#У_каждого_своя_правда

Вернувшись домой, Даша подошла к подруге, смотревшей на ноутбуке очередной сезон какого-то сериала и с явным наслаждением поедавшей приготовленный в микроволновке попкорн – его карамельно-сладкий запах чувствовался даже на лестничной площадке.
– Ань, а что по поводу твоей половины квартплаты? – аккуратно, не желая ненароком обидеть, спросила Даша. Ей с самого начала был неприятен этот разговор, но иного выхода она не видела. – Я сегодня уже оплатила квитанцию, а до новой осталось не так много времени.
Аня отреагировала неожиданно резко:
– Я же сказала, что потом отдам! У меня были сложности с деньгами! Это что, разве такая проблема? И вообще, у тебя большая зарплата!
Даша остолбенела. Это явно было не то, что она ожидала услышать.
– Ты извини меня, конечно, но какое отношение к тебе имеет моя зарплата? Я всегда готова тебе помочь, но содержать тебя не обязана. У меня эта, как ты говоришь, «большая зарплата» от силы месяц, а до этого мое материальное положение не сильно отличалось от твоего. Тебе прекрасно известно: когда я устраивалась на работу, денег у меня почти не оставалось, а всю последнюю неделю до первой зарплаты я и вовсе жила на пятьсот рублей! Мне эти деньги на голову с неба не сыпятся! Ты так говоришь, как будто я просыпаюсь утром, а у меня на тумбочке возле кровати лежит аккуратная пачечка денег на день грядущий, и так каждый день! К чему сейчас эти упреки? Я всегда готова пойти навстречу, подождать, я все понимаю. Я не беру с тебя денег за проживание, и, по-моему, тебе не на что жаловаться, ты живешь в хороших условиях, в отдельной комнате. Я пошла на определенные ограничения для себя, чтобы тебе было где жить, чтобы ты не отправилась в общежитие. Но я не обязана оплачивать твою половину коммунальных услуг, особенно учитывая, что сюда периодически приезжают твои друзья и родственники!
Даша понимала, как ужасно это все звучит, и вовсе не хотела это говорить – она считала, что таких разговоров между друзьями быть не должно. Но Аня явно перегнула палку – ее слова о зарплате очень задели Дашу.
Аня оттолкнула от себя дорогой ноутбук, выпуталась из старого выцветшего пледа и в два прыжка оказалась у кресла. Выудив из-под лежащей на нем большой кучи мятых тряпок сумку, которую Даша еще ни разу у нее не видела, она рывком открыла ее и, достав дорогой кошелек, кинула в Дашу несколько смятых купюр.
– На вот, возьми. Я должна тебе три тысячи, но отдаю две с половиной. Если помнишь, мы позавчера ходили в театр, и я покупала билеты.
Даша молча кивнула. Да, точно. Билеты изначально не были каким-то подарком, их купила Аня только потому, что оказалась рядом с театральной кассой. Разумеется, Даша собиралась вернуть эти деньги подруге. Аня, бросив на Дашу злой взгляд, ушла в ванную, с силой хлопнув дверью. Вздрогнув от неожиданно громкого щелчка дверного замка, Даша наклонилась поднять упавшие на пол деньги. У нее остался горький осадок от разговора. Сказанное и сделанное Аней было плохим знаком.
  
Глава 11
 
Рабочий день уже подходил к концу, и Даша постепенно заканчивала текущие дела. Ей почему-то очень хотелось домой. Даше очень нравилась ее новая работа, но сегодня весь день происходило что-то странное. И это были не какие-то события, которые можно было наблюдать или которые требовали ее участия. Нет, это была тяжелая, гнетущая атмосфера, словно грозное и молчаливое затишье перед бурей, как будто что-то вот-вот должно было случиться. А еще ее сегодня никто никуда за весь день не вызвал и не было ни одного посетителя. Кроме какой-то сотрудницы, которая появилась несколько раз за день. Она просто открывала дверь в кабинет, быстро и затравленно озиралась по сторонам – и, встретившись взглядом с Дашей, быстро закрывала дверь. Когда в четвертый раз за день Даша снова увидела в дверном проеме просунувшуюся голову с мышиного цвета волосами, исчезнувшую так же быстро, как и в предыдущие разы, она уж было подумала, что за ней следят. Но в конце концов Даша решила, что ей все это просто показалось, – сказались напряжение последних недель и масса впечатлений от новой должности. Надо просто отдохнуть, и все придет в норму.
 
Услышав тихий щелчок открывающейся двери, Даша удивилась – обычно во второй половине дня народу у нее почти не бывало. Но, увидев показавшуюся в дверях Людмилу Петровну, радостно заулыбалась – девушка всегда была рада ее приходу. Однако сегодня лицо начальника отдела кадров выражало такую отстраненность и растерянность, что Дашина улыбка тут же погасла. Она сразу поняла: предчувствия ее не обманули, все-таки что-то случилось. Что-то плохое.
– Людмила Петровна, что произошло? Что с вами?
Она растерянно смотрела, как Людмила Петровна собирается с мыслями, подыскивает слова, готовясь сообщить какую-то новость, о которой, судя по виду, сама бы предпочла не знать. Наконец Людмила Петровна медленно заговорила, мрачно, с тяжестью в голосе, камнем тянущей на дно:
– Даш, приказ пришел.
Даша непонимающе смотрела на коллегу. О чем это она?
– Людмила Петровна, какой приказ?
– О смене руководства. Теперь у нас новый начальник – Сергей Петрович.
Даша замерла. Буря все-таки разразилась. Порывом ветра склонила тяжелую ветку дерева, а потом таким же порывом, резко распрямив ее, с силой ударила ею по земле с другой стороны, расколов эту самую землю напополам. Последнее время и правда происходили какие-то странные вещи: сотрудники о чем-то шептались по углам, атмосфера в коллективе нагнеталась все сильнее, а Сергей Петрович все больше выходил на первый план. Но к такому кардинальному повороту событий Даша точно не была готова. А может быть, это только она и не была готова? Не замечала очевидного? Теперь все встало на свои места. Не зря ей показалось странным, что у дверей Сергея Петровича постоянно слоняются сотрудники, не имеющие к нему никакого отношения. Это все было спланировано – самый настоящий заговор, самый настоящий переворот. Потому что как это вообще может быть – руководителем назначили Сергея Петровича? Нельзя таких людей допускать до власти, нельзя! Хотя, по статистике, именно такие «у руля» и оказываются… Она смотрела на Людмилу Петровну, ища в ее глазах ответы на свои бесчисленные вопросы, и не знала, что сказать.
– Что же теперь будет? – наконец еле слышно проговорила Даша сбившимся от волнения голосом.
– Не знаю.
Даша знала, что это единственный честный ответ, который она могла сейчас услышать. Но вообще не была уверена, что хочет что-то слышать, кроме того, что все это – глупая, ужасная шутка. Но Людмила Петровна не сказала, что это шутка. Она немного постояла молча, видимо желая сказать что-то еще, но передумала и вышла.
  
Глава 12
 
Даша поймала себя на том, что последние двадцать минут просто бесцельно листает ленту социальной сети. Бездумно листает, не вчитываясь в тексты, не всматриваясь в фотографии и не вникая вообще в суть. Просто совершает какие-то механические движения пальцем вверх-вниз по экрану смартфона. Она еще не успела сообразить, а уж тем более осмыслить, что произошло и какие последствия это будет иметь в целом и лично для нее в частности, как раздался резкий звонок стоящего на столе рабочего телефона. Вздрогнув от неожиданности, Даша подняла трубку и услышала привычно надменный голос Ирины Николаевны:
– Тебя вызывает Сергей Петрович. Прямо сейчас, – не дождавшись ответа, секретарша бросила трубку.
Безрезультатно попытавшись привести мысли в порядок, Даша поднялась в кабинет к Сергею Петровичу. Буквально в дверях она столкнулась с той самой сотрудницей с мышиного цвета волосами и затравленным взглядом, которая сегодня весь день к ней украдкой заглядывала. Та увидела Дашу, но не придержала дверь, которая с грохотом закрылась прямо у Даши перед носом. Хрупкая девушка с трудом открыла массивную дверь и попала в просторное помещение с недавно сделанным ремонтом. К запаху новой мебели здесь примешивался резкий запах нескольких выкуренных сигарет, еще тлеющих в белой пепельнице на столе. У дальней стены стояли узкий кожаный диван и темно-коричневый шкаф с матовыми непрозрачными дверцами. Сам Сергей Петрович сидел за большим черным столом, на котором, кроме пепельницы, стоял еще широкий монитор, клавиатура, лежала пара каких-то бумаг и дорогая, стильная ручка. Сергей Петрович был одет, как всегда, в строгий черный костюм, белоснежную рубашку и черный галстук. Хотя Дашины мысли и были в тот момент сосредоточены на другом, она не могла про себя не отметить, что Сергей Петрович всегда выглядит одинаково. Он будто бы принадлежал к категории людей, которые никогда внешне не меняются – независимо от обстановки, ситуации, состояния. Даша просто не могла представить его себе в каком-то чуть менее официальном виде – без галстука, в домашней или хотя бы более повседневной одежде.