Держи крепче (СИ)

  
Глава 5
 
Я поднимался по узкой металлической лестнице типичного токийского жилого дома. Ступени тихо позвякивали под туфлями, а свет уличного фонаря мягко освещал длинную открытую галерею, ведущую к квартирам. Весенний ветерок обдувал лицо, где-то вдалеке слышались приглушённые гудки машин.
Вот и 302-я.
Остановился у двери с аккуратной табличкой. Нажал кнопку звонка, и внутри раздался мелодичный сигнал. Несколько секунд тишины, а затем — звук приближающихся шагов.
Дверь открылась.
Рин.
Стояла на пороге, окутанная мягким светом изнутри. Простая рубашка, чуть свободная, с расстёгнутой верхней пуговицей. Золотистые локоны мягко спадали на плечи, в глазах светилась неподдельная радость.
— Ты пришёл, — сказала она тихо, тепло, почти интимно.
Я встретил её взгляд, чувствуя, как невольно появляется улыбка.
— Конечно. Как я мог не прийти?
Её щёки слегка порозовели, но она лишь чуть приподняла бровь, пряча смущение.
— Заходи, — и отступила в сторону, приглашая жестом внутрь.
Я переступил порог, и она аккуратно закрыла за мной дверь, щёлкнув замком. В квартире пахло свежестью — из приоткрытого окна струился весенний воздух. Но не успел об этом подумать, как Рин шагнула ко мне. Её пальцы мягко, но уверенно ухватились за воротник моей рубашки, и прежде чем я смог произнести хоть слово, её губы накрыли мои. Поцелуй был неожиданным, но таким естественным. В этот момент не требовалось слов — всё наше напряжение, все чувства, все желания выразились в этом порыве.
Я обнял её за талию, притягивая ближе, чувствуя, как она растворяется в моих объятиях. Её дыхание прерывалось только тогда, когда нам обоим не хватало воздуха.
Она отстранилась на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза. Щёки пылали, взгляд переполнен чувств, которые больше не нужно скрывать.
— Я так ждала этого, — прошептала она, вкладывая в эти слова всё.
— Как и я, — ответил ей с лёгкой улыбкой.
Рин потянула меня за руку вглубь квартиры, словно боясь, что кто-то может украсть этот момент.
Мы оказались в небольшой, но уютной гостиной. Мягкий свет настольной лампы нежно касался светло-серых стен, на столике в центре комнаты лежала раскрытая книга — её страницы едва заметно колыхались от ветерка, проникающего через приоткрытое окно.
Рин повернулась ко мне. В голубых глазах — тёплый свет, и на мгновение казалось, что весь мир замер. Она подошла ближе, осторожно коснулась воротника моей рубашки.
— Ты всегда такой спокойный, — её голос был едва слышен.
— А ты всегда такая внимательная, — ответил я, улавливая аромат её лёгких духов.
Она медленно улыбнулась, и расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки. Это не было торопливым движением — скорее, обдуманным, словно каждое прикосновение имело особый смысл. Я посмотрел на её руки, ловкие, но слегка дрожащие, и чувствовал, как вся атмосфера квартиры наполнилась чем-то густым и осязаемым. Её пальцы замерли под моим взглядом, и она посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения. Я лишь мягко взял её руку и притянул ближе, чувствуя, как она напряжённо выдохнула. Её губы снова встретились с моими, но теперь поцелуй был другим. Глубоким, тягучим. Мои пальцы осторожно коснулись её шеи, погладили линию ключицы. Я чувствовал, как её дыхание учащается, кажется, наконец, позволила себе потерять контроль.
Когда она отстранилась, то осталась совсем близко. Просто посмотрела на меня — лицо раскраснелось, глаза блестели так, словно это был её первый прыжок в глубокое море.
— Не бойся, — сказал я, касаясь её щеки.
— Я не боюсь, — ответила она тихо, но в голосе чувствовалось волнение. — Немного стесняюсь.
Она осторожно отступила на шаг, увлекая меня за собой. Мягкий ковёр приглушал наши шаги, и, кажется, я даже перестал замечать, как наше дыхание смешивается, становится глубже. Мы оказались у края дивана. Я прижал её к себе. Поцеловал шею.
— Казума… — шепнула она, но не закончила, словно зная, что слова уже не нужны.
Я ответил лишь прикосновением к её губам, погружаясь в момент, где не существовало ничего, кроме её тихого дыхания, смешанного с моим…
  
…
Рин лежала, устроив голову на моей груди, словно нашла самое спокойное место во вселенной. Волосы мягко спадали на плечо, рука лениво чертила узоры на моём бедре. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь нашим размеренным дыханием и приглушённым шумом города за окном.
— Юкино… тебя там не потеряет? — вдруг спросила она, и в её голосе, спокойном и мягком, проскользнула лёгкая забота.
Я улыбнулся, глядя в потолок, и слегка сжал её плечо.
— Уже прогоняешь?
Она тихо рассмеялась, чуть приподняв голову, чтобы взглянуть на меня.
— Нет, просто… не хочу вызывать подозрения. И чтобы тебе не пришлось долго оправдываться дома.
Я провёл рукой по её волосам, чувствуя, как её дыхание стало тише.
— Какая заботливая у меня девушка, — сказал я с улыбкой. — Повезло же.
Рин, слегка смущённая, но довольная, промурлыкала что-то невнятное, как кошка, которую гладят за ушком.
— Казума… — вдруг начала она, словно что-то вспомнив. Голос стал чуть серьёзнее. — Сегодня на биологии…
— М?
— Ты… заступился за меня. Было приятно. Правда.
Я чуть повернул голову, чтобы взглянуть на неё, но она продолжала, не поднимая глаз:
— Но откуда ты знал ответ на такой сложный вопрос? Это же даже не первые курсы университета.
Я смотрел на её серьёзное выражение лица, на секунду задумавшись, стоит ли отвечать прямо или оставить её гадать.
— Читал, — наконец произнёс я.
Рин приподнялась, опираясь локтем о диван, и нахмурилась:
— Просто читал? Казума, ты серьёзно?
— Конечно, серьёзно, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Ну… может, читал чуть больше, чем нужно для старшей школы.
Она покачала головой, её волосы мягко коснулись моего лица.
— Чуть больше? Говоришь так, будто случайно решил изучить университетский курс биологии, пока тебе было скучно.
Я чуть приподнял плечи, стараясь сохранить невозмутимость:
— А если так и было?
Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь разгадать сложную головоломку.
— Казума… ты же понимаешь, что я хочу узнать больше? Почему ты… почему ты всё это знаешь?
Я провёл рукой по её щеке, позволив себе лёгкую улыбку:
— Может, потом расскажу. А пока просто наслаждайся тем, что твой парень иногда умеет удивлять.
Её глаза чуть сузились, но она всё же улыбнулась, вновь устраиваясь головой на моей груди.
— Хорошо, — пробормотала она, уже тише. — Но ты от меня этим не отделался.
…
После уютного разговора и чашки чая Рин проводила меня до двери. Её мягкая улыбка была завершающим штрихом этого вечера, который хотелось сохранить в памяти.
— Спасибо за время, — тихо сказала она, поправляя свои волосы.
Я с улыбкой ответил:
— Спасибо за твою любовь.
Она улыбнулась и неохотно отступила назад, позволяя мне выйти на галерею. Я оглянулся ещё раз, чтобы поймать её последний взгляд, и помахал. Она снова улыбнулась и закрыла за мной дверь, после чего щёлкнул замок.
Спустившись по металлической лестнице, я направился домой. Ночной воздух был прохладным, но не холодным, улицы казались тихими, пустыми.
— Хороший вечер, — пробормотал я, засовывая руки в карманы, и ускорил шаг, чувствуя приятную усталость.
Интерлюдия
В тени за углом стоял человек. На вид — обычный японец: аккуратная одежда, нейтральное лицо, незаметная осанка. Но его взгляд пристально следил за фигурой Казумы, пока тот шёл к своему дому.
Когда свет в окне прихожей загорелся, мужчина достал телефон и набрал номер, который уже давно был записан в его контактах. Экран высветил имя: Госпожа.
Гудки длились недолго. На том конце линии послышался холодный, властный женский голос:
— Слушаю, Ямамото.
Мужчина слегка склонил голову, будто разговаривал не по телефону, а стоял перед ней лично.