2012: Вторая Великая Отечественная. Дилогия

Все веселеют. Ну да, на ходу проглоченный мною бутерброд организм уже давно забыл и требует подкрепления сил, а большинство солдат явно в том же состоянии. Пока подчиненные получают обмундирование, я иду в оружейку.
Да-а, мечта милитариста. Помню, на складе у нас в Де… в гарнизоне, в общем, чего только не было. Но этот склад выглядит по сравнению с тем, как современный супермаркет по сравнению с деревенским магазином семидесятых годов. А ведь по внешнему виду и не скажешь. Хорошо живут «мыши… летучие»… ага.
  
Толстый прапорщик (странно, почему практически на каждом складе начсклад — толстый прапорщик?) с недоверием поглядывает на мою техничку, а потом в бумаги. Ну, давай, давай, думай. Наконец он решается и спрашивает:
— Товарищ майор, а зачем вам столько стволов?
Интеллектуальный, блин, вопрос. Зачем? А шоб було! Не зря я писарям пару литров спирта обещал, да. Придется и этому отстегнуть, иначе ведь не отстанет. Быстро договариваемся. Всего литр, которого у меня еще нет, и я — счастливый обладатель стандартного «макарки» с двумя обоймами, а также обычного «малыша» «АКСУ» и четырех магазинов к нему. Нормальненько. Вешаю «ПМ» в кобуре на свою портупею. Интересно, что лицо прапорщика сразу меняется, и он, наклонившись ко мне, шепотом предлагает еще парочку гранат. Не, это лишнее. И так хапнул достаточно. Деликатно отказываюсь, тем временем складываю остальное «железо» в позаимствованную у того же прапорщика сумку.
Дождавшись прибытия подчиненных, контролирую получение ими оружия и боеприпасов, а потом, отправив колонну в казарму, за исключением одного бойца, иду получать вещевое.
К казарме идем вдвоем, навьюченные «по самое не могу». Сдав лишнее пока оружие на хранение дежурному по части, бросаю все полученное на койку в четырехместном кубрике, куда меня поселили, — и бегом догоняю идущих на обед.
После обеда узнаю две новости. Одна приятная — прибыли еще два человека: лейтенант-самолетчик и прапорщик-прицельщик. Уже легче. А вторая… Вот про нее еще не понял, но меня вызывают в штаб на совещание. Посмотрим. Может, хотя бы доведут, что же, в конце концов, творится на свете? Конечно, двадцать лет армейской жизни приучили спокойно ждать новостей, но знать-то хочется. Тем более что бойцы уже все возможные причины происходящего перебрали — от нападения НАТО до атаки инопланетян из космоса. Хорошо, что мои заботы почти не оставляют времени для раздумий, а то мозги точно вскипели бы.
Совещание проведено в темпе «престиссимо». Уважаю разведку! Короче, довели обстановку и поставили задачу к послезавтра быть в полной готовности.
Когда командир, подполковник Чайка, начал описывать, что же происходит на западных границах, я натурально офигел. Никогда не говори «никогда» или бойся своих желаний — они и исполниться могут. Это ж получается, фантастика в очередной раз стала былью? И зачем я свою книжку «СССР — ответный удар» написал? Или все же наша разведка ошибается и никакие это не немецко-фашистские войска? С другой стороны — пусть лучше они, хотя бы шанс есть, может, сообразит наша «элита», что у нее есть возможность стать первой в мире и что проигрыш в данном случае равен уничтожению?
Впрочем, все постороннее — в сторону. Времени на освоение, расконсервацию и подготовку техники — всего сутки. Поэтому сразу после совещания собираю вначале командиров, а затем и весь личный состав. Идем в ангары и допоздна изучаем матчасть. Книги, описания, технологические карты, описания…
Уже поздно ночью добираюсь до кубрика и еще час чищу от смазки все полученное оружие. Остальные будут заниматься этим завтра.
Заваливаюсь спать с мыслью о жене и детях. Пока засыпаю, успевает присниться нелепый сон — я еду в густом осеннем лесу, сидя в «КВ-2», почему-то покрашенном желтой краской, вместе с колонной из автобусов и троллейбусов (хи-хи).
Одесса. Сергей Акимов. Военный пенсионер
Утро началось для меня со звонка Олега.
— Привет!
— Привет, — взглянув на часы — полшестого утра, — что-то случилось, что ты в такую рань звонишь?
— Да мне только что теща звонила.
— Опять винца хочет передать? — я вспомнил, какое хорошее было вино в прошлый раз. Теща у Олега в Татарбунарском районе живет, а там для винограда раздолье.
— Нет, она какие-то странные вещи сообщает. Будто бы над ее селом самолеты пролетали. Много, низко и все с черными крестами.
При упоминании о самолетах я прислушался.
Сегодня ночевал у дочери. Надо сказать, что живу недалеко от военного аэродрома, который в Одессе совмещен с аэропортом, плюс там же авиаремонтный завод. Поэтому рев турбин военных самолетов приходится слышать довольно часто. Но не в это же время! Значит, турбины ревут не на заводе. Звук усилился, я подошел к боковому окну и увидел, как в сторону моря взлетели одна за другой четыре пары истребителей. Не разобрал только из-за дальности расстояния — «МиГи» или «сушки».
— Может, учения — у меня здесь два звена на взлет пошли. Наверное, керосину поднакопили и летают — президент же обещал, что поможет армии в боевой подготовке…
— Да она говорит, что те самолеты станцию железнодорожную бомбили…
— Что за ерунда? Она вчера не напраздновалась где-нибудь на свадьбе?
— Теща у меня — трезвенница.
— А чего вдруг на улице так светло? Октябрь все же. В это время еще темно должно быть.
— Это точно. И тепло слишком — я во дворик вышел тебе позвонить, так стою в одних трусах и совсем не холодно. Слушай, а вдруг война?
— С кем? Молдаване на нас не полезут, а румыны без НАТО не дернутся…
Да меня это и не колышет — я не в запасе, а в отставке, призыву не подлежу. Ладно, сейчас перезвоню на бывшую работу, может быть, что-нибудь выясню.
— Да! — в трубке раздался голос с кавказским акцентом.
— Самвел, привет! — начальник учреждения был немного моложе меня, однако мы вместе прослужили больше двадцати лет и во внеслужебной обстановке обращались друг к другу на «ты».
— Привет, Сергей. Что у тебя? Только побыстрее — у нас тревога.
— А по какому поводу?
— А черт его знает. Самое интересное, что заранее не предупредили.
— А команда от кого поступила?
— От дежурного по управлению, но он тоже ничего не знает. Позвонили из комендатуры гарнизона, приказали поднять весь личный состав учреждений по тревоге и перейти на усиленный вариант несения службы. Он их было послал подальше — мы же воякам не подчиняемся, но через пять минут перезвонил начальник управления и подтвердил команду. Вот и собираемся. Все, мне некогда, — в трубке запикали гудки отбоя.
Интересно, что же случилось?
Телефон разразился мелодией Джо Дассена. Жена. А ей чего не спится? На работу только завтра, внучки у нас — спи, сколько влезет…
— Да, солнышко!
— Сережа, звонила Лена из Вилкова (жена двоюродного брата моей Тамары). Их бомбили.
— Кто?
— Самолеты с черными крестами на крыльях. Винтовые, двухмоторные. И со стороны Дуная стрельба и взрывы…
Да это уже черт знает что такое!
— Тома, ты не волнуйся, я через часа полтора приеду.
— Только побыстрее, мне что-то страшно стало.
Так, включить телевизор. «УТ-1» — новости — ничего необычного, «1+1» — тоже. Президент в Тернопольской области сегодня проведет совещание с местными властями…
Интернет — обычная рутина, грызня политиков перед местными выборами. Ну-ка на «Львовские новины» — ага, там тоже бомбили город… Призывы местной власти к населению сохранять спокойствие, обращение УНА-УНСО к своим членам с просьбой собираться к офису организации. Похоже, что действительно война. Но с кем?
Посмотреть иностранные сайты? Так языкам не обучен — немецкий в школе и институте — давно позабыт, кроме самых употребительных слов. Поляки? Нет никаких соединений…
Набираю Олега.
— Ну, что узнал?
— У меня сосед — офицер. Вызвали по тревоге.
— На моей службе бывшей тоже тревогу объявили. Вилково бомбили и Львов тоже. Если судить по крестам на самолетах — немцы. Но смысл? Границы общей у нас нет, да и нет у ФРГ винтовых бомберов.