Держи крепче (СИ)

— Алло?
— Это Каору.
Сердце рухнуло вниз. Слёзы мгновенно высохли, а ноги словно приросли к асфальту.
— Что… что вам ещё нужно? — её голос срывался.
— Казума идёт к тебе домой, — в трубке звучал всё тот же холодный, размеренный голос. — Ты должна его бросить. Раз и навсегда. Никаких недомолвок, никаких надежд. Иначе он не отступит. Будет искать тебя, пока не найдёт.
Что-то тяжёлое навалилось Рин на грудь, перекрывая воздух.
— Я… Я не смогу! — она почти сорвалась на крик. — Это невозможно! Я не буду этого делать!
— Будешь, — спокойно продолжила Каору, как будто разговаривала о погоде. — Если действительно любишь его.
Рин замерла, кровь застыла в венах.
— Что…?
— Ты же не хочешь, чтобы он всю жизнь винил себя, когда тебя арестуют? — голос Каору звучал почти ласково. — А это случится. И он будет считать, что во всём виноват он. Ты этого хочешь?
— Нет… Нет! — голос Рин сорвался на хрип. Она сжала телефон так сильно, что заболели пальцы.
— Тогда сделай то, что должна.
В трубке послышался лёгкий вздох, и Каору добавила:
— Что ж, раз ты такая нерешительная, сделаем всё… классическим способом.
Рин молчала, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Сейчас к тебе подойдёт один из моих людей. Вы разыграете сцену влюблённой пары — прямо на парковке. Как ты уже делала когда-то, помнишь? — в голосе Каору появились стальные нотки. — Со своим бывшим.
Рин судорожно сглотнула. Лицо заледенело, в глазах потемнело от шока и ужаса.
— Вы… вы всё это уже распланировали?
— Как один из вариантов. Поторопись, Накамура-сан, — в голосе Каору не было ни капли сочувствия. — Казума уже близко. И тебе придётся быть… убедительной.
Звонок оборвался.
Рин стояла неподвижно, как статуя, едва дыша. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку.
«Это не может быть правдой. Не может…»
Но реальность безжалостно давила на плечи. Всё, что она так боялась потерять, рушилось у неё на глазах, и она была бессильна это остановить.
Рин двигалась как привидение, едва замечая, куда ведут её ноги. Пустынная парковка встретила гулкой тишиной. Мир вокруг потускнел, звуки доносились словно сквозь толщу воды, а собственное дыхание грохотало в ушах.
«Почему? За что это происходит со мной?»
Перед ней возник высокий, широкоплечий мужчина в чёрном костюме. Его лицо не выражало ничего — будто он уже тысячу раз участвовал в подобных сценах.
— Здравствуйте, Накамура-сан, — произнёс он низким, ровным голосом и слегка поклонился. — Я от госпожи.
— Госпожи? — её голос прозвучал чуждо, надломлено.
— Госпожи Каору, — он протянул ей крохотный наушник. — Используйте его.
Рин смотрела на устройство как на ядовитую змею, но всё же взяла. Оно обжигало холодом пальцы.
Вставив наушник, она услышала знакомый голос — такой же ледяной и бесстрастный:
— Накамура-сан, вы на месте?
— Да… — прошептала Рин, с трудом удерживая дрожь в голосе.
— Отлично. Казума приближается.
Рин распахнула глаза, чувствуя, как сердце пропустило удар.
— Нет… — вырвался у неё тихий стон.
— Обними охранника.
— Что? — Рин застыла в ужасе.
— Я сказала: обними его, — в наушнике голос Каору стал жёстче. — Или предпочитаешь другой сценарий? Поверь, я умею ломать судьбы.
— Пожалуйста… — едва слышно прошептала Рин. Слёзы уже текли по щекам, но голос Каору оставался непреклонным.
— Делай, что я говорю.
Рин сдавленно кивнула и шагнула к мужчине. Тот стоял неподвижно, как манекен, глядя куда-то поверх её головы.
— Простите, — прошептала она, но даже ей самой её голос показался пустым, мёртвым.
Она медленно обняла его, положив дрожащие руки на его широкие плечи. Он не шевельнулся, не обнял в ответ — просто стоял, позволяя ей совершить этот жест.
— Молодец, — раздался в наушнике голос Каору, теперь почти довольный. — Постойте так немного. Уверена, Казума не пропустит такое… представление.
Рин зажмурилась. Боже…
…
Я шёл к дому Рин быстрым шагом. Её телефон был недоступен. Наверное, села батарейка. Может, она решила заглянуть домой? Сделаю сюрприз, встречу! Уже предвкушаю её смущённую улыбку…
  
Но чем ближе подходил, тем отчётливее чувствовал что-то странное на душе. Не знаю, как это объяснить. Просто мозг стал складывать кусочки пазла и информировать меня неприятными мыслями. Я подошёл к лестнице и почему-то бросил взгляд на ту самую парковку.
И замер.
Нет…
Это же шутка, да?
Там, у машины, стояла Рин. Тонкая фигура, длинные волосы, которые еле трепал ветер. И она обнимала какого-то мужика.
— Какого х… — воздух застрял в горле.
Глаза сами сузились, а разум отказывался принимать то, что видел. Высокий тип в костюме, Рин, прильнувшая к нему так близко, что казалось…
Я почувствовал, как в груди что-то оборвалось.
За что? Почему…
Внутри стало пусто и холодно, как будто воздух разом вышел из лёгких.
Это… уже было.
В памяти вспыхнула та сцена — Рин с другим парнем на этой же парковке, их силуэты в свете фонарей. Тогда я стоял в стороне и решил уйти. Потому что она не принадлежала мне. Потому что я не имел права.
Но сейчас…
Сейчас всё иначе.
Секундное оцепенение прошло, разум взорвался, а ноги сами сорвались с места. Я бросился к ним через всю парковку. Дыхание вырывалось рваными глотками, а сердце колотилось так, будто хотело проломить рёбра.
— Эй, ты! — прорычал я, хватая этого ублюдка за плечо и разворачивая к себе.
Тот повернулся медленно, его выражение лица оставалось каменно-спокойным, но в глазах читалось что-то вроде досады.
— Что за херня⁈ Вы чё тут делаете⁈ — моё дыхание сбилось, голос звучал громко, хрипло. Я зыркнул на Рин, которая стояла неподвижно, будто застыла на месте. — Рин… ты…
Мой взгляд встретился с её глазами. Она была мертвенно-бледной, губы подрагивали, во взгляде читалось нечто такое, от чего моё сердце сжалось ещё сильнее — боль, вина и отчаяние.
Нет. Только не говори, что это правда. Не говори, что ты…
— Ты предала меня? — прошептал я, голос дрогнул, как бы сильно ни пытался держать себя в руках.
— Казума… — выдохнула она, но не двинулась с места, не сделала ни шага навстречу.
Я оттолкнул этого верзилу и хотел уже подойти к ней, чтобы всё выяснить, как…
— Хидэки, — сказала Каору в наушнике охранника. — Проучи его. Даже если придётся немного помять.
…Как этот мужик рванул на меня с такой скоростью, что я едва успел прикрыться от его тяжелого удара.
— Сука! — выругался я, уворачиваясь от второго замаха. Ударил ему в брюхо. От всей злобы. Нихрена се, у него там не мышцы, а бамбук! Но он всё-таки прочувствовал и чутка прогнулся, но не упал — вместо этого его глаза сверкнули, и он хрипло выдохнул:
— Хорошо держишься, паренёк. — процедил он хрипло. — Но ты не понимаешь, с кем связался.
— Давай! — рявкнул я, понимая, что передо мной какой-то профи. Это тебе не со школьниками драться, Казума.
Снова столкновение — его кулак вскользь задел мою скулу, я ответил ему прямым в лицо, отчего он отступил на шаг. Недооценил ты меня, дядя.
Краем глаза я видел Рин. Она стояла, вцепившись в рукава пальто, бледная как смерть.
— Рин! Уходи отсюда! — крикнул я, но она не двигалась.
Мужик вытер кровь с разбитого носа и снова бросился в атаку. Удар. Попал, сука. В голове аж треснуло. Силен гад. Я пошатнулся, но устоял. С разбитой губы хлынула кровь. Плевать. Мы только начали.
— Хватит! — вдруг вскрикнула Рин.
Мы оба замерли. Мужик неохотно остановился, но его взгляд был всё ещё напряжённым. Я вытер кровь с подбородка и снова посмотрел на неё.
— Рин… — мой голос прозвучал тише, но в нём было всё — боль, недоумение, отчаяние.
Она посмотрела на меня, и на её лице отразилась такая боль, что я на мгновение забыл, как дышать.
— Прости… — её голос был едва слышен, как тихий ветер в ночной тишине.