Держи крепче (СИ)

Она хлопнула дверью, а я выдохнул, проводя рукой по лицу.
Теперь я официально извращенец. Но лучше так, чем если бы она решила копать глубже. А Рин… Рин, ты хоть представляешь, какой эффект оказываешь на мою жизнь? Я только что пожертвовал своей репутацией ради того, чтобы сохранить нашу тайну.
С этими мыслями допил чай и, собравшись, отправился следом за Юкино, надеясь, что на этом утренние казусы закончатся.
* * *
Школьный двор гудел, как торговый центр в день распродаж. Едва я подошёл к воротам, как утонул в море звуков: хлопанье дверей автобусов, громкие голоса и раскатистый смех, доносящийся от толпы гостей. На стоянке выстроились несколько внушительных автобусов с логотипом Карагиши, словно боевые корабли, пришвартовавшиеся у чужого берега. Вокруг них суетились спортсмены и спортсменки, будто готовясь к олимпийским играм — высокие, подтянутые, излучающие уверенность в каждом движении. Живое воплощение спортивной гордости Японии.
Я шёл мимо, стараясь не обращать особого внимания, но почувствовал нечто. Один из парней, явно из самых крупных из всей делегации, стоял чуть в стороне. Его фигура напоминала персонажа из боевых аниме — массивные плечи, чётко очерченные мышцы, и выражение лица, которое буквально говорило: «Я босс этого уровня.»
Вот его взгляд я и почувствовал на себе.
На долю секунды наши глаза встретились, и это было как вспышка. В его глазищах читался вызов, как будто он решил: «Вот он я — его достойный противник.»
«Достойный чего? В игре „перетяни канат“? Или в соревновании „чей взгляд суровее“?» — подумал я, не изменив выражения лица.
Я выдержал его взгляд, а затем спокойно прошёл дальше, будто это была самая обычная встреча в супермаркете.
Позади продолжился шум, а кто-то из группы приезжих громко сказал:
— О, какая миленькая школа!
— Да уж, не то что наша, — добавил другой, с нотками превосходства. — Но ничего, мы покажем, кто тут сильнейшая школа Токио!
— Карагиши! — раздался дружный боевой клич, от которого задрожали стекла автобуса.
Я чуть усмехнулся, но не обернулся.
Столько энергии… Даже завидно, если честно. Утро только началось, а у них уже во всю боевой дух.
С этими мыслями пересёк двор и направился в сторону раздевалки, уже чувствуя, как вибрации этого дня начинают накатывать пока ещё слабой волной.
Раздевалка гудела от разговоров.
— Видел их? — спросил кто-то громко, буквально захлебываясь от удивления. — Они будто из другого измерения!
— Ты про тех парней? — подхватил другой. — Да у них в команде как минимум четверо по два метра ростом!
— И девушки! — воскликнул кто-то ещё. — Одна из них сделала шпагат прямо на траве, не разминаясь!
— Это ненормально, — добавил ещё один с явным отчаянием. — Как мы вообще можем с ними соревноваться?
Я молча подошёл к своему шкафчику, стараясь не обращать внимания на этот хор паники. Вокруг все говорили так, будто мы готовились не к школьным соревнованиям, а к битве с армией титанов.
Конечно, нормально, что они паникуют. Кто бы не запаниковал, глядя на эту армаду профессионалов? Было бы странно, если бы все начали хлопать в ладоши от восторга.
Открыв шкафчик, сразу заметил новое художественное произведение — надпись маркером на внутренней стенке, выполненную с изяществом пятилетнего ребёнка:
«Ты понял, что урод?»
Я закатил глаза, пробормотав:
— Понял-понял. Хотя хотелось бы уточнить детали.
Затем поставил уличные кроссовки на полку и переобулся в спортивные. Надпись явно должна была задеть, но это выглядело так неуклюже, что я мог только посочувствовать анониму. Удивительно, как в школе, где полно всяко разных клубов и секций, кто-то тратит своё время на подобную ерунду. Могли бы уже хотя бы нарисовать карикатуру, что ли. Это хоть как-то развеселило бы.
Закрыв шкафчик, вышел из раздевалки.
— О, привет, Ямагути! — раздался голос из коридора.
Я обернулся и увидел Ринтаро, который махал мне с таким энтузиазмом, будто только что вернулся из отпуска на Гавайях, а не со вчерашней изматывающей тренировки.
  
— Идём вместе в спортзал! — продолжил он, шагнув ближе с видом человека, готового покорять вершины.
Я приподнял бровь, раздумывая, с чего бы вдруг такое рвение. Может, вчерашняя тренировка что-то повредила в его мозгу?
— Окей, — и ответил ему, пожав плечами. — Всё равно путь один.
Когда мы вошли в спортивный зал, нас тут же оглушил шум — такое чувство, будто попали на финал чемпионата мира по всем видам спорта одновременно. Гвалт, смех, музыка из больших динамиков, и где-то на фоне голос, вещающий что-то через микрофон с энергией футбольного комментатора.
На трибунах уже собралась внушительная толпа: ученики нашей школы, учителя и даже какие-то младшеклассники, которые, похоже, сбежали с уроков под предлогом «поддержки старших товарищей». У некоторых в руках красовались самодельные плакаты с названиями команд и воодушевляющими лозунгами, явно создававшимися посреди ночи под влиянием внезапного творческого порыва.
— «ГАНБАТТЕ, 2-Б!» — прочитал я один из плакатов, на котором буквы плясали как пьяные моряки, но было видно, что старались от души.
Сам спортзал разделили на три большие зоны:
Слева шла подготовка к волейболу. Разметка на паркете сияла свежей краской, сетка натянута, и игроки обеих команд отрабатывали подачи и приёмы с таким рвением, будто это был отбор в национальную сборную. Мячи со свистом летели по воздуху, а Кенджи прыгал так высоко, что создавалось впечатление, будто он возомнил себя Кагами Тайгой. Учителя, стоявшие сбоку, обменивались одобрительными взглядами.
Справа раскинулся сектор для эстафеты с препятствиями: барьеры, конусы, маты и даже небольшие деревянные лесенки для лазанья — настоящая полоса препятствий для начинающих ниндзя. Ребята с младших классов пробегали мимо, тестируя трассу и визжа от восторга. Один из них, похоже, не рассчитал скорость и улетел в сетку — но поднялся с боевым криком и побежал дальше.
В центре арены — «наш» сектор. Здесь лежали несколько канатов, скрученных и готовых к бою, как спящие драконы. Один из них был таким толстым, что казалось, его позаимствовали с какого-нибудь круизного лайнера. На линии старта уже кто-то разминался, тянул канат в разных стойках, словно проверяя тот на прочность.
Учителя тоже выделялись из толпы. В спортивных костюмах, которые сидели на них так, будто их только что достали из музея школьной формы восьмидесятых, они готовились к своим собственным соревнованиям. Кто-то из физруков героически пытался объяснить коллегам по географии и химии азы волейбола, демонстрируя подачу с таким видом, словно раскрывал тайны вселенной. А, это же Годзилла-сенсей — душа школы и гроза прогульщиков.
Из динамиков гремела музыка на полную мощность — какой-то бодрый японский трек из популярного аниме про спорт и силу юношеской дружбы.
Ну конечно. Какой спорт без опенингов и песен, которые заставляют сердце биться чаще? Хотя, может, это просто чтобы заглушить стоны разминающихся участников.
— Вот это да… — выдохнул Ринтаро рядом со мной, вертя головой как китайский болванчик.
— Впечатлился? — хмыкнул я, наблюдая за этим спортивным безумием.
— Не знал, что наша школа может так… — он замялся, явно подбирая подходящее слово.
— Замаскировать свою неорганизованность под «эпичный турнир»? — услужливо подсказал я, и Ринтаро усмехнулся, признавая точность определения.
В этот момент мимо нас пронеслась пара ребят из Карагиши в идеально сидящих спортивных костюмах. Их движения были отточены как у профессиональных атлетов, взгляды излучали уверенность победителей — казалось, они пришли не на школьный турнир, а на отборочные в олимпийскую сборную.
— Смотрите, не проиграйте! — бросил один из них через плечо с интонацией, в которой шутки было примерно столько же, сколько соли в океане.
— Крутые они, конечно, — пробормотал Ринтаро, качая головой с видом человека, осознавшего масштаб катастрофы.