Псы войны (СИ)

Юноша остановился только через четверть часа и, спрыгнув на землю, направился в сторону одноэтажного дома, покрытого тёмно-красной черепицей. Пустые квадраты окон глядели на него равнодушно и печально, всё место было овеяно дыханием покорности своей судьбе. У Ирда сжалось сердце, когда он толкнул едва державшуюся на одной петле дверь и ступил на заваленный глиняными черепками пол. Поломанная мебель грудой лежала вдоль стен, повсюду были разбросаны какие-то тряпки и прочие вещи, не приглянувшиеся завоевателям. Ирд прошёл в следующую комнату. Там на постели лежал скелет, в котором он инстинктивно узнал мать Эланы. На подоконнике сидела тощая полосатая кошка. При появлении человека она испугано зашипела, выгнулась дугой и проворно выскочила в окно.
Перед тем, как войти в следующую комнату, Ирд немного постоял возле окна. Почему-то он был уверен, что найдёт тело Эланы именно там.
Повернувшись, юноша толкнул дверь и остановился, обводя комнату глазами. Там было почти пусто: сундуки открыты, небольшой шкаф разбит вдребезги ударами боевого топора. Когда-то именно здесь Элана была счастлива. Теперь это место напоминало разорённый погреб.
Повернувшись, Ирд поспешил во двор. Им овладело нечто наподобие паники — во что бы то ни стало, он должен был увидеть останки Эланы, узнать, что она погибла. Убедиться в этом. Ему бы хотелось, чтобы она осталась жива, каким-то чудом уцелела, выскользнула из обречённого Карилосса, но здравый смысл говорил: это невозможно! Город оказался почти сразу окружён, и ворота закрыли. Он пытался пробраться внутрь через западную башню — его не пустили часовые. А ведь он мог бы вывести её, хотя бы только её.
Ирд обежал дом, затем выскочил за ворота и долго плутал вокруг, жадно вглядываясь в останки, но не мог найти ничего, что напомнило бы ему об Элане.
Он вспомнил, как в балке показались солдаты Рогбольда, закованные в тяжёлые сверкающие доспехи. Они трубили в длинные изогнутые рожки, а над круглыми шлемами развевались чёрные знамёна с синим уродливым пауком. И тогда он побежал, скинув сандалии и обдирая ноги в кровь. Карабкался на холм, с которого спустился совсем недавно, а слёзы застилали глаза. Он оглянулся только на гребне, где остановился, держась одной рукой за куст ракиты, а другой опираясь на глиняный склон. Нападавшие устанавливали высокие лестницы, осыпали стражников Карилосса градом стрел, а с противоположной стороны города поднималось в лазурное небо марево пожара.
Затем Ирд бежал. Долго, проклиная того, кто привёл в Вайтандар армию, тех, кто шёл в её рядах, себя за то, что оказался не в силах сделать что-либо, когда некто пришёл и забрал его любовь, просто так, мимоходом, словно и не было в ней ничего такого, ради чего стоило бы жить.
Ирд вернулся к воротам и немного постоял. Он сунул руку за пазуху и снял с шеи ожерелье. Чёрные гладкие жемчужины блеснули на солнце. Совсем как глаза Эланы! Ирд несколько секунд вглядывался в них, а затем подошёл к столбу, на котором с тихим скрипом качалась покосившаяся створка, и надел на него ожерелье. Затем отвернулся и направился к лошади, которая терпеливо дожидалась возле крыльца. «Я всё же принёс его тебе, моя любовь!» — подумал Ирд, садясь в седло и подбирая поводья.
Копыта дробно застучали по улице, когда он направил коня в сторону городской ратуши.
  
Глава 21
 
— Вы ещё не передумали? — спросил Эл, едва маленький отряд выехал утром из ворот Карилосса и направился по дороге на север.
— Я должен дойти до конца, — отозвался Рад, поглаживая густую бороду широкой сухой ладонью. — Таково моё служение. Кроме того, именно я в каком-то смысле втравил вас во всё это. Так что бросать начатое сейчас, когда настоящая опасность ещё только предстоит, я не собираюсь.
— Мне некуда податься, — проговорил Ирд, пожав плечами, когда Эл перевёл взгляд на него. — Я просто хочу ехать, драться, убивать и, возможно, умереть. Пусть Остронордский лес и что там ещё за ним есть станут для меня тем, что Премудрый Липадрион называл Путём, — он усмехнулся. — Впрочем, как я понимаю, у нас мало шансов его пройти!
  
В голосе юноши звучали печаль и отчаяние. Некромант понимал, что Ирд расстроен и впал в депрессию, из-за которой его охватила жажда саморазрушения. Возможно, он испытывал чувство вины за то, что допустил смерть возлюбленной, и подсознательно стремился наказать себя.
— Есть у нас шанс? — спросил демоноборца Рад. — Как считаешь?
— Посмотрим, — ответил некромант. — А что вы решили? — обратился он к Лиине и Тагору. — Поедете с нами?
— Если хотя бы половина из того, что я слышал о Кар-Мардуне правда, вам не помешают верная рука и меткий глаз, — ответил циркач, поглаживая щетину на тяжёлом подбородке.
— А я, во всяком случае, не собираюсь оставаться в этом царстве мертвецов одна! — заявила девушка решительно и, взглянув на Ирда, смущённо добавила. — Извини!
— Ничего, — тот вымученно улыбнулся. — Я и сам, наконец, понял вчера, что Вайтандара больше нет. Печально чувствовать себя единственным уцелевшим.
— Что ж, значит, решено, — подвёл итог Эл. — Едем в Кар-Мардун.
— И будь, что будет! — добавил Рад, тряхнув седой головой.
Семь дней они ехали по тракту, но затем дорога оборвалась, осталась только постепенно сужающаяся тропинка, то и дело терявшаяся в густой высокой траве. Было заметно, что по ней давно никто не ходил. Глядя на неё, Эл подумал, что здесь же должна была пройти в Кар-Мардун армия Синего Паука.
Путники пробирались четыре дня по редким перелескам, лугам и топям, стараясь не разводить костров и шуметь как можно меньше — что-то подсказывало им, что начались места, где опасность может появиться совершенно неожиданно. Всё вокруг было пустынным и мрачным, даже трава, казалось, пригибалась к земле и была какой-то ломкой и особенно сухой. Возможно, это просто осень вступала в свои права, однако настроение от этой мысли ни у кого не поднималось.
Постепенно запасы пищи кончались, а пополнить их было негде — ни зверей, ни даже птиц не попадалось. Один раз отряд вышел к мелкой речушке, извивавшейся между крупными серыми и розовыми валунами, на которых сидели мелкие странные существа, при виде людей тут же нырнувшие в воду. Путники наполнили фляги, напились вдоволь сами, напоили лошадей и Гора. Это было два дня назад, а с тех пор почва становилась всё суше, пока, наконец, Эл и его спутники не добрались до степной пустыни.
— И куда теперь? — проговорил Рад, глядя на чернеющий впереди Остронордский лес.
Перед ними была гладкая, поросшая редким бурьяном местность, по которой ленивый ветер катал лёгкие перекати-поле, похожие на переплетённые кости.
— В Кёльтебрун, — сказал Эл.
— Куда? — нахмурился жрец. — Что это?
— Крепость вампиров. Резиденция их правителей.
— Никогда не слышал о ней, — заметил Тагор.
— Неудивительно. Об этой тайной цитадели мало, кто знает.
— Но ты же знаешь.
Демоноборец кивнул.
— К счастью.
— И сможешь отыскать дорогу? — поинтересовался Рад.
— Постараюсь. Точный путь мне неизвестен, но я воспользуюсь магией. Замок хорошо укрыт, однако я попоробую.
— А зачем нам туда? — вмешалась Лиина. — Что-то я не горю желанием пообщаться с упырями, особенно в их собственной крепости.
— Если Рогбольд прячется в Кар-Мардуне, ему необходимо надёжное убежище, — ответил демоноборец. — А нам всё равно нужно с чего-то начать.
— Цитадель наверняка хорошо охраняется, — заметил Ирд. — Что мы сможем сделать против кучи вампиров?
— Тут ты ошибаешься, — возразил Эл. — Как я сказал, это всего лишь резиденция, и носферату не ожидают, что там появятся чужаки.
— Надеюсь, ты прав, — хмыкнул Рад. — Впрочем, нам действительно нужно с чего-то начать, верно?
Остальные нехотя кивнули.
— Значит, отправляемся на поиски вампирской цитадели? — подвёл итог жрец.
Он постарался задать вопрос бодро, с энтузиазмом, но Эл понимал: никто, на самом деле, не хочет искать крепость носферату. Просто его сопровождали люди, лишившиеся близких и чувствующие себя потерянными. Он хватались за возможность чем-то заняться. И находиться в обществе себе подобных.