Дом Пламени и Тени

Ему ли не знать, что связываться с архангелами и астериями предельно опасно? Нужно было настойчивее предостерегать Брайс; может, даже силой увести ее с этого безумного пути.
Двести лет назад Исайя приводил все доводы, пытаясь его переубедить. Хант не прислушивался – и теперь пожинал последствия. За столько времени пора бы усвоить урок.
Его кровь охлаждалась, стекая по телу на пол.
Но он ничему не научился. Не усвоил главного: никто не может одолеть астериев и их ставленников, оставшись при этом в живых. А он должен был бы это знать.
Тень улыбнулась ему.
Тогда Хант улыбнулся в ответ. Потом тень заговорила:
– На Хеле ты бы достиг успеха.
Хант был слишком одурманен болью, поэтому даже не вздрогнул, услышав знакомый мужской голос. Этот голос он уже слышал в другом сне и в другой жизни.
– А-а, это ты, Аполлион, – проворчал он.
Значит, совсем не смерть пожаловала к нему.
Хант не старался скрыть разочарование.
– В каком печальном положении ты находишься, – промурлыкал принц Ямы. Его по-прежнему скрывали тени, но теперь они двигались. Принц-демон втянул воздух, словно пробуя его на вкус. – И какую сладостную боль ты испытываешь.
– С радостью поделился бы.
Аполлион негромко рассмеялся. В его смехе было что-то жуткое.
– Похоже, чувство юмора тебе не повредили. Даже украшение, заново появившееся у тебя на лбу, этому не помешало.
Хант хищно улыбнулся:
– На этот раз я удостоился высокой чести получить татуировку от руки Ригелуса.
– Интересно, что он вздумал делать это сам, а не поручил кому-то из имперских колдуний. Ты чувствуешь разницу?
– Эта татуировка… жжет, – опустив голову, признался Хант. – Прежняя, сделанная колдуньей, ощущалась как холодное железо. А теперь будто кислотой намазано. – Хант едва успел договорить, как вдруг его ударило мыслью. – Брайс. Она… она у вас?
Если они что-то сделали с ней, если Аполлион только намекнет на это…
– Нет. – (Ему показалось, что тень моргнула.) – А почему ты спрашиваешь?
Ужас пиявкой пополз по телу Ханта и был холоднее льда.
– Брайс не попала к вам?
Тогда где она? Переместилась ли она в какой-то мир или до сих пор кувыркается сквозь пространство и время, попав в вечную ловушку?
Должно быть, он издал какой-то печальный звук, поскольку Аполлион сказал:
– Аталар, повремени немного с истерикой.
После чего он исчез.
Хант не мог продохнуть. Возможно, тяжесть тела давила на легкие, но… У Брайс не получилось. Она не попала на Хел, а он застрял здесь и…
Аполлион появился снова, вместе с другой тенью. Та была выше и худощавее, с глазами цвета синих опалов.
– Где Брайс? – прошипел принц Пропасти.
– Она отправилась искать вас. – Голос Ханта дрогнул. Рядом с ним дернулся и застонал Рунн. – В первую очередь тебя, Аидас.
Принцы Хела переглянулись. Чувствовалось, что между ними происходит мысленный разговор.
– Вы ведь призывали ее найти вас, – не отступал Хант. – Всех нас кормили сказками об армиях, готовых помочь. Как только она будет готова…
– Возможно ли после всего… – спросил брата Аидас, совершенно игнорируя Ханта.
– Не впадай в романтизм, – предупредил его Аполлион.
– Звезда могла ее повести, – возразил Аидас.
– Прошу вас, – перебил их Хант. Ему было плевать, что он докатился до мольбы. – Скажите мне, где она?
Баксиан застонал, приходя в сознание.
– У меня есть догадка, но тебе, Аталар, я не скажу, чтобы потом Ригелус не выбил это из тебя, – тихо сказал Аидас. – Хотя, думаю, он уже сам сделал тот же вывод.
– Да иди ты! – бросил ему Хант.
– Нам пора, – сказал брату Аполлион.
– Тогда зачем было являться сюда и наблюдать за мной из-за теней? – требовательно спросил Хант.
– Нам требовалось убедиться, что мы по-прежнему можем рассчитывать на тебя, когда настанет время.
– И что, по-вашему, я должен делать? – спросил Хант, все больше раздражаясь.
– То, для чего ты родился: выполнить задание, ради которого отец дал тебе жизнь, – ответил Аполлион и исчез, оставив Аидаса одного перед узниками.
Потрясение Ханта приглушило толщей давней, но так и не исчезнувшей душевной боли.
 
– У меня нет отца.
Аидас вышел из тени. Лицо у него было печальным.
– Ты слишком долго задавал неправильные вопросы.
– Что такое ты несешь?
Аидас покачал головой:
– Черная корона, которая вновь окружает твой лоб, – это не новая пытка от астериев. Она существует тысячелетия.
– Хотя бы раз скажи мне правду…
– Останься в живых, Аталар.
С этими словами принц Пропасти последовал за братом и исчез в темноте, где перемигивались угли.
* * *
Тарион проснулся от пульсирующей головной боли, отдававшейся в каждом уголке тела.
Судя по запаху в комнате, здесь ночевал Холстром. Вероятнее всего, на полу, хотя сейчас волка рядом не было. Тарион сощурился от боли и поплелся в гостиную, где обнаружил Холстрома на диване. Рядом лежал Флинн. Деклан и Марк пили кофе за столиком у окна, выходящего на яму для поединков. Ариадна сидела на стуле и читала книгу. Глядя на нее, не верилось, что минувшим вечером она поджарила трех львов.
И никаких признаков наследницы Фендир. Троицы спрайт тоже не было. Наверное, все они относились к его вчерашним галлюцинациям.
– Доброе утро, – буркнул Тарион, прикрывая один глаз от яркого света гостиной.
Ему никто не ответил.
Ладно. С ними он разберется потом. Сначала надо глотнуть кофе. Тарион двинул в угол гостиной, где находилась мини-кухня. От взгляда на экран включенного телевизора (спасибо, что без звука) его левый глаз пронзила резкая боль. Мышечная память привела русала к кофемашине. Он поставил чашку под носик и нажал кнопку. Вроде бы ту, что нужно.
– А ты и впрямь похож на кусок дерьма, – зевая, произнес Флинн. Тарион в этот момент вдыхал аромат готовящегося кофе. – Зато Ари, как всегда, выглядит потрясающе.
Драконесса продолжала читать, не обращая внимания на сына провинциального фэйского правителя. Она даже не шевельнулась, словно хотела, чтобы незваные гости забыли о ее существовании. Если такое, конечно, возможно.
Флинн перевел взгляд на Тариона:
– Почему ты не обратился к нам за помощью?
Тарион сделал глоток и поморщился, когда слишком горячий кофе обжег ему рот.
– Рановато для подобных разговоров.
– Не отнекивайся, – подхватил Холстром. – Мы бы тебе помогли. Зачем ты поперся сюда?
– Потому что Речная Королева от вас и мокрого места не оставила бы, – ответил Тарион, не сумев скрыть раздражение. – Я не хотел отягощать совесть еще и этим.
– А здесь тебе лучше? – спросил Итан.
– Теперь ты застрял здесь и кормишься всем, что она даст, не говоря уже о разных дерьмовых побочных обстоятельствах, – хлестал его словами Флинн. – Как ты мог оказаться настолько тупым?
– Флинн, кто бы говорил о тупости! – Тарион сердито посмотрел на него.
Глаза Флинна вспыхнули. Он редко показывал свою истинную сущность, пряча ее за фасадом повесы. Но сейчас она проявилась. Тарион увидел перед собой властного фэйца с замашками правителя.
– Знаешь, Кетос, даже я никогда бы не продал душу Королеве Змей.
– Должен быть какой-то способ вытащить тебя отсюда, – добавил Холстром. – Ты сбежал с Голубого Двора. Кто сказал, что нельзя сбежать и от…
– Послушай, – скрипнул зубами Тарион, – Холстром, я знаю, что у тебя комплекс спасителя.
– Трахал я все комплексы. Ты – мой друг. Нельзя игнорировать опасность, в которой увязаешь.
Тарион не знал: ответить волку сердитым взглядом или обнять его. Он снова глотнул обжигающего кофе. Огонь, разлившийся по горлу, был как нельзя кстати.
– Мы – это все, что осталось, – хрипло произнес Итан. – Кроме нас, нет больше никого.
– Затея провалилась, – пояснил сидевший за столом Деклан. – Рунн, Аталар, Брайс…
Марк положил ему руку на плечо, стараясь успокоить.