Бывшая жена. Ложь во имя любви (СИ)

— Ага, — киваю ему, усмехаясь, — надеюсь, вопрос с Авророй закрыт.
Выхожу из здания, по лицу бьёт свежий воздух. Достаю из пальто телефон, тут же набирая ей.
Мне нужен её голос прямо сейчас.
— Аврош, как дела?
— Дим, спасибо за цветы и подарок. Мне очень приятно.
— А мне хорошо, когда тебе хорошо. Я заеду сейчас за тобой? Сможешь магазин закрыть?
— Дим, не могу сейчас. Поставка большая. Давай вечером, хорошо?
  
— Ладно, любимая моя. Вечером так вечером.
Мы прощаемся, я еле отнимаю от уха телефон, не желая расставаться с ней. 
Пишу своему водителю, что доеду до офиса на такси. Но доехать так и не удаётся, на полпути в офис мне становится плохо. И я вырубаюсь. 
Наступает оглушительная тишина. И темнота вокруг.
  
Глава 28. Аврора
 
Столько красоты навезли, что глаз не оторвать. Розы нежнейших оттенков розового до насыщенных бордовых, а французские прям удивляет двухцветным окрасом.
— Эль, всё, ты можешь идти, — я и так вызвала её в выходной, чтобы помочь.
Разумеется, за доплату, иначе бы сама здесь до ночи разбиралась в холодильнике.
Выхожу из бокса обратно в зону для посетителей, и глаза тут же ведут к отдельно стоя́щему букету.
Едва ли меня можно удивить этим, к тому же думаю, Чадов и не преследовал эту цель.
Мотаю головой, смахивая улыбку с лица. Всё очень неопределённо, но, пожалуй, сейчас именно это мне и нравится. Очень степенно мы подойдём к тому, чтобы решать, что дальше. Да и если признаться, статус близкого человека, который помогает ему справиться с болезнью, меня устраивает. А уж всё остальное потом, когда-нибудь.
Я всё равно пока не до конца разобралась, да и, если честно не совсем выстроила цепочку событий с его ремиссией и вновь активными метастазами. Поэтому сейчас кроме работы, я ещё и изучаю этот вопрос. С Кириллом я договорилась, чтобы чуть продлить мои арендные каникулы, потому как сейчас работа во втором магазине стоит.
И знаю, что могу сказать Диме, он мгновенно отреагирует, возьмёт всё в свои руки. Но, признаться, сейчас это кажется таким не подходящим мне. Наверное, это отголоски независимости.
Ты должен найти тот самый свой баланс, чтобы и не быть слишком самостоятельной для человека рядом и вроде бы не стать той, кто не может абсолютное ничего. То есть найти эту грань, чтобы давать понять мужчине, что он нужный, и в то же время, чтобы не переусердствовать со своим «я девочка и не хочу ничего решать». Правда, второе мне уже по выслуге лет и не светит.
Усмехаюсь собственным мыслям и проверяю онлайн-заказы. Сделаю их, а остальное уже завтра, слишком уж много всего, хоть поставку разгребли немного.
Иду закрыть магазин, чтобы не беспокоили редкие покупатели, которые вспомнили о цветах. Когда подхожу обратно к стойке, включаю ненавязчивую музыку и достаю упаковочную бумагу.
С Димой мы говорили часа два назад, он, наверное, в офисе. Бросаю взгляд на время, домой уже не поеду, здесь дождусь, чтобы забрал меня. Когда я раздумываю по поводу машины, которую придётся оставить на парковке, телефон отвлекает звонком.
— Аврора Романовна Чадова? — незнакомый голос ровным тоном
— Здравствуйте, слушаю…
— Дмитрий Чадов…
Сердце замирает, и я медленно и глухо перебиваю.
— Что с ним?
— Его доставили в больницу около сорока минут назад, мы связались с его водителем, он сказал, позвонить по этому номеру…
— Где он лежит? — нет паники и суеты, с которой я бы сорвалась с места.
Сейчас в голове лишь то, что такое может случаться часто и я должна быть в силах справляться с собой. Пусть и внутри тревога, словно ищейка пытается прильнуть куда-нибудь, где ей будет удобно. Я только лишь крепко сжимаю крафтовую бумагу в руках.
Бросаю трубку, как только получаю информацию об адресе и палате. Хватаю пальто, пытаясь держаться и не поддаваться истерии. Хотя, признаться, мне очень хочется.
Но это я уже проходила, и я осознанно шагнула туда, где будет страшно. А потому, сейчас должна взять себя в руки и держать в них столько, сколько смогу.
Выхожу из магазина, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.
— Аврора Романовна, — слышу как меня окликает голос, и повернувшись, вижу мрачного водителя Димы: — Я помогу.
Он в два шага преодолевает расстояние, оставив дверь в салон машины открытой. Проверяет уже закрытый вход в магазин и тут же открывает пассажирскую дверь машины.
— Такое часто? — единственное, что я спрашиваю, уже сев на сидение.
— Бывает, — хмуро говорит он, поджав губы.
Киваю, закрывая глаза, чтобы смахнуть наливающуюся влагу.
Я смогу, что бы там дальше ни было уготовано судьбой.
Алексей садится, и машина тут же срывается с места.
— Есть ли какой-то план по таким случаям? — спрашиваю скрипучим из-за кома в горле голосом.
— Да, звонят всегда мне, потому что у него в портмоне лежит мой номер и номер лечащего врача. — киваю на слова Алексея: — А дальше, если он уже доставлен куда-нибудь в районную больницу, как правило, мы быстро организовываем перевозку. Однако, случается по-разному из-за состояния шефа.
Принимаю информацию, вновь сокрушаясь, как же я много пропустила, когда была нужна.
— Поняла, — глухо отвечаю водителю.
В сумке вибрирует телефон, но я даже не глянув и так догадываясь, что это может быть Мирон, сбрасываю звонок и ставлю режим полёта.
— С вами ему и правда легче, — говорит Алексей тихо, словно сам Дима его услышит: — Даже несмотря на состояние физическое… — бросает взгляд в зеркало заднего вида.
Понимаю, о чём говорит мужчина, и пытаюсь неловко улыбнуться сквозь подступающие слёзы.
Доезжаем мы на удивление быстро, а когда нас провожают к палате, я с несколько секунд не решаюсь войти. Алексей обыденно садится на стул возле палаты и покорно ждёт. А я, прикрыв глаза и сделав глубокий тяжёлый вдох, вхожу.
  
Глава 29. Аврора
 
— Подняли тебя на уши, да? Всё хорошо, родная. Не переживай.
Она привстаёт на локтях, мягко улыбается мне.
Сажусь на край кровати, чтобы быть ближе к нему. Игнорирую стул у стенки намеренно.
— Давай будем честными друг с другом. Это очень важно, Дима. В прошлый раз у нас не вышло честности, и посмотри, куда это привело.
Он вздыхает, откидывая голову обратно на подушку. Я кладу руку поверх одеяла, поглаживая его живот через плотную ткань.
— Из-за химиотерапии периодически меня отключает. Но это просто побочка. Врач говорит, что нужно больше покоя, воздуха, меньше работы. Ни в коем случае не забрасывать работу, чтобы не быть овощем, но и не пренебрегать отдыхом. С последним у меня беда.
— Ясно, — усмехаюсь, — Возьму под свой личный контроль твой отдых.
— Значит, будешь рядом ещё чаще?
— Значит, буду.
Сомнений во мне нет. Они словно испарились в ту же минуту, когда между мной и Димой случилась близость. Я чётко осознала тогда все свои чувства. У меня не осталось вопросов, и нет причин искать ответы.
Словно картина из пазла, которую я тогда долго не могла собрать из-за отсутствующей детали, вдруг стала целостной.
— Можем, мы поедем куда-то вместе отдыхать? Тебе можно летать?
— Можно. Между курсами химиотерапии можно. Куда бы ты хотела, Аврош?
— Хочу в Сочи. Помнишь, наше место. Где мы на пляже пили вино и кидали камни в воду, загадывая желания.
  
— Помню, Аврош. Я всё помню, что связано с тобой.
Кладу голову ему на грудь. Он поднимает руку и гладит очень медленно и трепетно. Каждое его прикосновение отдаётся какой-то тупой болью внутри. Я не могу отделаться от мысли, что, возможно, у нас не так много времени осталось. Но я хочу его сполна использовать.