Измена. Мое сердце - лёд (СИ)

Свисток судьи, который извещает об окончании первого периода раздается над стадионом слишком быстро. Счет 0:0.
Команды покидают лёд - не удовлетворен никто. Играть в сухую слишком скучно.
Крылов измотан, по нему заметно, что практики в сезоне не хватало. Ильясов ругает себя за это, но ничего не изменить.
В раздевалке же всех ждал Артем.
  
- Привет. Простите, что опоздал, - говорит он. - Я…
- Объяснения потом, - прерывает Ренат. На них действительно нет времени. - Переодевайся, и все внимательно слушаем установку на второй период.
* * *
Миша.
Второй период.
Ренат раздал нормально. Счет по игре, но они могут лучше. Они лучше. Нужно напирать и идти вперед.
К Артему, конечно, есть вопросы, но сейчас не время и не место. Миша думал лишь о том, как обойти защитников «Звезды». Он тренировался с ними несколько лет, видел и знал сильные и слабые стороны, огрехи обороны, тактику, но Глеб не дурак, чтобы использовать одни и те же стратегии от игры к игре. Так работает если ты побеждаешь, так работает с очевидно слабыми командами и то лишь до тех пор пока одна из них не дать тебе феерических пиз*лей, смешав репутацию с дерьмом.
Громов улыбнулся про себя.
«Атлант» на групповом этапе раздал этим мажорчикам отлично. Да, они проиграли, но по ощущениям ушли в моральном плюсе.
Так что сейчас?
Нужно искать не только слабое место, но и моральную брешь. Это седьмая игра, а значит они выиграли у «Звезды» трижды (хотя также трижды проиграли). Дыры есть с обеих сторон, просто сегодня нужно найти именно ту, которая позволит им победить.
- Громов! - сквозь поток мыслей до него доносится голос Ильясова. - Если ты мысленно представляешь как выкладываешь фотки в соцсети с кубком, то спешу тебя разочаровать - пока шансов на это ровно столько сколько шайб вы сегодня забросили. Ноль!
Миша закатывает глаза. Мысленно.
- Простите, тренер.
Команда ржет, но без энтузиазма. Ноль-ноль - это как выстрел себе же в колено.
Миша запускает в кого-то полотенцем. Атмосфера удивительно нормальная, учитывая огромный груз ответственности, который сейчас на них давит.
На трибунах скаут московских клубов. Все об этом знают. Никто не должен был узнать, но иглу в стоге сена не утаишь. И Мише нужна шайба, а еще лучше шайба и передача.
Он не мог допустить и мысли о том, чтобы отдать свое заслуженное, заработанное потом, кровью, временем и талантом место какому-то… Леденцову.
Женя мечтал свалить в Москву от новоиспеченного отчима, от мамы и будущей сестренки. До него тоже дошли слухи о том, что отношения «отчим-пасынок 2.0» не заладились.
Миша собирался активно ему в этом помешать.
О чем действительно никто не знал - сколько реально кандидатов рассматривают для отбора.
- Готовность две минуты, - сказал второй тренер.
Громов взял шлем, перчатки, клюшку и одним из первых вышел из раздевалки. Его нагнал Артем.
- Ильясов сильно орал из-за того, что я опоздал?
- Нет, но это отстой, Темыч.
Крылов будет стоять и во втором периоде, так им сказал тренер. Захаров ожидал, но кажется все равно не очень рад такому решению. Он тоже хочет в Москву, в хороший клуб. Он хочет строить карьеру вратаря.
- Я не мог… - стискивая зубы. - Ты же знаешь, что я бы никогда не опоздал, если бы…
- Ну что девочки, лясы точим! Рассуждаете как будете оплакивать свое поражение? Вы не торопитесь, мы сыграем и без вас, - донеслись голоса игроков другой команды
Игроки «Звезды» выходили на лед более организованно и задорно. Видимо Глеб вздрючил их так же бодро.
Сам Громов шел хмурый и собранный. Миша не мог этого не отметить. А еще тот словно похудел и осунулся.
В глазах маленького ребенка Глеб был не просто мужчиной, но и человеком с большой буквы. Примером для подражания. А сейчас он просто его не узнавал. Костюм, всегда идеально сидевший на подтянутой поджарой фигуре висел почти как на манекене. Кожа - серая, и наверно дело вовсе не в освещении этого помещения.
Мише лучше бы скорее свалить на лед, но поздно.
- Даже не поздороваешься? - ехидно бросает он, убирая планшет со схемой игры подмышку, тянет руку.
Рукопожатие крепкое, мужское.
- Не уверен, что это корректно.
- Здороваться с отцом? Кто тебя воспитывал, парень? - шутит тот вымученно и неловко.
- Меня воспитывал мужчина, а семью разрушил похотливый козел, которому сперма заменила в мозгу серое вещество.
Такой отповеди Глеб не ожидал и разозлился. Почестей хотел? Хер тебе!
- Ты сопляк, который всю жизнь смотрел на мир из-за моей спины и материнской юбки. Думаешь пара забитых шайб делает тебя особенным?
Вот оно! Злоба. Обида. Разочарование.
Все на его лице. Все в тоне голоса. Мише даже отвечать не нужно, потому что сожаление Глеба о том, что они сейчас по разные стороны борьбы настолько очевидно. Но все мы люди и нам всем свойственно желание немного позлорадствовать, даже над тем кто уже получил свой урок.
- Думаю, что ты бесишься, упустив такого ценного игрока. Думаю, что тебя скручивает от ярости, когда я забиваю очередную шайбу, но не из-за того, что ты меня этому научил. Думаю, что ты жалеешь о своем решении изменить маме и тот трах не стоил таки нервов и просранной жизни. Я думаю, что ты за слишком короткий срок потерял все, что строил так долго и упорно. И ты этот урок не усвоишь пока не проиграешь. А сегодня вы проиграете, Глеб Викторович. Сегодня…
- Громов! - раскатистый бас Ильясов проносится по коридору. - Быстро на лед!
Миша не закончил мысль, но это уже было не важно. Он быстро подобрался и сделал именно то, что сказал тренер.
Через минуту второй период начался с розыгрыша в их пользу, но «Звезда» быстро перехватила инициативу и снова стали нагружать вратаря. Пять минут игрового времени оказались настолько интенсивными, что Крылов стал выдыхаться.
Поплыл.
Результат - пропущенная шайба, заброшенная как по учебнику, прямо с пятака к дальней штанге.
Неприятно, но не катастрофа.
Катастрофа случилась через три минуты, когда Арсентьев, защитник третьего звена, заработал удаление. Две минуты в меньшинстве - еще одна пропущенная шайба.
За пять минут до окончания периода Ильясов берет тайм-аут. Обычно эту возможность все откладывают на последнюю треть, но сейчас ситуация складывалась не очень хорошо.
- Крылов? До конца периода стоишь или сейчас меняешься? - спрашивает Ренат.
- Стою. Я смогу, - отвечает запыхавшись Дима.
Он красный, Миша смотрит с сомнением. Пропустит еще - это будет ужас для команды, заменится сейчас - его личный ад. Вероятность, что Крылова снова допустят до основы откажется примерно такой же, как и то, что хоккей с мячом станет интереснее чем настоящая игра.
- Хорошо, стой. Стой и не пропускай, - требует Ильясов. - Громов, вместе с Савелием разыграйте третью схему. Попробуйте развести защитников. Нам нужна шайба до конца периода. Мне плевать как, но вы должны забросить шайбу.
Звучит сигнал о том, что перерыв закончен. Первое звено на скамье, разыгрывающее - второе.
Миша внимательно наблюдает, советуется с капитаном, поворачивает голову в сторону соперников и ловит взгляд Глеба, весьма красноречивый. Превосходящий.
Взгляд мудака, который чувствует, что проучил сосунка, отобрав у него конфетку и переиграв его в «дурака» с первого раза. Придурок.
- Смена! - орет Ренат.
Оставив игры в гляделки, Громов с капитаном и еще трое игроков «Атланта» выходят на лед. Счет все еще 2:0, до конца периода чуть больше минуты. Ильясов намеренно дал им передышку, он намеренно не грузил первую пятерку, он намеренно дал «Звезде» поверить в то, что в этом периоде они оставят счет как есть.
  
Глеб, конечно, это понимал и пытался донести до игроков. Но их соперникам все еще по шестнадцать-семнадцать и как бы тренер не старался поддерживать дисциплину, удержать общий дух слишком раннего ликования «в узде» задача со звездочкой.