Глава рода (СИ)

— Провинциальный советник, мещанин Савелий Павлович Житников. Вы — изгой Александра Лаптева?
Я невозмутимо ответила:
— Нет.
Физиономия полицейского вытянулась. Такого ответа он, очевидно, не ожидал. К чести мундира, жирдяй быстро сориентировался:
— Неужели поняли, что попались? Готовы добровольно назвать ваше настоящее имя? — поинтересовался с ехидцей.
Не готова, но иного варианта не вижу.
  
— Стиль вашего общения, господин провинциальный советник, оставляет желать лучшего, — отбрила «колобка» ледяным тоном. — Меня зовут Александра Петровна Апраксина. Я — глава боярского рода Апраксиных, — с нарочитой небрежностью подняла правую руку, продемонстрировала перстень.
Мещанин Житников резко побледнел.
— Да врет она! — уверенно заявил молодой Силантьев.
Стремительно приблизившись, мускулистый парень крепко схватил меня за ладонь, попытался стянуть кольцо. Вспышка и болезненный вскрик наглеца слились воедино.
— Мерзкая ведьма, — с ненавистью просипел Силантьев. Шипя от боли, он приплясывал и нянчил пострадавшую конечность.
— Еще вопросы ко мне есть? — спросила я у провинциального советника.
Тот быстро облизнул губы, кивнул.
— Согласно установленной процедуре, я должен взять с вас показания. Прошу пройти со мной, — произнес он официально, однако голос дрогнул.
Угу. Бегу, аж запыхалась-вспотела.
Без суеты я переложила сапог под мышку, засунула руки в карманы пальто. Проведя пальцем по теплой спинке зверька, хладнокровно сообщила:
— Мне сейчас некогда. Направьте повестку в мой Владимирский особняк. Безусловно, приду с юристом. Всего доброго, — обогнув застывшего соляным столбом полицейского, направилась к шатру ректора.
— Стерва, — прилетел мне в спину полный ненависти голос Силантьева.
Благодарю за «бесценное» мнение. Пошла плакать.
«Артефакты деактивированы, — деловито доложил Або. — Воздействовать только на Житникова нет смысла. У вашего разговора много свидетелей. Необходимо производить массовое внушение. В академии более четырехсот человек. Для полного стирания воспоминаний о тебе ориентировочно потребуется пять часов».
М-да уж. Куча дворян теперь знает настоящее имя серебряной ведьмы. Неприятно, но не критично. Отобьюсь от «женишков». Да и толстопуза не боюсь. Начнет конкретно рыть под меня — отправлю к Димитрию Иоановичу. Пусть ему попробует вопросы позадавать.
Я скептически хмыкнула. Приняв решение, ответила ушастику:
«Пусть все остается как есть. Буду решать проблемы по мере их поступления».
«Как скажешь, — легко согласился Або и добавил: — Одобряю».
Нежно погладив зверька, я подошла к шатру архимага. В груди вновь зашевелилась тревога.
Да что не так-то? Еще один неприятный сюрприз?
Глубоко вздохнув, я снова прижала сапог к груди и вошла.
* * *
Старец сидел в раскладном кресле с закрытыми глазами и, казалось, дремал. Подойдя, я тихонько кашлянула.
— Здравствуйте, Алексей Владимирович.
Посмотрев на меня, пожилой мужчина озадаченно хмыкнул.
— Добрый день. Не ожидал. Рад, очень рад тебя видеть, — в его интонации звучала отеческая доброта.
Вроде искренен. Отчего на сердце так неспокойно?
Старательно глуша тревогу, улыбнулась. Поставив сапог на стол, без обиняков сказала:
— Я к вам по делу. Мне нужны домовые. Сможете выделить парочку?
Брови архимага взлетели к линии волос.
— Девочка, зачем они тебе?
— В моей гостинице требуются работники. Но сами знаете, как сложно найти толковых, — я сокрушенно вздохнула.
Старик остро глянул на мой перстень. Сняв очки, потер переносицу. Вдруг он поднял руку, щелкнул пальцами. Воздух вокруг нас замерцал. А через миг тонкая, светящаяся пленка легла на стены, пол и потолок палатки.
«Что это за фигня?» — изумленно спросила я своего ушастого наставника.
«Один из видов полога тишины».
— Не хочу, чтоб наш разговор ненароком подслушали, — сообщил Алексей Владимирович. — Ты садись, — он широким жестом указал на один из походных стульчиков.
Выполнив просьбу, я в ожидании смотрела на пожилого мужчину.
— Домовых хоть всех можешь забирать. Ничего не имею против. Все одно академии прежней не быть. После того как Димитрий отпустил привратника, вся уникальность этого места, увы, пропала. Да и сам я скоро увольняюсь, — ректор печально улыбнулся.
— Почему вы решили уйти?
— Стар я со студентами нянчиться, да и Димитрию во дворце новый придворный архимаг требуется. Вот решил помочь внуку по мере сил.
Внуку⁈ С чего вдруг старик со мной настолько разоткровенничался?
Промолчав, я понимающе улыбнулась. Пожилой мужчина потеребил бороду, задумчиво спросил:
— Девонька, а Димитрий-то знает, что ты решила бизнесом рода Апраксиных заняться?
Внутренне насторожившись, я спокойно ответила:
— Нет.
— Вот зря без его ведома принимаешь такие решения, — старик неодобрительно покачал головой. — Внука своего знаю лучше, чем кто-либо ещё. И весьма обоснованно подозреваю, что в ближайшие дни он предложит тебе взять на работу одного из лучших управляющих. Бизнес-делам Апраксиных от этого будет только польза. Девочка, ты, безусловно, умненькая. Вполне можешь и сама справиться. Но ты не обычная глава рода, а уникальная серебряная ведьма. Можешь не сомневаться: у императора на твой счёт свои планы.
В палатке повисла красноречивая тишина. Утихомирив поднимающееся внутри негодование, я несколько холодно поинтересовалась:
— Как вы думаете, какие у его величества в отношении меня планы?
— Заговорщикам сегодня Димитрий хороший урок преподал, — глубокомысленно изрёк архимаг. — Но демонстрировать интерес к серебряной ведьме для него опасно. Через тебя на императора могут и будут воздействовать. Уж поверь, знаю, о чём говорю. Много лет служил во дворце, — старик хмыкнул. — Димитрий по праву рождения ещё и князь Угличский. Есть в Угличе древний монастырь. Внучок с матерью бывал там частенько. Место тихое, уединённое, а главное — надёжно защищено от всех видов магии. Коль в нём тебя поселит, никто не найдёт. Поживёшь там годик-другой, ну а после видно будет.
«Шикарные» перспективы. По сути, я Диме ещё никто, но мне уже светит тюрьма. Никак иначе келью в монастыре назвать не могу. А что будет, когда император узнает о ребёнке? Шансы на то, что меня сразу же посадят под замок, улетают в стратосферу. Может, дед фантазирует? Но зачем ему это? Выгоды вроде никакой.
— Благодарю за откровенность, — я сдержанно улыбнулась старцу. — Предлагаю вернуться к домовым.
— Волевой характер, — пробормотал под нос ректор, одобрительно кивнул. Спустя короткую паузу деловым тоном продолжил: — Моё разрешение — чистая формальность. Можно сказать — дань традициям. Уходить или нет к новому хозяину, принимают домовые. Если не захотят, заставить их невозможно. Уж не обессудь.
«Так и есть, — неожиданно сообщил Або. — Правильно сделала, что сразу поставила обувь на стол. Теперь передвинь её ближе к центру стола».
Под пристальным взглядом Алексея Владимировича я молча поставила сапог на середину столешницы. Старик глубоко вздохнул. Смежив веки, приложил пальцы к вискам и застыл.
«Что он делает?» — спросила ушастика, наблюдая за неподвижным стариком.
«Обращается к домовым, даёт своё согласие на их уход, — моментально ответил Або и неожиданно огорошил: — У входа в шатёр стоит студент Рыжов, караулит тебя. Взволнован, искренне влюблён. Планирует прямо сейчас предложить руку и сердце».
Началось в колхозе утро. Парень он неплохой, обижать отказом не хочется. Так что лучше удрать по-тихому.
«Построю тоннель отсюда».
  
«Понял», — лаконично бросил зверёк.
В этот момент архимаг пошевелился. Опустив руки, сообщил:
— Всё, что от меня требуется, сделал. Если в течение пяти минут ничего не произойдёт, то — не договорив, он посмотрел с сочувствием.
Жаль, конечно, но не смертельно. Скорее бы все закончилось. Очень хочется отсюда убраться. Не стоило мне в академию возвращаться.