Леди исправляет прошлое (СИ)

Пфф!
Сила светлых храмов растёт с каждым днём, но до тотального господства Свету ещё далеко. Потому что среди светлых нет единства. Одно из самых ярких потрясений будущего года — падение светлого Тана. Насколько я понимаю, его уничтожат свои же.
— Неуважение? Я упала в озеро.
— Юджин…
Я отворачиваюсь.
Коснувшись кромки алтаря, я почему-то вспоминаю библиотеку и скрывающие тайную дверь гобелены с изображениями казни тёмных магов.
Лоуренс сокращает расстояние между нами, пытается взять меня за руку, но я уворачиваюсь, в последний момент избегаю касания, отдёргиваю руку и демонстративно делаю шаг в сторону.
Разве он не должен отвлечься на пробуждение госпожи? По моим ощущениям назначенный ею срок давно истёк. И где старший Гельдерн? Может, вообще уже не в летней резиденции? Времени прошло…
— Леди, — в зал возвращается ученик жреца и отвешивает мне неглубокий поклон. — Светоч увидит вас.
— Благодарю.
Лоуренс вроде бы больше не распускает руки и не пытается следовать за мной, но мне очень не нравится его липкий взгляд, буквально прикипевший ко мне. Мерзко…
— Кажется, мне следует признаться в чувствах перед герцогиней, — неожиданно заявляет Лоуренс, когда я уже шагаю вслед за мальчишкой-учеником в коридор.
Я застываю. Невольно.
Получив отказ, Лоуренс, которого я знала, отступил бы. Лоуренс, которого я знала убеждённый холостяк, он не предложил бы мне брак, тем более не стал бы навязывать. Но он навязывается. В чём же смысл? Да-да, я уже задавалась этим вопросом, и ни на шаг не приблизилась к разгадке.
Хм… Внезапная догадка вызывает озноб — а не по той ли же причине тёмная госпожа предложила дружбу?!
— Очередная подлость? — хмыкаю я и, наконец, скрываюсь от Лоуренса в коридоре.
Я чутко прислушиваюсь — шаги не раздаются. Лоуренс либо крадётся, либо, что вероятнее, остался в зале. А, может быть, решил выполнить угрозу немедленно и прямо сейчас идёт к герцогине? К счастью, его слов недостаточно. Я буду отрицать, обвинять в клевете и… требовать у герцога, как у временного опекуна, защиты. Я понимаю, что герцог будет на стороне Лоуренса, но совсем уж легко отмахнуться от меня не сможет — приличия не позволят. Есть ли у Лоуренса доказательства?
Мне хватило ума ставить вместо подписи лишь первую букву своего имени и густо обрамлять завитушками. Для герцога этих писем, увы, хватит чтобы выдать меня замуж. Но если Диан Ратти вступится…
У меня нет никаких причин полагать, что у кареглазого лорда нет своего опасного для меня интереса.
Мне везёт — мы как раз проходим мимо окна, когда вода в рукотворном озере внезапно поднимается, вырастает колонна, стремительно обретающая сходство с силуэтом мужчины. Гигант выходит из берегов, его тумбы-ноги оставляют лужи и убивают посаженные вдоль тропинки цветы. Их буквально расплющивает под его шагами. Голова лысая, и в солнечных лучах видно мельтешение священной рыбки, оказавшейся… вместо мозга.
Рядом со мной замирает мальчишка-ученик.
Зрелище потрясает нас обоих, и я даже не вспоминаю, что когда-то о подобном читала.
— Гельдерны! — взревел гигант.
Занятно…
От храма к гиганту уже бежали Лоуренс, жрец и дядя Лоуренса, вероятно, составлявший жрецу компанию.
Из окон выскочили?
Я не знаю, что они сказали, низко склоняясь перед гигантом. Он взревел громче прежнего:
— Она проснулась и ушла во Тьму!
Эм, а можно подробнее, пожалуйста? Кто именно “она”? Я сдвигаюсь, чтобы с улицы меня не было видно, но движение становится ошибкой.
— Кто там? — ревёт гигант.
И мне на ум невольно приходит предупреждение тёмной госпожи: “Амулет рассеивает и поглощает тьму. Пока он на тебе, никто не сможет почуять, с кем ты подружилась. Разве что Кенар лично явится посмотреть на тебя. От его взгляд амулет надолго истину не скроет”.
Мальчишка пискнул и проворно оказался на подоконнике, спрыгнул вниз. Я высовываться не осмелилась, застыла, боясь дышать, боясь, что водный гигант прикажет мне выйти из укрытия. Первое потрясение от невиданного зрелища отпускает, и я начинаю мыслить рационально. Кто этот гигант? Кенар лично пожаловал или всё же это его слуга? Для бога… прибегать в рядовой храм этаким гонцом с дурными новостями не по рангу, а, значит, это не он?
 
Я не слышу, что говорят люди. Вихрастая макушка мальчики-ученика появляется в проёме, мальчик подтягивается и приземляется на пол, смотрит на меня почему-то испуганно.
И прикладывает палец к губам, прося меня молчать.
Высовываться я точно не собираюсь, поэтому послушно киваю, и мальчик, как мне кажется выдыхает с облегчением. Он ползком отодвигается от окна и поднимается, лишь когда оказывается у меня под ногами. По-прежнему, жестами призывая молчать, он показывает мне вернуться в алтарный зал.
Жаль, что подслушать дальше не получится, но парнишка прав — задерживаться опасно. Гиганту прихлопнуть меня — только шлёпнуть. И смоет нерасторопную бабочку…
Да и гигант больше не ревёт, а журчит заметно тише, и что он там журчит уже не разобрать.
Мальчишка, проводив меня до алтарного зала задумчиво останавливается. Наверное, ему хочется меня спровадить, но ведь он уже доложил обо мне жрецу, а значит уходить мне нельзя. Мальчик горестно вздыхает:
— Что же вы, леди, так невовремя…
— Так получилось, — хмыкаю я.
— Вот войдёте в род Гельдерн, — мечтательно протянул мальчик.
Я навострила уши:
— С чего ты взял, что я стану Гельдерн?
— Светоч так сказал.
Спрашивать, что ещё сказал Светоч бесполезно. Насторожившись, мальчик точно замолчит. Не болтать — одна из первых вещей, которым обучают слуг.
Если бы я пришла вечером, Светоч мог отправить меня навестить Лоуренса, а дальше…
Ладно, не важно.
Светоч и старший Гельдерн возвращаются. Лоуренс плетётся за ними с отставанием, в разговор не лезет. Заметив меня, жрец останавливается, поправляет край бело-золотого одеяния, а мне достаётся неприязненный взгляд.
— Подумай о своём поведении, девочка. Иди.
И на этом всё?
Дядя Лоуренса окидывает меня взглядом с ног до головы, но ничего не говорит и вслед за жрецом проходит мимо. До меня долетает его тихая реплика:
— Пожалуй, мне следует самому отправиться осмотреть место.
— Мда, с вашим чутьём это было бы полезно. Кто бы мог подумать… Я верил, что с Даро покончено. Нас ждёт тяжёлое время.
— Отнюдь. Даро уже не те, что прежде. Скорее наоборот. Её возвращение всколыхнёт тех, кто так успешно отсиживался по щелям, и мы их, наконец, додавим.
Хм… Хм-хм.
Трудности культа Даро меня вроде бы не касаются, я ведь не одна из них.
В любом случае противостояние культов не моё дело. Моё дело воспользоваться шансом и покинуть храм, благо Гельдернам теперь точно не до меня.
Лоуренс…
Лоуренис бросает на меня полный злого обещания взгляд и проходит мимо, а я выскальзываю из святилища на улицу, и взгляд невольно прилипает к озеру. Гигант исчез, вода вернулась. Рыбку, естественно, не видно. Всюду лужи, а с крыши павильона, в котором утром завтракал жрец, капает.
К воде, из которой состояло тело гиганта, прикасаться не хочется, и я старательно обхожу лужи.
С арки тоже капает. До неё гигант тоже дотянулся? Он что… бесновался? Как тёмная госпожа? Нет, не хочу о них всех думать.
Я шагаю под арку, торопливо проскакиваю и неприязненно стряхиваю с плеча пару упавших капель. На подушечках пальцев остаётся неприятное ощущение липкости, а растворившийся под кожей амулет внезапно напоминает о себе. Камень буквально выплёскивает в тело волну пробирающего мороза, внутри будто всё в лёд обращается, аж дыхание перехватывает. Леденеет плечо и два пальца, указательный и средний.
Прижавшись к стеклянной стенке розария, я дожидаюсь, когда волна холода схлынет.
Гигант всё же заметил меня и проверял? Но…
— Леди Юджин?
Я распахиваю глаза.
А он что здесь забыл?
— Лорд Ратти…
Его лицо слишком близко, недопустимо близко. За спиной розарий, и мне не отстраниться. Я лишь запрокидываю голову. Колени предательски слабеют. Я вглядываюсь в его глаза, и черты его лица снова словно подёргиваются туманом. Я вижу их ясно, но стоит отвернуться — картинка в памяти смажется.