Леди исправляет прошлое (СИ)

Вернуться в прошлое, чтобы тотчас отправиться под нож — глупее не придумаешь.
— Какое проклятие? О чём ты? — удивлённо улыбаюсь я. — Голова немного закружилась. Наверное, мне стоит отдохнуть…
Впервые вижу его настолько собранным, деловитым.
Так, какой сегодня день и где мы? Балкон я уже узнала — мы в летней герцогской резиденции. В восемнадцать я стала компаньонкой младшей дочери его светлости, продержалась недолго, с позором вышвырнута замуж. Определить время сложнее — я уже согласилась на близость или ещё нет? А, не важно. Главное, что кольцо не сдавливает палец.
— Я ясно ощутил дуновение тьмы, — возражает Лоуренс и касается моей щеки.
— Откуда тьме взяться в резиденции его светлости? — притворно удивляюсь я, с трудом сдерживая тошноту от его прикосновения. — Может быть, тебе показалось?
Лучше бы он со мной согласился, но Лоуренс качает головой.
Плохо…
С его подачи Гельдерны начнут тщательное расследование. Вот я попала.
Голова ещё кружится, но я поднимаюсь.
— Юджин, — Лоуренс подхватывает меня под локоть точь-в-точь как его дядя. — Это очень серьёзно.
— Брось, Лоуренс. Какое проклятье? Обычное недомогание. Но чтобы ты не волновался, я завтра схожу в храм, обещаю.
Почему он так сверлит меня взглядом? Я веду себя подозрительно? Надеюсь, пока нет.
— Юджин.
— Я пойду, Лоуренс, — перебиваю я и тру указательным пальцем висок, будто у меня началась мигрень. — Доброй ночи.
К счастью, он не пытается меня удержать, отпускает локоть, и я нетвёрдой походкой покидаю балкон. Слабость одолевает, но я держусь. Мне бы до комнаты добраться, и я приму меры, чтобы себя защитить. А начать можно с запирающей руны прямо здесь, в коридоре.
Оглянувшись, я убеждаюсь, что Лоуренс меня не преследует. Он никогда не провожал меня, даже после нашей первой близости, когда я особенно нуждалась. Одного сейчас не понимаю, как я могла в него влюбиться?! Я отстёгиваю брошь и булавкой прокалываю подушечку пальца. Выступает тёмно-рубиновая капля. Я ещё раз оглядываюсь и поспешно оттягиваю лиф платья, вывожу на коже спасительную закорючку.
Приколов брошь обратно, я пережидаю очередной приступ лёгкого головокружения и упрямо ползу в выделенную мне спальню.
Время от времени я притормаживаю, чтобы убедиться, что Лоуренс за мной не следует. В коридоре тихо, раздаются лишь мои шаги, и сквозит из неплотно закрытой двери балкона. Дойти — принять меры — и упасть в кровать, забыться сном, чтобы завтра со свежими силами отправиться в храм.
Будет трудно, но я справлюсь.
Я благополучно добираюсь до лестницы, где спотыкаюсь об ступеньку. Коленки предают, и я лечу носом вперёд. Я успеваю подумать, что шишка на лбу вызовет пересуды и сплетни, очень нежелательные в моём щекотливом положении.
И внезапно оказываюсь в крепких объятиях, перед лицом тёмно-бордовый бархат камзола и белизна рубашки с жёстким воротником-стойкой. Я поднимаю взгляд выше, и медленно приходит осознание, что от падения меня удержал молодой лорд, чуть старше меня, ровесник Лоуренса.
Я с трудом вспоминаю, что его лицо мне знакомо. Рядом с ярко-слащавым, кукольно-красивым белокурым Лоуренсом, он смотрелся настолько безлико и серо, что я никогда не задерживала на нём взгляд, а сейчас, уткнувшись в молодого лорда буквально носом, я вдруг с недоумением осознаю, что у него удивительно тёплые карие глаза.
— Леди Юджин? — хрипло окликает он меня.
— Л-лорд…
Как его зовут?! Я… не помню. А ведь должна знать. Однако за годы в тюрьме Гельдернов его имя стёрлось из моей памяти. Удивительно, что я вообще сообразила, кто он такой — один из гостей резиденции, не имеющий с герцогом кровного родства.
Он почему-то бросает взгляд мне за спину.
Лоуренс вылез?! Вроде бы, нет…
Я ясно читаю в глазах лорда сомнение.
Мне бы встать и ползти в свою комнату, однако слабость буквально валит с ног.
— Леди Юджин, вам дурно?
— Лёгкое недомогание, лорд, — я бы предпочла соврать, что я в полном порядке, но лорд не слепой. — Мне стоит вернуться к себе. Прошу меня извинить.
 
— Я провожу вас к целителю, леди.
Что?!
— Нет, лорд, — от испуга аж сил прибавляется, и я резко отстраняюсь. — Мне не нужна помощь целителя. Благодарю за заботу…
Вместо того, чтобы идти по своим делам дальше — откуда он вообще здесь взялся?! — он вдруг сокращает и без того крошечное расстояние между нами и уверенно подхватывает меня на руки.
— Л-лорд? Что вы…
— Простите мою вольность, леди, — перебивает он, — но раз вы отказываетесь от помощи целителя, я должен быть уверен, что вы благополучно вернулись в свою комнату.
Слов нет…
Сопротивляться ни малейшего желания. Вырываться сейчас глупо — шум привлечёт ненужное внимание, и прежде всего, оно не нужно мне самой. А в комнату нужно. А ещё… это первый раз, когда обо мне заботятся. Я опускаю взгляд и принимаюсь с нарочитым интересом разглядывать попавшую в поле зрения пуговицу. Не знаю, откуда во мне внезапно вспыхивает дух противоречия, но пусть лорд не рассчитывает, что я подскажу, куда меня нести! Ему придётся сдаться у входа в “дамское” крыло.
Напряжение постепенно отпускает, а лорд несёт меня с такой лёгкостью, будто я пушинка. Ну да, я же воздушная бабочка, а бабочки лёгкие, иначе как их поднимет ветер? Нос щекочет чуть горьковатый аромат сандала. Его парфюм? Приятный запах.
Лестница кончается, и лорд с прежней лёгкостью шагает по коридору, а я ловлю себя на том, что опустила голову ему на плечо и вообще мне на удивление спокойно и уютно.
Если подумать, я впервые в жизни у кого-то на руках, не считая младенчества, конечно. Когда-то я мечтала, что Лоуренс будет тем, кто подхватит меня и перенесёт через порог спальни, опустит на увитое цветами брачное ложе…
— Леди Юджин? — лорд будто подслушав, опускает меня.
А?!
Постель?!
Я узнаю свою комнату.
— Вы! — как он посмел войти в спальню незамужней леди?!
И… откуда он знает, где именно меня поселили?! Он усмехается, но как-то беззлобно, совершенно не обидно, и под его усмешкой запал моего возмущения гаснет. У меня получается только моргать.
— Вижу, вам лучше, — улыбается он.
Да, мне действительно лучше.
— Вы…, — повторяю я.
— Доброй ночи, леди Юджин.
Лорд, чьего имени я так и не могу вспомнить, отступает на шаг и, развернувшись, скрывается за ширмой, отделяющую кровать от основного пространства комнаты. Я слышу как тихо закрывается дверь.
Ха…
Что это было? И я не только про заботу лорда. Что он забыл ночью на лестнице? Лоуренс, звал меня на тайные свидания раз в несколько дней, и я хорошо знаю, что поздним вечером в коридорах безлюдно. Конечно, изредка на кого-то наткнёшься. Впрочем, мне удавалось избегать опасных встреч, и странно, что я нарвалась сразу же после возвращения. Хотя… Слабость только сейчас отпускает. Когда я лежу, ага. Перевернувшись на бок, я дотягиваюсь до графина на прикроватной тумбочке и делаю несколько глотков прямо из горлышка.
Так. Та-ак…
Понимая, что при удаче всей моей грандиозной авантюре с Тропой, мне нужно будет действовать незамедлительно, план я продумала в мелочах и поход в храм учла. Я стягиваю платье через голову, следом — нижнюю сорочку, остаюсь в одних панталонах и чулках. Перво-наперво я, экономя воду, смываю запирающую руну. Очень не хочется светить тьмой, но руна, увы, помешает.
Есть инициированные тёмные, а есть, как я, “запачкавшиеся”. В тёмную магию я окунулась с головой, но всё же инициированной тёмной не стала. Я снова колю палец и выступившей каплей крови рисую над пупком руну очищения и сразу за ней руну привлечения чистой энергии. Я собираюсь смыть с себя остатки прокляться-благословения, смыть эхо Вечного Чертога, смыть следы призыва.
Магия крови слаба, признана неэффективной, полузабыта. Но для меня она идеальна, особенно в своей простоте, и я чувствую, как руна теплеет. Правда, почти сразу за теплом приходит боль. Чистая энергия, притянутая магией, обжигает, опаляет саму душу. Я шиплю сквозь стиснутые зубы и мысленно считаю до десяти. Десяти достаточно — я стираю руну энергии, оставляю одно очищение. Можно выдохнуть, расслабиться. Нет, нельзя. Потому что в плане у меня, как оказалось, дыра…