2012: Вторая Великая Отечественная. Дилогия

 День второй 
  
 27.10.2010/23.06.1941 
  
Москва. Дмитрий Медведев. Президент России
— Доброго утра, Сергей Викторович! Не сочтите за дурную шутку. Прекрасно понимаю. Нет, пока рано. Вы уж, пожалуйста, оттяните их на себя. Знаю, трудно выдержать практически непрерывную осаду. Угрожать еще не пробовали? Ах, только намекали пока? Кто? Байерли? Неудивительно. Вам сейчас придет пакет документов из Минобороны, составьте на его основе официальные заявления в адрес тех посольств, которые выделены в первой части. Да-да, с предостережениями о недопустимости ряда действий в период военного положения, объявленного… Впрочем, чему я вас учу? — Глава государства усмехнулся и повертел шеей — отложной воротник синей форменной куртки, пусть и идеально подогнанной по фигуре, доставлял раздражающее ощущение дискомфорта. «Взбрело же в голову согласиться переодеться в это! Нет, чтобы только на время записей публичных выступлений или совещаний… Как ониносят этопостоянно? Ну, куда конь с копытом, туда и рак с клешней! — вслед за шефом работники аппарата, администрации, даже некоторые министры, срочно „обновили“ свой гардероб разной степени милитаризованности одежками. — И раздобыли ведь где-то! Хорошо еще, погоны не нацепили! Совсем смешно было бы для „пиджаков“ и „белобилетников“. Со своими идиотами сам разберусь, а с премьером надо поговорить, чтобы пресек этот балаган у себя в епархии. Он-то курточку с водолазкой натянул, и все! Епархия, епархия… Патриарх… Ладно, позже…»
  
— Да-да-да, Сергей Викторович! Именно так. Полностью блокированы с привлечением бронетехники. Перебор, не скрою, но подчеркивает нашу решимость не допустить, и… Дальше сами сформулируете. Сейчас, по отчетам, заканчивают поиск и эвакуацию всех граждан обозначенных государств и размещение их на территории диппредставительств. Места не хватит? Детали согласуете с Шойгу и Нургалиевым, чтобы их работники дров лишних не наломали. Связь им отрубили еще в полдень, ту, что еще работала на тот момент. Пусть жалуются! А Байерли расскажите о «Боинге», перехваченном в районе Екатеринбурга… Как, вы еще не в курсе? Эти ковбои пытались ночью, аки тати, деру дать из «Шереметьево». Да, прохлопали ушами, но вовремя спохватились. Сбивать не стали. Посадили в «Кольцово». Экипаж интернировали до особого распоряжения. Отчет военных есть в переданных файлах. Так что американцев можно еще как минимум сутки помариновать. До выяснения некоторых обстоятельств. Ха-ха-ха! Нет, в угол пока ставить не будем, хотя очень хочется. Как Бранденбург? Что? Сам приехал и предложил помощь? Обещал передать документы, в том числе секретные? Откуда они у него? Верно. Комплекс виноватого… Это последнее, что нас заботит сейчас. Свяжитесь с посольством Германии и предложите организовать прямую линию со мной. Они на любое время согласятся… И вот еще что, Сергей Викторович, пожалуйста, лично позвоните японцам и назначьте их послу встречу, лучше на сегодня, на вечер. Да, в плане наших вчерашних соображений…
Завершив разговор с министром иностранных дел, президент откинулся в кресле и укоризненно покачал головой. Пытавшийся сбежать «джамбо джет» был всего лишь каплей в море. Сколько их оказалось в воздухе на момент «переноса», бог его знает! — «Угу. И службы контроля за воздушным пространством. Подозреваю, что подробный список всех летательных аппаратов, пересекших границы, уже готов и с ним работают те, кому положено. Полной информационной блокады достичь невозможно, но стоит постараться. Чем позже до окружающего мира дойдет, чтоон получил вчерашней ночью, тем лучше».
Москва. Алексей Иванцов. Военный корреспондент
Сцуко… Ну почему? Почему каждое интервью с военными заканчивается страшной пьянкой?
Вчера я заскочил домой, собрал свои вещички. Спустя некоторое время помчался к фээсбэшникам. Там меня уже ждали. Отвели в какую-то комнату, я там долго ждал в одиночестве, потом отвели на склад. Комок обычный, армейский выдали. Я его тщательно упаковал в свой поисковый рюкзак. Вместе с берцами. Знаю я наши российские берцы. Раскапывал когда-то эту тему. Правда, статью так и не опубликовал. Не рискнул.
Дело в том, что поставками в разные воинские, ментовские и прочие уиновские части занималась местная фирма. Назовем ее для приличия «Вятсеверсервис». Однажды я поехал в «Поиск» — ну, там, поиск без вести пропавших во время Великой Отечественной. Купил на вахту берцы местного производства. Подошва у них отвалилась через три дня хождения по лесу. Картонная склейка. По приезде мне объяснили, что эти ботинки… Цитирую: «Не предназначены для ношения в агрессивной среде». Ага. Только в зданиях можно носить. Именно их и поставляет силовикам эта фирма. А чоа? Зато раз в три месяца огроменные госзаказы выигрывает. Бизнес, ничего личного. Потом я купил белорусские «Гарсинги» и горя с ними не знаю вот уже пять лет.
После выдали документы. Лейтенант Алексей Иванцов, ага. А «парабеллум» мне не дали. Вообще ничего не дали. Зато выдали командировочных на три месяца вперед. И сухпай. В зеленых пластиковых упаковках. Знаете такие?
На вокзал примчалась и Лиса. Я ей отдал половину денег. Ей будет нужнее. И посоветовал уехать на время в деревню к моей маме. Во время войны легче выжить там. Да, кстати, велел жене обязательно купить электрошокер. Для травматики ей не хватит времени. Да и не продадут сейчас. Млять, надо было озаботиться этим раньше. Идиот я. Дооткладывался «на потом». И водки велел купить. Ящик. Лучшая валюта в такое время.
За двадцать минут до наступления комендантского часа отправил ее силой домой. Мишка там дома один. Пообещал телеграммы слать при возможности.
Нет… Все-таки смутные времена легче в одиночестве переживать.
Эшелон… И откуда это древнее слово взялось? Эшелон двинулся ровно в восемь… В двадцать ноль-ноль. Пора приучаться думать по-армейски.
Фила я найти не успел. Поперся знакомится с полковником Калининым. Знакомство началось с непременной чарки, ею и закончилось. Нормальным мужиком оказался. Моих лет. После третьей стопки перешли на «ты».
Проснулся я утром. Дикая жажда. На самом деле главный русский вопрос не «Что делать?» или «Кто виноват?». Главный русский вопрос: «На хрена я пиво с водкой мешал?»
Он вечен, этот вопрос. Вечен и безнадежен.
Поэтому, когда я выбрался почти на четвереньках на перрон Ярославского вокзала, медленно, почти как зомби, побрел за пивом в ближайший киоск.
И был немедленно остановлен патрулем.
— Ваши документы, товарищ лейтенант?
— Мнэ-у-у-у… — выдохнул я густым перегаром и трясущимися руками полез в карман.
— Это со мной! — вдруг послышался рявкающий голос слева. Полковник Калинин был как помидорчик. Розовощекий и гладкий. А я как огурчик — зеленый и весь в пупырышках. Нет. Все-таки вояки — чемпионы в плане поглощения спиртного. И только медики могут с ними поспорить. Лишь на третьем месте — журналисты.
Калинин метнул своими корочками перед патрулем, и бойцы нас пропустили.
— Ты куда направился, лейтенант? — широко шагая, спросил меня командир спецназа.
— За пивом, тащ полковник, а что? — я еле догонял его.
— Хе! — ухмыльнулся Калинин. — Вечно вы, журналисты, все последними узнаете. Сухой закон в стране!
Потом он остановился, с ехидной какой-то жалостью посмотрел на меня. Снял флягу с пояса и протянул мне:
— Будешь, штафирка?
Я вздохнул и не смог отказаться. Понятно, что там была не вода.
— Вали в вагон и отсыпайся. Это приказ.
Я кивнул, пытаясь унять рвотный рефлекс, и сделал несколько шагов в сторону вагона. Потом не выдержал и сел на перрон. Патрульные, охранявшие выход с платформы, с завистью посмотрели на меня. Голова кружилась… Мама, не горюй!
«Оуо! Ты снова в армии!»
Добрался я до своего вагона с трудом. А уж как залезал на полку — лучше и не вспоминать…