Держи крепче (СИ)

— Ты чё… — выдавил он,
Но второй, решив воспользоваться «моментом замешательства», бросился следом, демонстрируя потрясающее отсутствие способности учиться на чужих ошибках.
— А ты куда⁈ — усмехнулся я и влепил и ему пощёчину — коротко, точно, с хлёстким звуком, что в коридоре на секунду повисла тишина.
Он застыл на полушаге, глаза расширились, когда я сделал вид, что замахиваюсь для очередного шлепка, и он инстинктивно прикрыл лицо руками. Я так и не ударил, позволив себе ухмыльнуться.
Чёрт. Снова это чувство… Ладно, позволю себе ещё немного побыть злодеем.
— Ну и? Это всё? — спросил я, окидывая оставшихся надменным взглядом. — Кто ещё хочет «поздороваться»?
Лидер группы посмотрел на меня, сжав челюсти так сильно, что желваки заходили под кожей. На его лице впервые промелькнуло что-то кроме самоуверенности — смесь гнева и осторожности.
— Ты кто такой, урод… — процедил он сквозь зубы.
Я медленно сделал шаг вперёд, и он, несмотря на свой внушительный рост и ширину плеч, невольно напрягся.
— Слушай сюда, клоп, — проговорил я, намеренно понизив голос до почти шёпота. — Ты не в Карагиши. Так что потеряйся, пока мои ребята не подошли. Они не такие добрые, как я.
Он покраснел. Но дерзить не стал. Понял ситуацию и принял правильное лидерское решение:
— Всё, хорош, пошли, Гандзю, Сай! Посмотрим местную столовку, — рявкнул он своим парням, которые, потирая щёки, явно тоже не горели желанием продолжать.
Бурча что-то себе под нос, они исчезли за углом.
Я наконец позволил себе выдохнуть и вернуть руки в карманы. Пора возвращать и маску безразличного задрота. Что-то сегодня слишком много свободы для «другого» Казумы.
Перевёл взгляд на Кенджи, который всё ещё стоял с таким видом, будто не мог понять — что сейчас произошло.
— Молодец, Кентаро, — сказал я неожиданно спокойно, даже для самого себя. — Защищал свою девушку до конца.
Он вскинул на меня удивлённый и слегка смущённый взгляд. Видимо, не ожидал услышать похвалу без привычной нотки сарказма.
— Эм… Спасибо, Ямагути, — пробормотал он, почесав затылок. — Хотя… ты и сам видел, что у меня были проблемки.
— Главное, ты не сбежал. Это не все могут. — отрезал я, глядя на него прямо.
На лице Кенджи промелькнуло что-то похожее на гордость. Впервые за долгое время он посмотрел мне в глаза по-мужски — без обычной растерянности или робости.
— И всё же спасибо, что вписался, Казума, — тихо добавил он, кивнув.
— Да не за что, — ответил я, чувствуя странную искренность момента.
Переведя взгляд на Акане, я чуть нахмурился. Она стояла в своём обычном величественном виде, с лёгкой ухмылкой и глазами, полными неприкрытого удовлетворения.
— Акане, — начал я, и голос мой был ровным, но серьёзным. — В следующий раз не заходи так далеко.
— О чём ты? — невинно подняла она бровь, наигранно хлопая глазами, как героиня дешёвой мелодрамы. — Я тут вообще ни при чём. Всё произошло случайно.
— Конечно, — вздохнул я, устало прикрывая глаза.
Случайно… Как и всё у неё. Невозможно понять, где заканчивается её игра и начинается правда.
Я снова взглянул на Кенджи. Он, конечно, не заметил в её словах ничего, кроме чистой искренности. Парень смотрел на Акане так, будто она не только его девушка, но и путеводная звезда в его жизни. Любовь… Забавная штука. Она способна ослепить настолько, что даже ядерное солнце кажется ласковым и тёплым. Пока не подпустит тебя слишком близко и не сожжёт дотла.
Мне стало по-человечески жаль Кенджи. Он ещё не понял, с кем имеет дело. Но объяснить ему сейчас всё было бессмысленно — не поверит. Ведь это Акане. Она умеет быть тем, кем тебе хочется видеть. А когда очнёшься — уже поздно.
Ладно, не моё дело, сами разберутся.
Я развернулся, направляясь обратно в сторону спортзала.
— Казума-кун, — окликнула Акане, и в её голосе прозвучала та особая нотка, которую я слишком хорошо помнил.
Я на секунду остановился, но не обернулся. Не хотел видеть выражение её лица — оно всегда говорило больше, чем следовало.
— Что?
  
— Ты всё ещё такой… прямолинейный. Даже если это не в твою пользу.
Я усмехнулся, продолжая идти вперёд.
— А ты всё такая же… — бросил я через плечо. — Ядерное солнце.
Акане ничего не ответила, но я кожей чувствовал её взгляд, следящий за мной до тех пор, пока не свернул за угол.
Ладно, Казума. Ты сделал своё дело. Кенджи — уже не твоя ответственность. Иногда людям нужно самим дойти до точки, чтобы понять, что же их сжигает.
Коридор вывел меня обратно к шумному спортзалу. Я вдохнул полной грудью воздух, наполненный криками болельщиков и флюидами спортивной борьбы. Возвращаемся к нормальной программе.
— Ямагути! Где ты был? — донёсся звонкий голос Мияко, которая сидела на трибуне и махала мне. — Ты чуть не пропустил самое интересное!
— Не волнуйся, я уже всё увидел, — пробормотал я себе под нос, поднимаясь.
Больше, чем хотелось бы.
Юкино тоже поднялась на трибуны и уселась прямо рядом со мной и Мияко. Выглядела уставшей, но гордо держала спину и пила воду небольшими глотками, как будто участвовала не в школьной эстафете, а пробежала марафон за Олимпийскую сборную Японии.
— Неплохо для второгодки, — произнёс я, не отрывая взгляда от волейбольной площадки. — Второе место — это, конечно, не первое, но для человека, который держит всех на расстоянии, как будто у неё аура поражения холодом, результат впечатляющий.
Юкино медленно повернула голову в мою сторону с выражением лица, в котором читалось что-то среднее между «ты мне надоел» и «я сейчас тебя придушу подручными средствами».
— Что ты сказал?
— Хвалю, — ответил я невозмутимо. — Не каждый способен занять второе место так уверенно. Было почти похоже на первое. Почти.
Юкино сощурилась и с притворной улыбкой произнесла:
— Ой, спасибо, дорогой сосед. Так приятно слышать похвалу от человека, чья главная спортивная победа — это не захлебнуться в лапше во время ночного похода на кухню.
Я фыркнул, оценив остроту.
— Ах, так ты следишь за моими достижениями? Приятно знать, что у меня есть фанаты.
Юкино едва заметно покраснела, но тут же парировала:
— Слежу, чтобы не пропустить когда ты срегрессируешь в каракатицу. Учитывая твою любовь к горизонтальному положению и сомнительному графику сна, это лишь вопрос времени.
— Мм. Хорошо вышло, — признал я её остроумие.
Мияко, наблюдая наш словесный пинг-понг с нескрываемым интересом, усмехнулась и, как обычно, вставила свои пять иен:
— Подождите-подождите… Это что сейчас было? Ямагути Казума хвалил кого-то? Это вообще законно? Может, стоит записать на видео — вдруг потом не поверим, что такое вообще произошло.
— Да, это удивительно, — тут же подхватила Юкино, глядя на меня с преувеличенно невинным выражением лица. — Пожалуй, надо бежать в мэрию и подавать заявление на памятную доску. «Ямагути Казума и его комплименты» — редчайшее явление современности.
Я вздохнул и лениво покосился на обеих.
— Вы ещё долго будете упражняться в остроумии, или позволите мне посмотреть матч?
Мияко расплылась в улыбке.
— Просто странно слышать от тебя похвалу. Обычно ты либо издеваешься, либо молчишь, как истукан. Может, это первый шаг к новой жизни?
— Не волнуйся, — усмехнулся я, сделав паузу, — комплименты — исключительно одноразовая акция. Специально для второго места.
— Я тебя убью… — прошептала Юкино так, что я почувствовал лёгкий холодок по спине.
— Успокойся, соседка, — ответил ей с таким же тоном, чтобы никто не услышал, и добавил с ухмылкой: — Просто иногда я занимаюсь благотворительностью.
Юкино покраснела ещё сильнее, но промолчала, делая вид, что завязывает волосы потуже.
— Соседка? — удивлённо повторила Мияко, приподнимая бровь. — Что-то вы оба ведёте себя как… хм, забавная парочка.
— Ой, не начинай, Мияко, — поспешила ответить Юкино, снова включая режим фальшиво-невинной улыбки. — Просто Ямагути-кун сегодня в ударе и решил быть добрым. Видимо, перенапряжение на канате всё-таки сказалось на его мозговой активности.