Дом Пламени и Тени
– Быстро ли у тебя заживают раны?
Он потянулся к ее руке. Звездный свет озарил золотистую кожу его рук… покрытых шрамами. Казалось, на запястьях Азриеля не было даже крошечного участка кожи, свободного от шрамов.
Меч и кинжал, вновь оказавшись вблизи нее, начали свою песню. В ушах и животе вновь появилось тянущее ощущение.
У Азриеля опять дернулись крылья.
Заглушая зов оружия, Брайс сказала спутникам:
– Поскольку я наполовину человек, я привыкла, что мои порезы заживают медленнее. Но с тех пор как я совершила Нырок, заживление проходило с обычной для ваниров скоростью.
Должно быть, Ризанд просветил Несту и насчет Нырка, поскольку вопросов она не задавала и лишь сказала:
– Может, причина в том, что твоя магическая сила слишком долго восстанавливается.
– Еще раз говорю: колени у нее полностью зажили, – напомнил Азриель.
Толстые шрамы покрывали и его пальцы. Что или кто так жестоко обошелся с ним? Брайс сознавала, что каждое сведение о себе показывает ее уязвимые стороны, но не удержалась.
– Тот, кто меня зачал… наказывал моего брата ожогами. У него тоже остались шрамы.
Рунн умело прятал их под татуировками. Об этом Брайс узнала незадолго до путешествия сюда. Тогда ей было не до раздумий о том, сколько боли и страданий принесло ему отцовское «воспитание».
Азриель молча выпустил ее руку из своих и отошел подальше. Тянущее ощущение в животе и ушах Брайс пропало. Может, мучения Азриеля от соседства с оружием и продолжались. Вида он не показывал. Лишь махнул рукой, показывая, что пора идти дальше, и двинулся впереди. Брайс взглянула на него и пошла следом, испытывая непонятную тяжесть на сердце.
Неста на этот раз держалась поближе к Брайс.
– Сочувствую твоему брату, – тихо сказала она. – Досталось ему.
Эти слова почему-то придали Брайс уверенности и сосредоточенности.
– Я постараюсь, чтобы папаша однажды заплатил за это.
– Хорошо, – только и ответила Неста. – Правильно.
* * *– Расскажите мне о дагланах, – попросила Брайс.
Эхо громко повторило ее слова там, где они устроили очередной привал. Над ее головой застыли в танце три каменные фэйки. В воздухе ощутимо пахло кровью Брайс. Раны на ее руках продолжали кровоточить, не желая затягиваться. Ничего тревожного, только легкая досада при каждом взгляде на выступающие капельки.
Азриель и Неста, сидевшие напротив, нахмурились.
– Я о них ничего не знаю, – сказала Неста и, подумав, добавила: – Правда, убила одного из тех, кто жил при них. Это было месяцев семь назад.
– То есть это был не астерий… в смысле, не даглан?
Азриель сдвинулся. Неста заметила предостерегающий жест, но все-таки ответила:
– Не думаю. Это существо – Лантис… даже не знаю, к какой породе его отнести. Он был… сплошной жутью.
– А как ты его убила? – осторожно спросила Брайс.
Неста не ответила.
Взгляд Брайс переместился на эфес меча, что висел за плечом воительницы.
– Этим мечом?
– У него есть имя. Атараксия.
– Это слово из Древнего языка. «Внутренний покой» – так переводится имя твоего меча?
Неста кивнула:
– Лантис смеялся, когда его услышал.
– А я не смеюсь, – сказала Брайс, встретившись глазами с Нестой.
Лицо Несты выражало неприкрытое любопытство.
– Шрам, из которого исходит твой свет… имеет вид восьмиконечной звезды. Почему?
Брайс взглянула на звезду, просвечивающую сквозь ткань футболки.
– Думаю, это символ Звезднорожденных.
– Значит, магия тебя так пометила?
– Да. Когда я открыла миру… кем была и кем являюсь, я вытащила из груди звезду. Остался шрам. Как ожог, – добавила она, взглянув на Азриеля.
Его лицо было непроницаемой маской, а Неста продолжала спрашивать:
– Получается, у тебя внутри звезда? Настоящая звезда?
– Не буквально. – Брайс передернула плечом. – Не в смысле громадный газовый шар в космическом пространстве. Звездный свет.
Ответ не особо впечатлил Несту.
– И ты говорила, эти ваши астерии… у них внутри тоже есть звезды?
– Да. – Брайс поморщилась.
– Так в чем разница между тобой и ими?
– Помимо того, что я не являюсь межгалактической захватчицей и не паразитирую на жителях других планет?
На губах Несты появилась едва заметная улыбка. Азриель тихо усмехнулся. Наверное, так бы смеялись тени, если бы умели.
– Да, – коротко ответила Неста.
– Я… честно говоря, даже не знаю. Как-то не задумывалась об этом. Но…
Ей вспомнились последние мгновения бегства от Ригелуса, сгустки его силы, что крушили мрамор и стекло и обожгли ей щеку…
– Мой свет такой, какой есть, – продолжала она. – Просто свет. Астерии утверждают, что их сила проистекает от священных звезд внутри, но они заставляют свой свет служить гнусным целям. Их свет убивает и разрушает. Может ли звездный свет, дробящий скалы, называться светом? Все, что они рассказывают о себе и во что заставляют верить, – это почти целиком вранье. Скорее всего, внутри них нет никаких звезд. Просто их магия имеет свечение, которое похоже на звезду, а они назвали это священной звездой, чтобы дурачить всех и каждого.
– Так ли важно, как называется их сила? – прошелестев крыльями, спросил Азриель.
– Нет, конечно. Мне просто любопытно стало, – призналась Неста.
Брайс закусила губу. Так чем же, по сути, была сила астериев? Или ее сила? Ее сила была светом. Возможно, и их сила на самом деле являлась жестокой силой звезды – солнца. Настолько горячей и могущественной, что могла уничтожать все на своем пути. Эти мысли лишь добавляли беспокойства, и Брайс решила сменить тему.
– Можешь что-нибудь рассказать о своем мече? – спросила она Несту, кивнув на обыкновенного вида эфес, выглядывавший из-за плеча воительницы.
– Он способен убивать неубиваемое.
– Звездный меч тоже способен, – тихо сказала Брайс и спросила Азриеля: – А твой кинжал?
– Его имя Правдорубец, – ответил Азриель. Казалось, говорил не он, а тени, у которых появился голос. – Но такой способности у него нет.
– Значит, он… говорит правду? – предположила Брайс.
Мимолетная, едва заметная улыбка, мелькнувшая на лице Азриеля, была холоднее, чем воздух в туннеле.
– Он побуждает к этому других.
Эти слова заставили бы Брайс содрогнуться, не наткнись она на расширенные глаза Несты. Осмелев, она решилась спросить у крылатого воина:
– Откуда родом этот кинжал?
В светло-карих глазах Азриеля появилась холодная настороженность.
– А тебе зачем знать?
– Потому что Звездный меч поет об этом, – сказала она, решив, что пора кое-что раскрыть. – Знаю, ты тоже ощущаешь его пение. Оно сводит тебя с ума. А когда я поблизости, твое состояние усугубляется. Так ведь? – допытывалась она.
И вновь ее взгляд наткнулся на непроницаемую маску. Азриель умел владеть лицом.
– Так оно и есть, – вместо него ответила Неста. – Я еще не видела его таким дерганым.
Азриель сердито посмотрел на соратницу, однако признался:
– Они как будто хотят быть рядом.
Брайс кивнула:
– Когда я появилась на лужайке и меч оказался возле кинжала, они словно… обрадовались встрече.
– Подобное тянется к подобному, – задумчиво сказала Неста. – Много магических предметов реагируют друг на друга.
– Но их встреча была чем-то удивительным. Казалось, кинжал… ответил мечу. Мой меч вспыхнул светом. Кинжал засветился темнотой. Они оба сделаны из черного металла. У нас он называется иридием. – Брайс кивнула на кинжал Азриеля. – А может, из упавшего метеорита?
Молчание Азриеля было достаточным подтверждением.
– Я вам все еще в той камере говорила, – продолжала Брайс. – В моем мире есть пророчество о том, как меч и кинжал объединят наш народ. Правда, там речь идет о ноже, но ведь кинжал можно уподобить ножу. «Когда объединятся нож с мечом, и наш народ объединится тоже».
Неста нахмурилась так, что на лбу появились морщины.
– И ты всерьез веришь, будто кинжал Азриеля как раз и есть тот нож из пророчества?