Измена. Мое сердце - лёд (СИ)

Я не представляла как начать этот разговор.
Что сказать?
«Привет. Давно не виделись. Тут такое дело, ты скоро станешь папой. Да мы расстались и возможно ты закрутил роман с какой-нибудь молодой и совершенно не обремененной проблемами девицей, но как-то так».
Или прислать ему фотку с УЗИ в мессенджере.
Теста на беременность? Я же его сохранила. Как такое можно выбросить?
  
- Танюш, ты чего витаешь в облаках, а? Возьми тележку, - пропела мама.
Пока сын корпел над учебниками и усиленно занимался мы старались не дергать его походами за продуктами и прочими бытовыми задачами.
В какой-то момент у меня даже возникла мысль уехать в Москву и быть ближе к нему, но он убедил меня, что справиться сам ведь «как еще закаляется характер мужчины». Я не нашлась что и ответить. Ему обещали выделить комнату в спортивном общежитии, у него будут свои деньги, а во всем остальном он давно самостоятельный и весьма способный.
Я не могла не гордиться тем какого вырастила мужчину.
Еще, конечно, совсем юного, но уже умеющего держать и слово и удар.
- Ты не много набираешь на ужин?
- Да нет.
- А вино зачем?
Мама замерла с бутылкой красного в руках.
- Так мы прошлую уже выпили. А вдруг гости придут поздравить Мишутку с такими карьерными успехами, а угостить и нечем.
Я с сомнением смотрела на нее, она невозмутимо приподняла бровь, мол, попробуй что-нибудь возрази мне. Странно все это было и непривычно.
- Мы уже со всеми отметили.
- Значит выпьем сами.
- Мне же нельзя.
Да, мама давно поняла, что у меня будет ребенок. Точно также как и поняла от кого. Это только мужчины любых возрастов страдают совершенной слепотой и отсутствием прозорливости.
- Немножко можно. Хватить приператься, пошли на кассу.
И мы пошли.
Какой-то странный разговор и еще более странный набор продуктов оказался на ленте. Сыр, конфеты, виноград (а меня от него пучит сейчас), слабосоленая форель. Из нужного и реально необходимого картофель, морковь, томаты.
- Что ты набрала? Мы не планировали и…
- Просто складывай продукты в сумки, господи!
До того как я успела что-то сообразить мама виртуозно достала сначала скидочную, затем и платежную карты, расплатилась, распределила продукты по одному лишь понятному ей сценарию, и мы двинулись к парковке у торгового центра.
Нужно было давно почуять подвох.
Стоило догадаться о том, что у этой женщины всегда была склонность к интригам. Не зря же она поглощает турецкие сериалы пачками.
Едва мы приблизились к машине, как я услышала за спиной знакомый и родной голос.
- Привет.
Я повернулась.
Это был Ренат - невероятно красивый, гладко выбритый, и весь такой привлекательный и родной. Он стоял напротив протянув мне руку с букетом разноцветных гербер.
- Привет, - отвечаю невпопад.
Они спланировали это заранее? Договорились за моей спиной?
Я не знала злиться или смеяться от неожиданного открытия, ведь более странного союза представить было сложно. И все же…
- Я приехал тебя похитить.
- Неужели?
- Похитишься?
Мама хихикнула и легонько подтолкнул меня плечом вперед. Ренат не дожидаясь, когда я протянул руку в ответ сгреб меня в свои объятия, наклонился и прижался носом к моей макушке.
- Поехали ко мне, Танюш. Я так скучаю.
И так мне стало хорошо и спокойно, что я без сомнений закивала головой.
* * *
В машине едем молча.
Я улыбаюсь, Ренат тоже, а потом меня осенило и я захохотала.
- Ты спелся с моей мамой?
Открытие настолько невероятное и сносящее голову, что больше похоже на чью-то выдумку, но нет же. Нет!
- Не так уж она и страшна, как ты описывала.
- Неужели?
- Я просто знаю подход к женщинам, - заговорчески играет бровями.
Закатываю глаза. Звучит весьма двусмысленно, хотя он точно ничего такого не имеет в виду.
- Меня предали и продали в рабство?
- Вероятно так и есть. Или ты думала, что так и будешь бегать от меня и скрывать свое положение?
Ох.
И что это значило? Ренат знал?
- Ты знал?
Вопрос прозвучал удивленно и обвинительно.
Ведь если он знал, то почему молчал. А если молчал, то значит о чем-то думал, что-то решал и взвешивал. Если думал, решал и взвешивал, то не уверен, что хочет этого ребенка или ребенка от меня, А если не хочет…
- Таня! Прекрати думать так громко! Все вопросы, которые сейчас капсом отражаются на твоем лице - просто ненормальная фантазия женщины переполненной гормонами. Ясно?
Нет.
- Нет! Ты знал и молчал! Когда ты узнал, как узнал?
Теперь настала его очередь смеяться. Но Ильясов молчал как партизан до тех пор, пока мы не припарковались у его дома, он не завел меня в квартиру и не закрыл дверь изнутри.
Я стояла в прихожей и отказывалась раздеваться.
Точнее разуваться, потому что на мне было только легкое платье и туфли.
- Тань, проходи. Ужинать будем. Фото покажешь.
- Какое фото?
Ренат выглядывает из кухни, перевязывая на талии фартук. Зрелище презабавное, потому что дурацкий принт с рисованными мышцами смотрится на нем как балетная пачка на качке. Он манит меня пальцем и гипнотизирует синими глазами. Черт, теперь я вспомнила как оказалась по уши в него влюбленной.
Разуваюсь и босиком иду к нему.
- Мне следует тебя выпороть, Таня. Скрывать от мужчины, что он совсем скоро станет отцом - преступление. - Угроза шуточная, обвинение - нет. В голосе Рената нет обиды, но совершенно точно тон подразумевает объяснение с моей стороны.
Не требует.
Присаживаюсь на край дивана, передо мной на столе появляется тарелка лагмана.
- Ты умеешь готовить лагман?
- И уж получше некоторых, - отвечает с вызовом.
Но я ему это блюдо не готовила никогда. И теперь уж точно не собираюсь.
Он ставит тарелку и перед собой, достает хлеб, но не трогает вино. Мы кушаем молча, потом также молча убираем со стола и моем посуду. Точнее он моет, я вытираю.
И кажется впервые за долгое время я могу успокоится, не переживать, не думать.
- Ренат, я действительно жду ребенка от тебя, - впервые произношу это вслух и с плеч падает еще одна тяжелая ноша. - Прости, что не набралась смелости сказать тебе раньше.
Он откладывает вафельное полотенце, подходит ко мне со спины и обнимает. Его голова ложится мне в изгиб шеи, а огромные ладони накрывают живот. Под платьем он почти не заметен, на ощупь тоже почти ничего не изменилось, но он чувствует.
Он знает.
И оказывается давно.
- Твоя грудь выглядит просто шикарно, Тань. Я понял почти сразу, как стало тепло и ты впервые пришла не в свитере, а в той убийственной легкой кофточке. И еще с такой улыбкой, будто за окном не мрачный апрель, а сияющий солнцем июль.
Улыбаюсь, вспоминая тот день.
Я пришла на работу после приемы врача и действительно улыбалась. Мне сказали, что анализы в норме, что нет причин даже задумываться о том, чтобы лечь в больницу.
Я помню, как увидела Рената и его озадаченное и сосредоточенное лицо.
- Ты был серьезным. Я думала, что это связано с финальной серией.
- Я серьезно хотел тебя выпороть за то, что скрывала от меня все это.
Его пальцы пробежались по окружности живота, а потом легли мне на талию.
Он развернул меня к себе лицом, губы нашли мои. Без слов, без спешки, без претензий.
.
- Я хотела сказать после всех игр, - шепчу в губы. - Но я боялась, что ты не захочешь нас. Не захочешь чтобы твоя жизнь стала сложной, зависимой и ограниченной в заботах и ответственности. Я просто…
- Ненормальная, - заключает Ренат, затыкая мой бессвязный и совершенно глупый потом мыслей поцелуем.
  
До того сладким и глубоким, что кажется мое сердце, покрывается толстой коркой льда из-за всех обид, несправедливости судьбы и предательства, наконец-то оттаивает. Становится горячим. Сильным. Громким.