Измена. Мое сердце - лёд (СИ)

Вы когда-нибудь видели как искренне может радоваться победе хоккейная команда?
Я видела.
Несколько сезонов «Звезда» брала свои кубки, заказывала шумные вечеринки и ребята, родители, тренеры, все причастные гуляли до утра, все поздравляли друг друга, обсуждали будущее, бюджет, цели.
Все были рады победе, но ощущали ее чем-то закономерным, неизбежным, единственным возможным исходом.
  
В каждом сезоне были сильные соперники и принципиальные встречи, игры, которые держали нерв и заставляли усомниться в положительном исходе, но команда побеждала и все затихало, поэтому победы стали рутиной.
«Атлант» сегодня не будет спать.
Сейчас, смотря с трибуны, как ребята выкатились на лед, чтобы получить свои заслуженные медали, а затем встали в одну шеренгу приветствуя побежденных соперников я… едва могла найти силы дышать.
Миша. Красный, взмокший, счастливый.
Это он! Настоящий он!
Сын сказал что сердцем знает, что хоккей - дело его жизни. Я не хотела ему судьбы Громова, не хотела, чтобы он гробил здоровье на тренировках, подвергался опасности во время матчей, чтобы его график был сумасшедшим, бешеным, загруженным двадцать четыре на семь.
Но я хотела, чтобы его глаза сияли точно как сейчас.
Значит это - оно.
Начинается официальная часть, представляют спонсоров турнира и дают им слово. Замет представляют вручающих награды, которые также не могут не сказать несколько слов о «таком замечательном празднике спорта, дружбы и взаимовыручки».
Это никому не интересно, но нужно по протоколу.
Спустя пять минут серебро получает «Звезда». Игроки команды Глеба презрительно снимают их едва отходят в сторону. Частая практика, показательный жест.
Осуждаю ли я? Нет. Мне все равно.
Я жду когда череда фамилий закончится и наконец-то перейдут к самому важному.
Ведущий объявляет победителей, громко и торжественно еще раз. Называет имя тренера, второго тренера и медперсонала. Затем номера и позиции всех игроков, заканчивая капитаном, вручая ему медаль и конечно кубок.
Стадион замер за несколько секунд, пока Савелий присоединился к уже ликующим и пританцовываюшимм парням и наконец-то поднял заслуженную награду над головой.
Раздался залп, под куполом стадиона взорвался блестящий серпантин, громко заиграла музыка, трибуны скандировали «Атлант! Атлант! Атлант!». Все обнимались и казались абсолютно счастливыми.
Люди постепенно потянулись к выходу, я отошла в подтрибунное помещение и немного в сторону, чтобы не мешать большому потоку всех ликующих и разочарованных.
- Поздравляю, Танюш, - от голоса Громова я вздрогнула.
Он был каким-то… сухим и совершенно лишенным чувств.
Меня не должно это волновать, нет.
- Это не моя заслуга, - холодно ответила, чтобы как можно скорее закончить разговор. Он точно не будет приятным или интересным.
Что вообще мне может сказать Глеб.
- Ты оказалась права. Как и всегда. Ты победила, - грустно и жалостливо. Никогда бы не подумала, что этот сильный и статный мужчина станет звучать как побитый щенок. Но сейчас никаких иных ассоциаций его фигура у меня не вызывала.
И бывшая «я» сейчас бы сказала, что ну нет, не было у меня цели победить, не было никакой игры, не было намерения делать ему больно. И не было, нет. Но оправдываться мне за то, что сделала неправильно он сам больше не буду.
Это как оправдывать троечника за то что он не выучил урок, потому что решил поручиться с CS Go, а Вася выучил, у Васи пять.
- Победил Миша. Он молодец.
- Ха, - фыркнул Глеб. - Миша молодец. Ренат тоже молодец?! Вы теперь большая счастливая семья, - с обидой.
- Глеб, у тебя тоже семья. Думаю тебе нужно заботиться о них.
- Не нужно мне говорить, что я должен делать! Поняла?
Закатываю глаза. Он не агрессивный.
Он раздавлен и сломлен.
Ищу в себе сострадание, но его больше нет.
- Зачем тогда ты ко мне подошел? - спрашиваю его не особенно рассчитывая на честный ответ.
На любой ответ, в принципе.
- Не знаю. Просто…
Нет. Не просто.
Думаю для него видеть меня и Мишу счастливыми невыносимо сложно. Без него и его поддержки. Без советов. Без его плеча и помощи.
Мы справились и двинулись дальше.
Теперь его очередь.
Я не дождалась продолжения, развернулась и ушла в сторону раздевалки «Атланта».
* * *
Там было шумно и весело, но я не решалась зайти. Парни взмыленные и громкие кричали, скандировали и хохотали. Меня бы пустили в святая святых, но я подумала, что такой момент должен принадлежать им всецело.
Чувствовала ли я причастность?
Конечно да. И это было приятно.
Словно я смогла повлиять не на саму победу, но еще и на то как именно они ее ощущают - правильно, торжественно и глобально.
Сейчас выиграть такой турнир для них сродни победе не только над соперником, но и над собой лично. Усилия вложенные в течение года, сборы, тренировки и учеба. Планы, личные драмы, встречи и расставания с девчонками, развод родителей у двух мальчишек - все это этапы, которые они смогли преодолеть.
- Татьяна Григорьевна Громова?
За спиной оказался мужчина, которого я не знала. Но откуда он знал меня?
- Это я.
- Павлов, - он протягивает руку с визиткой. - Сергей Михайлович.
Я смотрю на белый прямоугольник с черно-синим текстом. Строгие буквы складываются в слова.
Тренер-селекционер юношеской спортивной школы «Авангард». Москва. Телефон, емейл.
Оу.
- Приятно познакомиться, но полагаю, что вы ищите не меня.
Он скромно улыбается.
Мужчина высокий и статный, на вид ему лет пятьдесят, небольшой шрам на запястье и очень проницательные глаза.
- Пока команда празднует хотел переговорить с психологом команды.
Только с психологом? Может быть я зря заранее переживаю? Или радуюсь.
Смирение с тем, что Миша принял хоккей как судьбу уже наступило, но материнское сердце волнуется до ужаса, представив, что ребенок будет жить один в Москве. Он взрослый, самостоятельный и достаточно сильный для этого, но как мама я не могу иначе.
- Что ж, пока там, - я кивнула в сторону двери, - еще не улеглись страсти и радость можно дойти до моего кабинета. Здесь близко.
Собственно через одну дверь мы уже оказались у цели. Я включила свет и прошла за свой стол.
- Чай, кофе?
- Нет, спасибо. Кофеин на ночь вреден. Думаю, что вы догадываетесь зачем я здесь.
- Все догадываются и трепещут, - отшучиваюсь. Он улыбается. По отечески, но за этой улыбкой скорее профессиональная вежливость, чем искренний интерес ко мне и моему мнению. - Вас ожидали.
- Как и всегда.
Теперь моя очередь улыбаться.
- Туше.
Сергей Михайлович не присаживается, а медленно изучает единственный стеллаж в комнате. Там фото команды. Их несколько - прошлого и этого года. Разные тренера, разный состав, но я не стала убирать прошлые карточки, потому что сейчас «Атлант» такой какой он есть и благодаря прошлому опыту - победам и неудачам. В основном неудачам, конечно, но они тоже закаляли характер тех, кто остался и не сдался после двух-трех неудачных сезонов.
Некоторые ребята занимались здесь с восьми лет - это их путь, их личностный рост.
- Вы только с этого года присоединились к тренерскому составу.
- Ну меня трудно назвать тренером, я скорее помощник.
- К сожалению в провинции так и думают, что хоккей это только физика, сила, грубость. Но полагаю, что вам хватает знаний и опыта, чтобы оценить всю глупость таких мыслей. Вам удалось обуздать Ильясова, а мне казалось, что это невозможно.
От этих слов мне вовсе стало не по себе. Мы не афишировали наш роман, не хотели, чтобы это вредило команде и Мише. Да и в последнее время неопределенность между нами оставалась почти осязаемой.
  
- Он замечательный тренер.
- Кончено. А кто его всему научил?
- Вы?
- Ну, как минимум приложил руку. И может быть что-то потяжелее.