решение. Сама. Так что тебе надо просто с этим смириться. Тем более вы на самом деле не пара, между вами нет ничего общего. Ты это прекрасно понимаешь, но до сих пор отчего-то упрямишься. Прекрати уже, и я найду Лирелле нормального мужа…