Дела Тайной канцелярии

Рассказывая это, молодая вдова плакала, да и вид в целом имела нерадостный. Если она и помогла отправиться муженьку на тот свет, с ходу подозрений не вызывала. Баба и баба, с младенчиком. Надо дождаться фамильяра. Он точно прояснит, что его хозяин имел в виду.
И поговорить с лекарем. Из дома Стрельникова Афанасий направился в кабак, где и застал его. Пожилой слабенький чародей был уже сильно нетрезв.
  
– Сердечная горячка, точно вам говорю, ваше благородие. Я их смотрел, как заболели. И Алевтина еще. И тоже сказала, что горячка.
– Алевтина – это кто?
– Так повитуха местная. Роды принимает, женские хвори да детей лечит, зубы опять же заговаривает.
– Училась где?
– Да не-ет, – махнул рукой чародей, – где ей, крестьянских кровей. Бабка ее учила. Но справляется. Не мне же бабам под подол заглядывать. – Он рассмеялся.
– И то правда, – согласился Афанасий. А про себя отметил, что с Алевтиной этой точно надо потолковать. Выкушав стакан водочки, Афанасий вернулся в дом и уселся в кресле у камина. Так и задремал. Сквозь сон только и почувствовал, как чертяка его поднимает и переносит в кровать.
Когда Афанасий, все еще потягиваясь, вернулся с крыльца в дом, черта уже не было: умчался за водкой. На столе были разложены булочки, аккуратно нарезаны ветчина и огурцы. А в центре стоял пирог. Чай в чашку тоже уже был налит и остывал до приятной температуры. Что же… глядишь, и на обед у них будет свежая рыбка, которую Владимир отлично умел запекать в углях.
Но сполна насладиться завтраком Афанасий не успел. Послышался стук копыт, и через минуту дверь распахнулась, и в дом влетел мальчишка лет десяти. Он бухнулся на пол возле порога и закричал:
– Ваше высокоблагородие! Не погубите! Невиноватые мы! Не привечаем мы лихих людей!
– Ты о чем, парень? – Афанасий встал. – Толком говори.
– Так черт ваш… вы с ним давеча приходили! Бесчинствует! Кабак разносит! Людей жрет!
– Что?! Что ты несешь? Мой черт?!
– Ваш, Христом Богом клянусь, – забормотал мальчик, в глазах его был испуг.
– Ладно, поехали, – сквозь зубы пробормотал Афанасий. Владимир давно уже не вытворял ничего подобного. Теперь, если его пытались обсчитать, он притаскивал виновного на суд хозяину. Да и не чувствовал Афанасий никаких возмущений в силе, не принимал его черт демонического облика.
Ну разве что в кабаке действительно сидели лихие люди. Напали на кого-то и он вмешался? Но никого точно не жрал.
Афанасий вскочил на коня. Благо тот, уже оседланный, стоял у коновязи.
Мальчишка запрыгнул на свою кобылу и поспешил следом.
До кабака добрались быстро. Тут мальчишка не соврал, кабак выглядел слегка «разнесенным». Одной стены не было, точнее – была, но в ней красовался серьезный такой пролом. Дверь, сорванная с петель, валялась возле забора. Афанасий спешился и зашел внутрь через пролом. Там было не лучше. Валялись опрокинутые лавки и столы, осколки разбитой посуды. Сильно пахло вином. Владимира нигде видно не было.
Зато из-под одного из столов выбрался бородатый мужик.
– Не погубите! Не погубите, – забормотал он.
Афанасий схватил его за ворот и поднял на ноги.
– А ну, охолонись. И рассказывай человечьим языком, что произошло.
– Так это… черт ваш… пришел, значит, сказал, два штофа ему… я пошел наливать, а он как прыгнет!
– На тебя, что ли? – пренебрежительно оглядел кабатчика Афанасий. Если бы на него «прыгнул» Владимир, от мужика бы не осталось и мокрого места.
– Да что вы. Нет. На постояльца нашего. Из благородных они, костюм добротный. Вежливые такие. А ваш как увидел – прямо через столы к нему. А тот взялся удирать – и в окно. Так ваш стену-то снес – и за ним.
– А двери? Кто двери снес?
– Так посетители наши! Как увидели, и ну бежать. Испужались, знамо дело. Но если это лихой человек али преступник государев – то наша в чем вина?
– Знамо, знамо, – передразнил Афанасий и нахмурился. И тут же почувствовал, как зашевелились волосы у него на затылке и крупные мурашки побежали по рукам. Владимир вступил в бой. И тот, с кем он сражался, явно не был обычным разбойником. Хотя это было ясно с самого начала. Человек бы не смог убежать в окно от черта.
Далеко ли они? Владимир и тот, другой? Насколько он силен? Нужна ли черту помощь?
И тут же, схватившись за сердце, он понял, что получил ответ на свой вопрос. Медлить нельзя. Похоже, без него чертяка не справляется.
Вылетев из кабака, Афанасий вскочил на коня и ударил его в бока, разгоняя с места в галоп. Конь был хорошо обучен не бояться чертей, но прямо к драке он не приблизится. Ну ничего. Главное, вообще успеть. Колдун помчался к недалекой рощице.
Внезапно конь встал на дыбы. Афанасий и сам почувствовал, что черти дерутся совсем рядом. И, соскочив с коня, отпустил испуганное животное. Он знал, что Хвощ, убравшись подальше, будет его ждать.
Конь унесся, только его и видели. А к ногам Афанасия внезапно сверху шмякнулось тело Владимира в боевой форме. Чуть не зашиб. Афанасий мгновенно поднял щит и посмотрел наверх. Над ними завис здоровенный лебедь.
Почему он не атакует? Боится колдуна? Судя по ощущениям, этот черт не слабее, а даже сильнее Владимира, и существенно.
Колдун мельком бросил взгляд на своего черта. Тот, полежав некоторое время без движения, поднял-таки голову. Его тело покрывал иней. Афанасий нахмурился. Но раздумывать времени не было. Специальным шипом в своем перстне Афанасий проколол себе палец и поднял руку. Вверх взметнулся багрово-алый вихрь.
…И тут же опал ему на голову, окутав багряным облаком.
Вот оно что! Противник в прямом смысле отражает атаки! Вот что случилось с Владимиром! Его черт обладал очень большой скоростью, превосходя в ней даже гораздо более сильных собратьев. И, нападая, выпускал из пасти ледяной вихрь, который не просто замораживал противника. Он еще и лишал того части силы, в пользу самого Владимира.
Именно это сейчас и произошло. Его чертяка попал под отраженный удар собственной силы. Но, похоже, отзеркаливал их противник не все. По крайней мере, багровая завеса над колдуном просто рассеялась, не причинив ему вреда. И тут же Афанасий почувствовал сильнейший удар по щиту.
Что же… зато у его черта было время «оттаять».
Он быстро посмотрел на Владимира, и тот взглядом показал, что все понял. И исчез, метнувшись вверх.
Афанасий прислушался к своим ощущениям. Сейчас… еще немного… Он снова проколол палец и выпустил вверх еще один вихрь. И тут же услышал грохот – похоже, замороженный Владимир снова полетел на землю. По позвоночнику Афанасия прокатилась волна жара. Поймал. «Лебедь» таки попался в ловушку.
Что же, задумка сработала. Отражать атаки с двух сторон одновременно этот черт не умел. Поэтому, отправляя на землю обездвиженного Владимира, он отвлекся, и кровь колдуна настигла его. Афанасий убрал щит и скомандовал коротко:
– На колени.
На землю перед ним приземлился уже человек. И когда облако пыли рассеялось, Афанасий узнал его.
– Как тебя там, я запамятовал. – Он пошевелил пальцами у лица.
– Иннокентий, ваше высокоблагородие, – глядя в землю, предельно вежливо ответил черт. Он тоже узнал колдуна.
– А скажи-ка мне, Иннокентий, чего же ты без ошейника бегаешь, людей пугаешь?
– Мой хозяин скончался, ваше высокоблагородие.
Это Афанасию было уже известно. Но вопросов к бывшему черту Стрельникова стало еще больше. А времени оставалось мало. Черт оказался очень силен, удерживать его становилось все сложнее. «Кровь колдуна» на время подчиняла любого черта, но от его силы напрямую зависело, насколько длительным будет этот контроль.
  
Сзади почти неслышно подошел пришедший в себя Владимир.
– Давай-ка, – велел ему Афанасий, – сделай так, чтобы он поменьше рыпался. И начерти алатыри и защиту для меня. Будем им овладевать.
Владимир молча шагнул к пленному черту и полоснул тому когтем по лицу, вырывая глаза и оставляя на их месте кровавые раны. Черт дернулся было, но Афанасий приказал ему: