Дела Тайной канцелярии

 
Виктор Дашкевич
 
Дела Тайной канцелярии
 
Приключения Афанасия, княжеского байстрюка, и его черта
 
Крупа бывает разная…
 
 
Глава 1
 
Как Афанасий заполучил себе нового помощника
 
1741 год
  
– Ну что, чертяка, давно баклушничаешь? – жизнерадостно спросил Афанасий и присел на корточки возле закованного в серебряные колодки пленника.
Див поднял на него мутные покрасневшие глаза.
– Вижу, что давно. Недели две, не меньше?
Черт издал нечленораздельный звук, то ли что-то сказал, то ли просто застонал.
– И что же, не берет никто? – с показным сочувствием спросил Афанасий и рассмеялся. Чертяка выглядел на редкость жалко.
– Не… больно… и хотелось… – с трудом шевеля иссохшими губами, прошептал див.
– Ой, правда, что ли? – Афанасий развеселился еще больше. – Так и думаешь подохнуть тут, запертый в колодки, на цепи и с распухшей от серебра шеей?
– Поди, не подохну, – выдохнул чертяка.
– А нет, дружок, вот тут-то ты и не прав. Подохнешь. Закон Божий неумолим для всякой твари. Думаешь, я не видал таких, как ты? Не первый ты чертяка, что подыхает в колодках. Серебро проест твои кости. И оно же не даст твоему телу распасться. Так и будешь торчать здесь, сморщенный и иссохший. Противное зрелище. Бр-р-р…
Черт промолчал.
Афанасий протянул руку и провел по его длинным спутанным волосам, убирая их с глаз.
– Как зовут тебя, чертяка?
Черт помедлил, но все-таки произнес:
– Владимир.
– Вот и славно. А я – Афанасий. А что, Владимир, пойдешь ко мне на службу?
Чертяка попробовал приподнять голову, отчего кровь в глубоких ранах зашипела. Он снова замер и, глядя в пол, ответил:
– Можно подумать… у меня есть выбор.
– Выбора у тебя, конечно, нет, – Афанасий заговорщически подмигнул, – но мне бы хотелось, чтобы решение принял ты сам. Человек я не злобный, веселый. Нраву легкого. Бить буду больно, наказывать жестоко. Но только за дело. Если баловать не будешь, то и наказывать не стану. А если будешь стараться и за службу радеть, могу и наградить.
– Мне… не нужны… ваши награды… – прохрипел черт.
– А вот это ты брось, – Афанасий снова рассмеялся, – я вашу породу отлично знаю. Всякий черт любит и пожрать сладко, и поспать в тепле. Ну что же, чертяка Владимир, – он поднялся на ноги, – поступим с тобой так. Я сейчас найду твоего хозяина и получу на тебя владение. А после отправимся домой, и я расскажу, как мы будем с тобой жить и работать. Одобряешь? По затылку вижу, что одобряешь.
И Афанасий направился искать колдуна.
– А вы еще раз подумайте, Афанасий Васильевич, из человеколюбия вас прошу, – предостерег безусый тщедушный колдунишка. Начальство, пользуясь неосведомленностью новичка, всучило ему во владение строптивого черта, с которым недавний школяр точно не мог справиться. – Этот чертяка ленив и глуп.
– Так-таки и глуп?
Когда с черта сняли колодки, он упал на пол, да так и остался лежать там без движения. Похоже, потерял сознание.
– Очень глуп. Однажды умудрился надеть на меня портки наизнанку. Я спросонья и не заметил, пришел на службу. А камзол короткий. Вот сраму-то было… А как-то раз ошпарил меня кипятком.
– Даже так? – заинтересовался Афанасий.
– Да я, знаете ли, хоть это и выходит в копеечку, люблю почаевничать. Так этот чурбан подал мне полную чашку с пылу с жару и вроде ушел за баранками. Я еще и глотка сделать не успел, а он неожиданно появился рядом и как гаркнет прямо в ухо: «Разрешите доложить!» У меня рука и дернулась. И порка ему не помогает, и колодки, и серебро глотать его заставлял, все нутро выжгло, а ума не прибавилось.
– Что же вы, любезный Яков Арсеньевич, считаете, что черт, бывший фамильяром, может оказаться таким дураком?
– А этот черт был фамильяром? – удивленно вопросил колдун.
– И не каким-нибудь, а княжеским. Неужели вы не удосужились ознакомиться с бумагами?
Вчерашний школяр заметно смутился.
– Да где бы я успел, я ж только на службу заступил, а этот дурень мне в первый же день и достался. Личным указом его сиятельства. Два месяца с ним промаялся…
– Ну и бог с ним, – усмехнулся Афанасий, – теперь это уже не ваши заботы. А вот что вы лучше сделайте, принесите-ка кружку простокваши. Где крынка стоит, знаете?
Когда колдун вернулся, Афанасий достал кинжал и, не обращая внимания на плавящуюся под серебром плоть, разжал им зубы черта и влил простоквашу в глотку. Черт открыл глаза и окинул их мутным взглядом.
Афанасий поднялся.
– Хотите, покажу одну штуку. – Он подмигнул молодому колдуну, достал из кармана тряпицу, в которую был завернут купленный у разносчика пирожок с требухой, и подкинул пирожок в воздух.
Тот, не успев коснуться пола, исчез. Афанасий рассмеялся.
– Вот теперь порядок. Пойдемте, любезный, перепривяжем вашего черта.
Крови черт выпил много. Афанасий не препятствовал: черту нужно восстановиться, да и связь будет прочнее.
В ушах шумело, перед глазами то и дело проплывали черные круги, поэтому Афанасий покинул службу и направился домой.
– Держи меня под локоть, чертяка, следи, чтобы я не упал, – велел он черту и перестал обращать на него внимание.
Дома сразу завалился спать. Проснулся, когда было уже темно. Некоторое время Афанасий пытался сообразить, где он и что происходит, а потом вспомнил.
Черта поблизости не наблюдалось.
– Чертяка, – тихо позвал Афанасий, но без результата. Куда он делся? Заснув, колдун не успел огласить правила, и черт оказался предоставлен сам себе. Неужели сбежал и, пользуясь вседозволенностью, шляется где-то по городу? А то и того хуже.
Афанасий зажег свечу и вышел из спальни, прислушиваясь к своим ощущениям; связи с чертом еще не было, но что-то почувствовать все равно можно. У него было хорошее чутье на чертей, уж своего-то он точно отыщет.
Черт обнаружился на кухне. Он сидел в углу, прислонившись к остывающей печке. В полутьме немного светились его светлые глаза.
– Молодец, что не сбежал, – похвалил его Афанасий, – и что не улегся на хозяйский диван, а сидишь, как положено, на полу, тоже молодец. Не такой уж ты и невоспитанный. Но почему не пришел? Слышал же, что я тебя зову.
– Так не били же еще. Зачем слушаться?
– А ты слушаешься, только когда тебя бьют?
– Нет, – на миг блеснули, отражая свет луны за окном, белые и нечеловечески длинные острые зубы, – когда бьют, тоже не слушаюсь.
Афанасий усмехнулся.
– Ух, хороший из тебя получится чертяка, помяни мое слово. – Он поставил свечу на мойку. – Ну что же, самое время огласить тебе правила. Их у меня немного, не переломишься. Но слушаться заставлю до последней буквицы.
– А если не буду? Опять в колодки?
– А куда ты денешься? – удивился Афанасий. – Будешь, как миленький будешь. Ну, что делать, знаешь? – Он выжидательно уставился на черта, но тот не шелохнулся.
– Давай, чертяка, – поторопил его Афанасий, – вставай на колени, руки за спину, башку опусти. Не важно, что ты там себе думаешь, черт должен хотя бы выглядеть покорным, когда слушает хозяина.
Чертяка только ухмыльнулся. Афанасий вздохнул. Вверх взметнулась тонкая струйка мельчайших брызг крови, и черт оказался перед ним на коленях. Вероятно, он сам не понял, что произошло, потому что смешно таращил глаза и даже приоткрыл рот. Афанасию всегда нравился этот эффект его силы. Кровь колдуна, как он сам называл свою способность, всегда действовала на чертей безотказно и производила неизгладимое впечатление.
  
– Рот закрой и слушай внимательно, – велел колдун, – по этим правилам ты будешь жить ближайшие… много лет.
Зачитав правила, Афанасий потрепал черта по макушке.