Псы войны (СИ)

Рэмдал указал на землю рядом с собой. Пират наклонился, чтобы поставить блюдо, и в тот же миг лесовик услышал знакомый гудящий звук. Через мгновение в шею повара впилась длинная стрела с белым оперением! Рэмдал откатился в сторону, и убитый медленно повалился на его плащ, погребя под собой королевский ужин.
  
Глава 23
 
Схватив молот, Рэмдал вскочил на ноги и заорал, что было сил. Он видел, как целая туча стрел взметнулась над лагерем, на долю секунды зависла в высшей точке своего полёта, а затем смертоносным ливнем обрушилась на пиратов. Воины, обливаясь кровью, бегали, не зная, куда деваться, орали и падали, спотыкаясь обо всё подряд.
Рэмдал подхватил с земли первый попавшийся щит и, накрывшись им, бросился в лес. Он понятия не имел, напорется ли там на нападавших, но оставаться на берегу было самоубийством. Отбежав на несколько шагов, лесовик обернулся. Его отряд таял буквально на глазах. Рэмдал крикнул' «Бегите в лес!», но никто его не услышал: пираты в панике метались, как стадо обезумевших обезьян. Некоторые прикрылись щитами и стояли, дико вращая глазами и озираясь, будто ожидали, что противник вот-вот появится и даст себя зарубить. Другие пытались влезть на лошадей и скрыться, но почти сразу падали, утыканные стрелами. Рэмдал отметил исключительную меткость стрелявших: ни одна лошадь не была даже ранена, зато вокруг валялось множество раненых и убитых пиратов.
Развернувшись, лесовик кинулся в чащу. Несмотря на тяжёлый молот, он бежал легко, едва касаясь земли. Позади раздался стук копыт — его преследовали. Судя по звуку, в погоню пустились всадника три. Не так уж и много. Если бы у них не было луков, Рэмдал сумел бы справиться с ними, но они, конечно, застрелят его, как только увидят. Поэтому лесовик бежал изо всех сил, выбирая наиболее заросшую кустами и деревьями местность, стараясь забиться как можно глубже в лес. На глаза ему попалась скрытая высокой травой сухая канава, и он, мгновенно решившись, бросился в неё и заполз под заросли осоки.
Рэмдал замер. Сердце бешено колотилось, и лесовику казалось, что он пыхтит так, что его должно быть слышно метров за десять, но ничего не мог с этим поделать.
Стук копыт приближался. Всадники были совсем рядом — один перепрыгнул через канаву, а двое остановились чуть поодаль. Лошади топтались на месте, задевая ногами траву — тонкий слух лесовика различал малейшие шорохи. Никто не произнёс ни слова. Через несколько секунд Рэмдал услышал, как преследователи поскакали дальше, но уже не так быстро — похоже, они потеряли след, и теперь ехали, внимательно осматривая местность. Лесовик лежал, сжимая в руках молот, и слушал. Он был готов провести в канаве хоть целые сутки — лишь бы убедиться, что враги далеко. Скорее всего, они вернутся этим же путём и присоединятся к своим, но лучше перестраховаться.
Рэмдал огляделся. В канаве было сухо, дно выстилала прошлогодняя листва и сосновые иголки. Сверху прикрывала густая трава. Если всадники заметят канаву, то наверняка проверят её, но оставался шанс, что они проедут мимо.
Через несколько минут раздался стук копыт. Рэмдал буквально вжался в землю, затаив дыхание. Всадники проскакали мимо, и вскоре в лесу воцарилась тишина. Рэмдал слышал только шелест листьев и трав, порхание птиц, скрип деревьев, стрёкот цикады футах в пяти слева.
Пролежав на всякий случай минут пять, он приподнялся и осторожно выглянул из укрытия. Никого. Преследователи были совсем рядом и не заметили его. Они вернулись к месту бойни, и теперь он спасён!
Рэмдал встал на колени и снова осмотрелся. Лес был тревожен. Его обитатели слышали крики умирающих, видели погоню и теперь сидели в укрытиях, дожидаясь, пока всё успокоится. Они были более осторожны и терпеливы, чем Рэмдал.
Лесовик поднялся во весь рост и выбрался из канавы. Опустив глаза, он увидел следы копыт: трава была примята, на мху виднелись чёткие отпечатки-полумесяцы. Рэмдал улыбнулся и вдохнул свежий лесной воздух. Он был жив! Эта мысль переполняла сердце дикой радостью.
  
Рэмдал не думал, куда отправится — главное, подальше отсюда! А потом… его ждут в Кар-Мардуне. Пусть он потерял армию, но у него по-прежнему есть молот, и он всё ещё один из Рыцарей.
Рэмдал развернулся лицом на север — туда, где лежала Ничейная земля. Его глаза встретились с другими — далёкими, но яркими и холодными, как лёд! Лесовик замер, словно птенец, пригвождённый к земле гипнотическим взглядом змеи. Боковым зрением он увидел, как сверкнул в луче солнца стальной наконечник стрелы. Вот она сорвалась с тетивы, и в следующий миг обжигающий удар в грудь отбросил лесовика на три шага назад. Рэмдал рухнул, выронив молот и раскинув руки. Он видел над собой кусочек голубого неба и чёрные силуэты разлапистых веток, колыхавшихся на ветру. Боль толчками разливалась по телу, затмевая разум. Перед глазами забрезжила красная пелена.
Рэмдал попытался приподнять левую руку, чтобы нащупать стрелу, и это движение стало последним. Принц и узурпатор Эль-Кадора умер!
Киймирр остановился возле распростёртого тела. Двое других кентавров тоже приблизились, держа луки наготове.
— Он мёртв, — сказал им Киймирр, вешая оружие за спину.
На этот раз на нём не было звонких украшений, зато были панцирь и круглый шлем, украшенный изображением певчих птиц.
— Наконец-то! — проговорил один с презрением. — Оставим его здесь?
— Да, пусть гниёт! — кивнул другой, молодой, с волосами цвета воронова крыла.
— Мы похороним его, — сказал Киймирр. — Мы не будем уподобляться всяким тварям, не имеющим уважения к мёртвым, — отстегнув от пояса небольшой рог, он дал короткий сигнал.
— Что теперь? — спросил один из кентавров, переступив задними ногами. — Куда мы двинемся?
— Нам придётся уйти. Друиды объяснят лесовикам, почему мы были обязаны предать их, но наши народы уже не смогут жить в дружбе, как прежде, — Киймирр покачал головой. — Никто не прощает смерти близких, какими бы благими намерениями ни руководствовались убийцы.
— А как быть с Обручем Хаоса? — подал голос черноволосый кентавр. — Ты окончательно решил его уничтожить?
— Разумеется.
— Это хорошо.
— Всё решено.
— Когда ты это сделаешь?
Киймирр прищурился.
— Ты сомневаешься, Ноэр, что я уничтожу оружие зла?
Черноволосый кентавр смутился.
— Нет, Киймирр, у меня не было подобного даже в мыслях!
— Я рад. Мы уничтожим обруч, как только наши братья заберут тело Рэмдала. А вот и они, — Киймирр кивнул в сторону лагеря пиратов.
Из-за деревьев показался отряд кентавров. У них были складные носилки.
— Это он? — спросил один, когда мутанты приблизились.
— Да, — кивнул Киймирр.
— Он прятался в канаве, — добавил черноволосый. — Мы проскакали мимо, а потом вернулись. Слишком тихо для него, — кентавр едва заметно усмехнулся.
— Отвезите его в лагерь и похороните, — велел Киймирр. — Только его. Пираты пусть достанутся птицам.
Кентавры разложили носилки, положили на них тело Рэмдала и направились обратно.
— А мы отправимся к озеру, — сказал Киймирр, когда они скрылись за деревьями. — Нас ждут дела.
По его знаку черноволосый кентавр подобрал боевой молот лесовика — с видимым усилием — и взвалил его на плечо.
— Тяжёлый! — сказал он. — Слишком.
Трое кентавров поехали на восток — туда, где посреди леса находилось большое озеро. Его воды были тёмными и холодными, потому что оно питалось глубокими подземными реками, а на глубине водились зубастые твари, способные разбить лодку — поэтому никто не решался рыбачить здесь.
Когда кентавры выехали на берег, было около двух пополудни, и поперёк озера лежала яркая солнечная дорожка. На расстоянии пары сотен футов возвышались из воды четыре острых скальных обломка, похожие на кривые, сгнившие зубы неведомого гигантского чудовища.
— Здесь, — сказал Киймирр, осматриваясь.
— Хорошее место, — одобрил один из кентавров. — Зло будет надёжно укрыто.