История лисы-метаморфа (СИ)
Тот плакал и сопротивлялся изо всех сил, но няня была сильнее. В этот момент Чирра вспомнила, что с утра у Никки была температура. «Надо пойти проверить ещё раз», – решила она, но не тут-то было. Шарлотта закрыла дверь прямо перед её носом со словами:
– Брысь отсюда!
Чирра пожала плечами. Агрессия и отношение к ней, как к зверю, она легко переваривала. В конце-концов, она и была наполовину зверем. От нечего делать лиса решила пойти на кухню. Она повертелась, мешаясь между ног у Дани, и выпросила-таки у него кусок свежего мяса.
– Ну ты хитрая лиса, ждёшь, когда споткнусь об тебя, и кусок упадет прямо перед твоим носом? – спросил Дани.
«Ну да, всё так, а что?», – ответила прямым взглядом лиса.
Дани расхохотался, смотря на эту наглую рыжую морду, и кинул ей куриное бедро. Чирра подпрыгнула, клацнула челюстью и поймала кусок прямо в воздухе.
– Дани, ты бы поаккуратнее с этой лисой был, – сказал ему Руперт, входя на кухню.
– Так я аккуратен, вон кормлю, чтобы меня не съела, – отшутился Дани.
Руперт просверлил его взглядом:
– Господин уже которое утро гневно бегает по дому, ища свою лису. Если она в какой-то момент предпочтёт ночевать здесь или, что ещё хуже, граф увидит, как она выпрашивает у тебя еду, то ты можешь и работы лишиться.
Дани фыркнул:
– Да за что меня работы лишать-то? – лиса перевела недоуменный взгляд на Руперта, как бы вопрошая «А где логика?».
– Дани, неужели ты не слышал, каким крики сегодня утром поднял граф в конюшне?
– Я слышал! – отозвался молоденький голос Огюста, только зашедшего на кухню.
– Ты? – хором спросили Руперт и Дани. Чирра тоже перевела взгляд на подростка.
– Да, слышал, – Огюст покраснел как помидор, и стало ясно, что он больше подслушивал, чем «слышал», – Я почту разбирал неподалёку, а граф так громко говорил… Он был взбешён тем, что Ярэн устроил из его особняка бордель, притащив из города какую-то куклу.
– Что-о-о? – Шарлотта только зашла на кухню и услышала последнюю фразу Огюста. Чирра мысленно подивилась, как Шарлотте так быстро удалось уложить ребёнка спать. Она принюхалась к няне. От последней немного пахло полынной настойкой. Это сильно не понравилось лисе. – Огюст, повтори дословно, что ты слышал?
Дальше Чирра не слушала, она встала, прошмыгнула мимо няни и посыльного и устремилась в детскую. Её грызла непонятная тревога за мальчика. Двери из спальни в смежную комнату как всегда были закрыты Шарлоттой, но на этот раз лиса обратилась в девушку и открыла тихонечко дверь в детскую. Подошла к кроватке, потрогала лоб малыша. Лоб пылал жаром.
Малыш открыл глаза:
– А ты кто?
– Тихо, тихо, Доминик, всё будет хорошо. Я друг.
– Ты класивая, – улыбнулся мальчик и закрыл глаза.
«Что же делать? Шарлотта спустя рукава относится к своим обязанностям и даже не заметила температуру у Доминика, а мальчику всё хуже и хуже! Сейчас на кухне скандал, в котором задействованы все, и меня вряд ли кто послушает». Чирра заметалась по комнате. «Так, надо взять себя в руки. Сколько времени?». Она поискала взглядом часы на стене и чуть выдохнула. «Осталось всего пара часов до прихода Оливера. Он меня послушает, в отличие от прислуги». Она ещё раз подошла к кроватке. Ребёнок пошевелился во сне, повернувшись на бок, и тут Чирра заметила крошечное, еле заметное зеленоватое пятнышко на простыне в районе головы Доминика.
– Что это? – она сказала это вслух, удивившись, и принюхалась. Пахло горькой полынью и ещё какой-то мерзкой травой.
Взгляд метнулся к тумбе, где стоял в бутылочке был детский сок. Но сок был жёлтым. Чирра сняла крышку с бутылочки и принюхалась. «Банан и яблоко, ничего такого. Откуда зелёное пятно на простыни?» Пахло от пятнышка так, будто это было лекарство. «Доминик был здоровым до сегодняшнего дня, да и Джек Джонсон не прописывал никаких лекарств сыну графа. Что-то странное здесь происходит». Подумав о Джеке Джонсоне, она внезапно вспомнила их первую встречу, когда Доминик неожиданно заболел. «Как он там сказал?» – Чирра судорожно стала тереть виски и пытаться вспомнить, что говорил старый лекарь семью Дюссо Тейлоров. «Я не могу понять, что происходит с твоим сыном. Ещё два дня назад я был готов поклясться, что он выздоравливает. Я даю ему снадобье, от которого ему легчает. Но проходит день или два, и у меня такое ощущение, что кто-то или что-то воздействует на него, и он заболевает вновь».
«Похоже, вот оно, я нашла, как воздействуют на Доминика. Кто-то травит его зельем! Но кто?» – Чирра возмущенно засопела и вновь закружила по комнате. Когда звери волнуются, им надо бегать. Вот и сейчас от волнения Чирра делала что могла – носилась по комнате, пытаясь этим хоть как-то себя успокоить.
«В особняке постоянно присутствует лишь прислуга, я и граф. Оливер ни за что бы в жизни не сделал плохо своему сыну. Ярэн не заходит в дом. Остаются Руперт, Шарлотта, Огюст, Дани, Фрея и Фрида». За своими размышлениями и беготней туда-сюда Чирра не заметила, как часы пробили ровно восемнадцать. «Да где же граф? Почему его до сих пор нет дома?» – обычно к этому времени Оливер уже справлялся о здоровье сына и приходил на ужин.
«Шарлотта, курица ты ощипанная, может, зайдёшь и проверишь ребёнка?» – и тут Чирру осенило. – «Если она за два часа так и не зашла проверить Доминика, значит, была уверена в том, что ребёнок проспит всё это время. Но как в этом можно быть такой уверенной? А её отпуск совпал с выздоровлением Доминика! Случайность? Не думаю». Чем больше Чирра думала обо всём, тем больше убеждалась в мыслях, что это няня травит Доминика. «Но зачем ей это?» – эта мысль озадачила. Пока что у лисы были лишь догадки, но никаких мотивов и доказательств.
Девушка-оборотень ещё раз кинула взгляд на настенные часы:
– Оливер, где же ты, когда ты так нужен? – с отчаянием простонала она.
Доминик в кроватке уже лежал весь красный и начинал хрипеть во сне.
***
Графиня София отлучилась в дамскую комнату уже в третий раз. На этот раз она неловко пролила на себя ягодный соус и, извинившись за неловкость, сказала, что её необходимо буквально пара минут.
– Ничего не понимаю, – бормотала она, встряхивая крохотную колбочку с коралловой жидкостью, и всматриваясь как много в ней осталось. А оставалось в ней уже на дне – уже ж две дозы ему вылила в чай! Этан говорил, что и половины хватит. А может уже повлияло, а я просто не поняла?
Тем временем пока графиня вновь отлучалась в туалет, Оливер отставил недопитую чашку чая, прищёлкнул пальцами, подзывая официанта, и попросил повторить ему виски. Он не хотел пить в присутствии графини, это было бы дурным тоном. А день с самого утра вышел такой длинный и сложный. Вначале с утра он не обнаружил в спальне лису и пошёл на её поиски. Затем в конюшне увидел сцену с Ярэном и той белокурой красоткой. Сейчас он уже был уверен, что кто-то из знатных дам положил глаз на его конюха. Потом весь день не мог сосредоточиться на работе, думая об этой девушке, и иногда о своей лисе, с одной стороны вернувшейся из леса и спасшей жизнь Доминику, а с другой стороны, старательно сбегавшей по каким-то делам по ночам. И предложение отужинать с этой прекрасной Софией. «Жизнь начинает налаживаться. И почему я раньше не обращал внимания на эту женщину? Как ей идут её кудряшки, а какие глаза…». Оливер сделал ещё один глоток виски и мысли спутались. «Впервые за три года выбрался на свидание. Может, зря я это затеял? Даже не знаю как теперь себя вести». Оливер выпил три бокала виски в моменты, когда графиня Дэвис отлучалась в дамскую комнату. Он совершенно не чувствовал себя пьяным, но выпитый алкоголь приятно успокоил нервы. К тому же, София оказалась очень милой и весь вечер что-то рассказывала.
Оливер поднял взгляд и увидел женщину, вошедшую в зал и оправляющую юбки платья. Граф залпом допил стакан с виски и поставил его на поднос пробегавшего мимо юноши. Некрасиво получится, если леди узнает, что он в её отсутствие пил. Как-то не по-джентельменски. София подошла к столу графа и, смущаясь, сказала, что устала от суеты.